Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 167)

— Мне нужны деньги.

— Через три месяца «тайная монетница» станет вашей.

— Деньги нужны срочно.

— Вам из казны или вы просите в долг? — Голос прозвучал ровно, но пальцы выдали крайнее замешательство Троя: слегка согнулись, еле заметно выперликостяшки. — О какой сумме идёт речь?

— Купите мой замок Грёз.

Пальцы разъехались, как ноги паука.

— Замок Грёз?! Красивый замок. С ним связана вся ваша сознательная жизнь. Не жалко?

— Нет. Я уже распорядился выставить на продажу мебель и перевезти во дворец картины и семейные реликвии.

— Я в курсе, — кивнул Трой. — Подумал, что вы меняете обстановку. Значит, вы решили его продать.

— Мне нужны деньги, — повторил Адэр.

— Я бы с радостью купил, но Великий не одобрит мой поступок. Я могу переговорить с ценителями старины, если скажете, зачем вам потребовалась такая сумма.

Приблизившись к дивану, Адэр развернул кресло, сел напротив Троя. Нахудощавом лице стали видны морщинки, всклокоченные волосы напомнили зимний мех белой лисицы. Взгляд сонный, но это обман, Трой всегда предельнососредоточен. Внимание вновь переключилось на узкие руки и длинные пальцы.

— Хочу уничтожить Лекьюра Дисана.

— Смею напомнить, он отец вашей будущей супруги. Вы не разорвали помолвку, амогли бы побороться за свободу. Я бы вас поддержал. И честно говоря, ваше бездействие удивило Великого. Он ожидал скандала.

— Не люблю скандалы. И как можно говорить о мнимой беременности вовсеуслышание? Это унизительно не только для женщины, но и для мужчины.

Трой немного помолчал, пристально всматриваясь Адэру в глаза:

— Вы узнали, чем Иштар шантажировал Лекьюра?

Адэр кивнул.

— Как его разоблачение отразится на Краеугольных Землях?

— Болезненно. Оно затронет честь нескольких династий.

— Нескольких… — повторил Трой. — Почему бы вам не дождаться коронации? Лекьюр окажется ступенью ниже, ваше слово повысится в цене.

— Как монарх Тезара я буду вынужден действовать строго в рамках закона. Посути, я выступлю в роли судьи. Как правитель отвергнутой страны, я могу оставаться человеком. И я хочу остаться человеком. Меня не волнует Лекьюр. Меня интересует, почему короли знали его тайну и молчали. А может, они не зналии теряются в догадках. Я хочу просто поговорить с ними и выслушать, а не решать их судьбу. Возможно, мы вместе найдём выход.

Пальцы волной прошлись по подлокотнику дивана.

— Вы хотите пригласить королей в Грасс-дэ-мор?

— Да. Всех королей «Мира без насилия» и отвергнутых стран. Хочу провестипрозрачное собрание, чтобы никто ничего не додумывал, никто никого не шантажировал. Уверяю вас, это очень серьёзный вопрос. Если бы мы с вамистояли по одну сторону барьера, я бы рассказал вам всё, что знаю.

Длинные пальцы принялись отбивать по колену барабанную дробь. Сейчас либораспластаются, словно щупальца, либо сожмутся в кулак.

Трой сжал кулак. Он решил помочь!

— Хорошо, я прямо с утра займусь продажей замка. Что ещё от меня требуется?

— Помогите собрать королей в Грасс-дэ-море. Дату и место собрания я сообщу позже.

Адэр поднялся и направился было к двери, но с полпути вернулся к столу. Нашахматной доске чёрные фигуры и королева, точёная фигурка, сменившая красное платье на белое.

Устремив взгляд на Троя, Адэр взял королеву:

— Только попробуйте её тронуть.

И спрятал фигурку во внутренний карман пиджака.

***

В белёсых сумерках замок походил на корабль. Кудрявые волны кустарников скрывали цоколь. Занавеси на открытых окнах, как надутые паруса, удерживалисквозняк, гуляющий по залам. Ветер трепал государственный флаг; чайка ныряла в море и вскидывалась в небо.

У парадной двери рядом с караульными стояли Крикс Силар и Мун.

