Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 5 (страница 147)

Мави Безбур промокнул платочком пот над верхней губой:

– Предлагаю заморозить финансирование программ развития полуострова Ярул.

– Ваше Величество, – проговорил Кангушар.– Прежде чем что-то замораживать, подпишите приказ о лишении тайного советника права первой подписи.

– Сделаем перерыв, – сказал Адэр и прошёл в кабинет.

Достал из шкафчика бутылку вина и бокал. Зубами вытащил пробку, вдохнул терпкий аромат.

Приказ своевременный, необходимый, но формулировка прозвучала как смертный приговор. И Мави Безбур прав. На ликвидацию катастрофических последствий потребуются миллионы. Финансирование программ откладывается на годы. Каждый день ожидания – это непрерывная борьба с Великим. Каждая ночь – холодная постель и тяжёлые мысли. Каждые сутки – минус двадцать четыре часа счастья. На сколько их с Эйрой хватит?

Герцог Кангушар переступил порог кабинета, закрыл двери:

– Я задел ваши чувства. Прошу меня извинить.

– Я не ребёнок.

– В приказе должна быть другая формулировка: «На время болезни тайногосоветника».

– Выпьете?

Кангушар кивнул и приставил стул к столу:

– Вы преданы идеям и идеалам. Вы самый целеустремлённый человек из всех, когоя знаю. Но сейчас надо свернуть с дороги, Ваше Величество. Изменить курс. Появились более важные задачи. Мне очень жаль.

Адэр наполнил бокал, приложился к горлышку бутылки. Облизнул губы:

– Завтра я женюсь.

– Серьёзно?

– Вы слышали о переносе даты свадьбы? Я – нет. Мне никто не удосужился сообщить. – Адэр хохотнул и прижал пальцы к уголкам глаз. – Я потерял друга…

– Сочувствую.

– …и двенадцать тысяч человек, если не больше. Отцы ненавидят сыновей. Сыновья ненавидят отцов. Мы лжём, изменяем, завидуем, радуемся беде соседа. Мы уничтожаем всё прекрасное, что есть в этом мире. Мир отвечает намвзаимностью. Жаль, что природные бедствия носят неизбирательный характер, ипогибают хорошие люди.

Кангушар допил вино, покрутил в руках бокал:

– Давайте перенесём заседание. Вам плохо. Я же вижу.

– Вы последний раз вошли в мой кабинет без стука и без приглашения. Если хотите со мной встретиться, дождитесь Гюста.

Вернувшись в зал Совета, Адэр устроил мужам настоящий марафон и отпустил их, когда они начали путать слова. Остаток ночи провёл на кушетке в спальне Эйры. Утром распорядился перенести его вещи в её покои и оборудовать в гостиной кабинет.

Водитель подогнал автомобиль правителя к парадной лестнице.

В трёх милях от моря стало понятно, какой мощью обладала разбушевавшаяся стихия. Волна слизала асфальт, сняла слой земли, стёрла бугры; пустошь блестелакак стекло.

От посёлка ориентов не осталось ни камня, ни щепки. На его месте раскинулся палаточный городок. Песчаный берег тоже исчез. Лестница, выдолбленная в скале, ныряла в воду.

Переговорив с Йола, Адэр отправился в Ларжетай.

Траурные флаги развевались над столицей, как чёрные паруса. Ветер подхватывал упругие хлопки ткани и разносил по улицам. Увеселительные заведения закрыты, фонтаны выключены. Хмурые лица и неброская одежда. У ворот особняка Виларацветы и свечи.

Расположившись в гостиной, Адэр принялся выстукивать каблуками о паркет, силясь избавиться от мёртвой тишины.

Жена Крикса привела Тахира – старшего сына маркиза Бархата. Семнадцать лет, почти мужчина. И держится как мужчина.

– Моего отца нашли? – спросил Тахир, движением головы откинув со лба чёлку.

– Поиски продолжаются, – ответил Адэр и жестом предложил юноше сесть.

– Ищут его тело, а он погиб, – произнёс Тахир, опустившись на краешек стула.

– Он погиб как герой.

– Знаю. Спасая других людей. Эти люди выжили?

– Нет.

– Значит, он погиб зря. Это всё равно, что войти в горящий дом, чтобы сгореть вместе с жильцами. Если дом горит – значит, обрушатся стены. Если море ушло – значит, оно вернётся. Почему он не подумал о нас?

Жена Крикса, стоя у двери, прижала платочек ко рту и приглушённо всхлипнула.

Наклонившись вперёд, Адэр стиснул худощавую руку полумужчины-полуребёнка:

– Он думал о вас. Думал, что от беды никто не застрахован, и на месте этих людей могли оказаться вы. Представлял, как вы зовёте на помощь. Он думал о вас имолил Бога, чтобы в самый тяжёлый миг вашей жизни к вам повернулись лицом, ане спиной.

На глаза ребёнка (от мужчины ничего не осталось) навернулись слёзы.

– Как теперь нам жить?

– Мы научимся. Мы сможем. – Адэр выпустил подрагивающие пальцы и посмотрел на жену Крикса. – Маркиз Бархат будет считаться без вести пропавшим шесть месяцев. Таков закон. Только потом его поверенный прочтёт нам его завещание. Это время можете жить в этом доме. Если Тахир не возражает.

– Не возражаю, – прозвучал ломкий голос.

Выпустив паренька из гостиной, женщина закрыла двери и скомкала в кулаке платочек:

– Мы с Криксом хотим оформить опекунство над детьми маркиза. Хотя бы на этиполгода.

– Не возражаю, – улыбнулся Адэр.

Одной проблемой меньше.

Переговоры с сановниками городского Совета о перепланировании бюджетастолицы затянулись до позднего вечера. Завтра предстояло встретиться с ветонами. Не хотелось тратить время на долгие и лишние переезды из Ларжетая в Мадраби, а потом в Лайдару. Адэр решил заночевать в отеле: в особняке другавряд ли удастся уснуть. Перед тем как покинуть ратушу, позвонил в замок, желая узнать о здоровье Эйры.

Гюст говорил так, будто к его горлу приставили нож. Первая мысль: случилось что-то непоправимое. И лишь через пару секунд до разума дошёл смысл сообщения: в замке Трой Дадье.

***

Трой всю ночь просидел в кресле, глядя в окно. На рассвете вышел из гостевых покоев. За ним последовал человек в форме охраны.

– Я могу пройтись по замку без сопровождения? – недовольно бросил Трой через плечо.

– По дворцу Великого ходят без сопровождения? – спросил охранитель.

– Здесь не дворец Великого.

– Вы правы, Ваша Светлость. Это резиденция короля Грасс-дэ-мора.

Выйдя на балкон, Трой посмотрел вниз. Слуги наводили в холле порядок. По бокампарадной двери стоял караул, глядя в одну точку.

Скользнул взглядом по ступеням, взбегающим на верхний этаж.

– Туда нельзя, – проговорил охранитель, предугадав желание Троя. – Тамапартаменты короля.

– Он приехал?

– Не знаю, Ваша Светлость.

– Его Величество приехал? – крикнул Трой.

Слуги торопливо поклонились и, подхватив вёдра и тряпки, скрылись из виду. Караульные продолжали притворяться истуканами.

– Никакого почтения, – пробормотал под нос Трой, спускаясь с лестницы. В душе потеплело: охрана не расшаркивается перед гостями. Это хорошо, это очень хорошо.

Не успел он сойти с последней ступени, как сзади прозвучали шаги.