Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 153)

Эйра закивала. Да-да, она барометр. Надо так думать. И не поняла, как оказалась на кровати. Вмиг переживания растворились в мягком полумраке спальни. Смысл всей жизни в одночасье уместился в горячем дыхании Адэра, в его требовательных губах и руках.

«Я соскучился». – «Я тоже». – «Можно?» – «Нет!» – «Я на грани». – «Вам надоуйти».

Адэр сел. Глядя на пламя в камине, потёр ноги:

– Полгода лежать с тобой в одной постели, целовать твой затылок и думать: авдруг это последний поцелуй… Это мучительно больно. Но сдерживать себя, когданам никто и ничто не мешает – это уже издевательство. Мне скоро тридцать, тебе двадцать восемь. Чего мы ждём? Кто должен окропить нас святой водой, и кудадолжны поставить печать, чтобы ты сказала: «Теперь можно»? И ты не думала, чтосекс – лучшее лекарство от горя? Мне это надо. Тебе – тоже.

Эйра забралась под одеяло. Отвернулась. От хлопка дверями в окнах зазвенелистёкла, в камине зашипел огонь. Это всего лишь ссора. Это мелкая ссора. Он почтигод без женщины… Семнадцать тысяч человек…

Запретив Кенеш входить, Эйра перерыла спальню и не успокоилась, пока не нашлаперчатку с изумрудным ключом и бутылочкой из тёмного стекла. Забившись в уголок кушетки, зубами вытащила пробку. Легко открывается. Затолкала пробку наместо и, стиснув бутылочку в кулаке, позвала Кенеш. Через час старуха, расположившись на полу, пришивала к платьям и пальто потайные кармашки для «амулета».

***

Не утруждая себя объяснениями, Адэр запретил Луге, Мебо и Талашу появляться на правительственном этаже. В этот же день Эйра перебралась в свою старую комнату, расположенную в хозяйственной пристройке. У Талаша тотчас забралиключи от служебной машины. Автомобиль, подарок шабире от ракшадского посла, закрыли в гараже. Эйра хотела встретиться с Адэром, узнать, что происходит – Гюст пообещал сообщить, когда в рабочем расписании правителя появится «окно», но так и не сообщил. На её прошение позволить ей съездит в столицу, чтобы посетить ракшадский храм, пришёл письменный ответ: «Покидать резиденцию запрещаю».

Эйру охватило чувство потерянности. Она совершила ужасную ошибку, когдапризналась Адэру, что его ночи с другими женщинами доставляют ей боль. Нельзя лишать мужчину личной жизни, если не можешь стать частью этой жизни. Теперь Адэр в тупике, в ловушке, борется со своей физиологией. А она превратилась из объекта обожания в объект жалости. Огромная, непоправимая ошибка.

На смену потерянности пришла апатия. Эйра не получала удовольствия отпрогулок по девственно-белому саду, не восторгалась снегом, сверкающим в лучах солнца, не любовалась гирляндами лампочек на кронах деревьев и стенах замка. Прекратила выходить на свежий воздух, запёрлась в комнатушке. Всё что могла, она уже испортила. Оставалось только выпить яд, чтобы избавить себя – от чувствавины, мир – от грядущей катастрофы.

Лёжа на узенькой кровати, куталась в колючее одеяло и смотрела в стену. Жизнь на донышке. Котомка с воспоминаниями за плечами. До пропасти шаг. Теперь мучил последний вопрос: в чём заключалось её предназначение – железный отпечаток дел, которые она должна была совершить, но не совершила?

Она предчувствует внезапные разрушительные переломы в природе, но онанастолько слаба, что её сердце рвётся от напряжения. Слаба, потому что заменилалюбовь к миру любовью к мужчине. Она любит мир. Конечно же, любит. Но мир без Адэра ей не нужен. Возможно, она стала бы предсказательницей катастроф, еслибы до знакомства с Адэром приняла обет безбрачия и сан. Возможно, её предназначением было: не уничтожать мир, а спасать.

Следом пришло понимание: невозможно за несколько минут отправить во все уголки Краеугольных Земель весть о надвигающейся беде. И людям необходимовремя, чтобы найти укрытие. Неужели высшие силы отвели ей роль зловещей пророчицы? Ужасная миссия: предвещать горе, которое нельзя предотвратить.

Она не приняла сан, отказалась исполнять волю Творца – Творец воздал позаслугам: одарил безнадёжной любовью и обострёнными чувствами. Никто из морун не корчится от боли, когда любимый спит с другой женщиной. Они чувствуют, им больно, но это другая боль.

Эйра пыталась убедить себя, что перипетии в жизни Адэра, буйство стихий иобрывы сердечных струн не связаны между собой. А строки, обжигая спину, перечили на разных языках: в природе нет пустоты, нет лишних цепочек событий, совпадения не случайны.