Покинув салон автомобиля, Адэр жестом отпустил секретаря и эскорт охраны. Ступив на лестницу, замешкался. Непонятно откуда появилась неловкость перед стариком. С чуткостью, присущей любящему отцу, Мун встречал его, как непутёвогосына: днём и ночью, в жару и в лютый мороз, трезвого или в благородном подпитии. Никогда не требовал, не жаловался, не упрекал, не просил. Сейчас он встречаетчеловека, который, по стариковскому уразумению, надругался над еговоспитанницей.

Адэр поднялся по ступеням. Мун согнул спину, потупил взгляд. Смуглое лицопосерело, под дряблой кожей заходили желваки, на лбу вздулась вена. Пиджак настарике топорщился, штанины болтались. Сквозь седые волосы просматривались проплешины. Мун сдал буквально за неделю.

— Ваш приказ выполнен, Ваше Величество, — доложил Крикс.

— Готовь машины, — произнёс Адэр и обратился к Муну: — Она у себя?

Взирая в гранитные плиты, старик кивнул.

Войдя в замок, Адэр двинулся через безлюдный холл. Мун пошёл следом, учащённо дыша и шаркая ногами. Его затаённая обида как ржа разъедалаприятное волнение Адэра перед встречей с любимой женщиной. Он впервые пренебрёг душем после дороги и чистой одеждой, впервые почувствовал себя женатым мужчиной, вернувшимся из долгой поездки. Торопился увидеть, обнять. А сзади топает слуга, сверля затылок осуждающим взглядом.

Неловкость перед стариком переросла в злость.

— Наберись смелости и выскажись, — проговорил Адэр, замедлив шаг. Не дождавшись отклика, спросил: — Ты в чём-то меня обвиняешь?

— К мужчинам такой грех не липнет, — прозвучал скрипучий голос. — Этот грех её, а не ваш.

Адэр резко обернулся:

— Не смей считать её грешницей!

— Она грешница, — проговорил Мун, уставившись в пол. — Перед всем миромгрешница. Дайте людям волю, они забьют её камнями. Она моруна. Как вы не понимаете? Все женщины через это проходят, но ни у одной на лбу не написано, что она познала мужчину. Моруны это скрыть не могут. У незамужних глаза чёрные, у замужних янтарные. Я видел много морун с серыми глазами. Изнасилованных морун, и ни одной грешницы. За всю жизнь я не видел ни одной моруны-грешницы! А у неё зелёные глаза. Это как понимать? Мужа нет, а глаза другого цвета. Значит, грешница. Она взрослая девочка, знала, на что соглашалась. Какие к вампретензии? Только вы уедете, а ей куда податься? В ветонский лес? В горы? А может, ей закрыть лицо тряпкой и уплыть в Ракшаду?

— Высказался?

Мун пожал плечами:

— А толку?

— Ты вырастил её, воспитал. За это спасибо. Остальное — не твоя забота.

— А чья? — Мун вскинул голову. В лице сквозила откровенная неприязнь. — Думаете, она поедет с вами в Тезар и станет прислуживать вам в постели? Вы насамом деле так думаете?

Развернувшись, Адэр пересёк холл и вошёл в служебную пристройку. В Муне заговорила верность слуги: он вырвался вперёд, явно опасаясь, что правитель заблудится в лабиринте переходов.

Переступив порог маленькой комнаты, Адэр вдохнул непривычный аромат с привкусом мёда и яблок и посмотрел на Эйру. Она сидела на краешке узкой кровати, опустив голову и сложив руки на коленях. Столько стыдливости исмирения в позе. Эйра… милое создание…

Милое создание расправило плечи, вздёрнуло подбородок. Глаза засверкали, как у человека, готового к бою.

— Хочу выйти замуж.

— Ты замужем, — улыбнулся Адэр.

— Вы можете взять меня за руку, отвести в зал Совета и сказать советникам, что я ваша жена? Не можете. Вы даже Муну не можете сказать. Фиктивный брак ещё противнее, чем тайный. Это обман, да. Но у меня нет выбора. Мне нужна бумажка. Сделаете?

— Чьё имя вписать в графу «муж»?

— Мне всё равно. Главное, чтобы муж был иностранцем. Так легче объяснить, почему он живёт отдельно.

Адэр сел за стол, поводил пальцами по скатёрке:

— Хочешь уехать в страну, где о морунах никто не знает?

— Ещё не решила.

— А как же я?