Чтобы встряхнуться, Эйра иногда перечитывала письма. За полгода их собралась солидная стопка. Последнее письмо отправлено из Ракшады перед сезономштормов. Сейчас в Лунной Тверди хозяйничают песчаные бури, кое-гдё льёт дождь. Озёра в оазисах выплёскиваются из берегов. А чувства Иштара впервые выплеснулись на бумагу: «Душа моя… Переживаю… Схожу с ума. Приказал украсить Обитель Солнца цветами, и кажется, что ты до сих пор со мной. Вхожу в твою спальню и слышу, как ты дышишь. Жалею, что отпустил. Жалею, что не вернул. Скажи, что жива. Скажи, что скучаешь».

Наверное, то же самое Адэр писал Галисии.

Алфус наведывался к Эйре дважды в день. Истории у него закончились, и онделился сплетнями. Адэр отказался ехать на бал в Партикурам. Придворные в негодовании. Адэр провёл новогоднюю ночь в тронном зале. Один. Возле камина. Советники с жёнами ждали его на праздничный ужин, он не явился. ПрибылаЭлайна, ввергла своими нарядами придворных дам в ступор и уехала. Теперь Макидор завален работой. Адэр отклонил приглашение на приём в честь дня рождения Великого. Наследный принц Толан и наследная принцесса Леессаобъявили дату бракосочетания. Адэр получил приглашение на свадьбу, ответа покачто не дал.

С ним точно что-то происходит.

Войдя в приёмную, Эйра посмотрела на караульных – прежде они стояли в коридоре, теперь по бокам двери кабинета.

Гюст оторвался от бумаг:

– Его Величество занят.

Эйра приблизилась к столу и нажала кнопку на переговорном устройстве:

– Две минуты.

После долгой паузы прозвучало:

– Две минуты.

Эйра ступила в кабинет. На диване, на стульях и подоконниках папки. На полу карта Краеугольных Земель, на столе документы. Чем Адэр занят?

– Минута и сорок пять секунд, – произнёс он, глядя на часы.

– Хочу вам напомнить… возможно, вы забыли…

– Хватит мяться. Говори.

– Вы думаете, что я вредничаю и следую каким-то глупым правилам.

Адэр откинулся на спинку кресла, сцепил на животе руки:

– Ты о чём?

– Вы меня избегаете.

– И буду избегать. Я не пушистый медвежонок, которого тискают перед сном, апотом укрывают одеялом и говорят: спи, малыш. Я не хочу уходить от тебя, когдачувствую, что я на грани. Не хочу владеть собой. Бог дал нам центры удовольствий. Не верю, что он сделал это по ошибке. В жизни мужчины должна быть половая жизнь, иначе он чувствует себя импотентом. Мне нужна женщина.

– Рядом с вами много женщин.

– Ты мне нужна. Ты! Не перекручивай мои слова.

– Я к вам как-то приходила, но вы не захотели меня взять. Вы одумались. А потомзабыли – почему. Я вам напомню, – проговорила Эйра и смутилась.

Выдержать взгляд Адэра было просто невозможно. В его глазах, тёмно-синих, как вечернее небо, застыли полгода тревог, ожиданий и тоски.

Опустив голову, Эйра принялась крутить пуговицу на манжете:

– Близость с моруной подобна клятве у священного огня: «Последнее, что запомнятмои руки – твоё тело. Последнее, что запомнят мои губы – твой поцелуй». После близости со мной у вас больше не будет женщин. Принесение клятвы – этоосознанный поступок. А близость отключает разум. Поэтому необходимо соблюдать очерёдность: клятва у священного огня и только потом довершение фактическогобракосочетания.

– Последнее, что запомнят мои руки – твоё тело, – произнёс Адэр.

Эйра подняла глаза:

– Вы не понимаете… Тайная жена Зервана не была моруной, но клятва их связала. Зерван не возлёг с официальной женой, не обзавёлся любовницей. Он страдал доконца жизни. Не хочу, чтобы вы страдали.

Адэр вышел из-за стола. Приблизившись к Эйре, затолкал руки в карманы:

– Это ты не понимаешь. Мы с тобой уже связаны. Без клятв, без священных костров и постели.

– Разорвите связь. Вокруг столько женщин, красивых, нежных. Не думайте обо мне. Я ничего не могу вам дать, а они могут.

Адэр качнулся с пятки на носок:

– Ты побила рекорд глупости.

Она улыбнулась:

– Моё время истекло.

Пересекла кабинет, взялась за дверную ручку.

– Эйра!

Она обернулась.

– Я переживаю, что в моём роду есть душевнобольные, – сказал Адэр. – И очень боюсь, что во мне течёт грязная кровь.

– Люди иногда сходят с ума. Не обязательно, что вам перейдёт чьё-то безумие.

– Согласно международному закону, человек не имеет права занимать государственный пост, если среди его кровных родственников есть душевнобольные, и если психическое заболевание передаётся по наследству.

Эйра привалилась спиной к двери:

– О каком заболевании вы говорите?

– Шизофазия.

– Впервые слышу.

Адэр вернулся к столу, порылся в документах, протянул лист:

– Почитай.

Она взяла бумагу, умостилась в уголок дивана. «Шизофазия часто является неотъемлемой частью шизофрении…» Далее перечислялись причины и симптомы. Текст заканчивался фразой: «Шизофазия неизлечима».

Эйра покачала головой: