Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 3 (страница 96)

— Я переверну Обитель кверху дном, — пообещал Крикс и удалился.

— Надеюсь, поиски не займут много времени, — сказал священник. — Хотелось бы забрать документ и порадовать Высшее Собрание.

— Я не отдам документ.

Лицо духовного отца вытянулось и побелело.

— Как не отдадите?

— Очень просто.

— Это наш документ.

— Уже нет.

Священник с трудом встал. Пошатнувшись, схватился за спинку стула:

— Разрешите откланяться.

— Куда-то торопитесь?

— В Авраасе меня больше ничего не держит.

— Держит, духовный отец. Ещё как держит. Ваши единоверцы сломлены.

Священник покачал головой:

— Единоверцы? Не совсем. Учение Братства существенно отличается от учения ирвин.

— Но это отросток вашей веры. Вы обязаны успокоить людей и направить.

— Я должен получить одобрение у главы конфессии.

— Вы получили мой приказ. И если вы с ним не справитесь, я признаю религию ирвин опасной для государства и объявлю вне закона.

Священник упал на стул:

— Я сделаю всё, что от меня зависит, мой правитель.

— И сверх того.

Духовный отец встал и поклонился:

— Я сделаю всё, что вы мне прикажете, мой правитель.

— Пока я не пришлю сюда стражей, с вами побудут ветонские защитники.

— Так это ветоны…

— Мои люди сообщат главе конфессии о вашей вынужденной задержке. Можете написать ему письмо. Они передадут.

— Я так и сделаю, мой правитель. Благодарю вас.

— Идите к прихожанам.

Священник неровной походкой вышел из комнаты.

Адэр столкнул Парня на пол, улёгся на кровать. Слушая недовольное ворчание моранды, долго смотрел в потолок. Не сумев справиться с мыслями, отправился в душ. Холодная вода не помогла, не помогла и горячая. Обед, точнее, ужин не лез в горло. Супруга хозяина гостиницы подносила то одно блюдо, то другое, спрашивала, что приготовить на завтрак. Ее щебетание и неустанные поклоны утомили. Захватив бутылку вина (а говорили, что праведники не пьют!), Адэр вернулся в комнату.

Пришёл Эш, доложил об обстановке в городе. Защитники заперли волков в вольерах, освободили из чистилища пятнадцать человек. Четверых из них вынесли на руках. Выпустили из обители сорок восемь Праведных Сестёр. Братья разбрелись по домам. Праведный Отец до сих пор рыдает в своей резиденции. Первый раз его вытащили из петли. Второй раз забрали у него осколок стекла, которым он чуть не вскрыл вены. Пришлось закрыть Отца в пустой комнате без окон. Сейчас с ним беседует Крикс. Священник не тратит время зря. Вместе с Джиано собирает прихожан то в одной молельне, то в другой. Хотя люди до смерти напуганы, всё равно возятся на огородах, рубят на дрова выкорчеванные деревья. Больных сенной лихорадкой и крапивницей много. Особенно детей. Мебо ходит по дворам и объясняет, как облегчить страдания.

Адэр дал Эшу указания, прогулялся с Парнем по близлежащим улицам, побеседовал с защитниками и стражами. Вернувшись в постоялый двор, заставил себя пройти мимо комнаты Эйры, до ночи провалялся в постели, но так и не смог уснуть. Мысли заставили подняться и выйти в коридор. Из ниш и сокрытых мраком углов появились стражи. Свет керосиновых ламп выхватил из темноты осунувшиеся лица.

— Крикс не появлялся?

— Нет, мой правитель, — прозвучало в ответ.

— Идите отдыхать.

— Мы не устали, мой правитель, — послышался неестественно бодрый голос.

— Идите! — приказал Адэр и похлопал Парня по холке. — Мой охранитель выспался.

Подошёл к комнате Эйры, постучал и, не дожидаясь разрешения, переступил порог. На подоконнике, в водопаде лунного света сидела Эйра. Ее кисти были забинтованы. Пахло травами.

— Не спится? — спросил Адэр.

— Не спится.

— Что тебя мучает?

Эйра прижалась лбом к стеклу:

— Авраас научил меня врать.

— Все люди врут.

— Я никогда не лгала и гордилась этим.

Адэр приблизился к окну. Прислонился плечом к стене:

— «Я не лгу» — так может сказать только мертвец и будет честен. Живые врут на каждом шагу. Во имя или ради чего-то.

— Я никогда не врала!

— Даже себе? Никогда не говорила мысленно: «Я поступила правильно», хотя сомневалась в этом. Не говорила: «Так ему и надо», хотя в глубине души жалела человека. Никогда не убеждала себя, что ненавидишь, когда знала, что любишь. Никогда не твердила: «Он мне не нужен», хотя не могла без него жить. — Адэр хмыкнул. — Я забыл — ты же однолюбка. Тебе незнакомы подобные чувства и мысли. И кстати, когда ты говоришь Йола, что он хорошо выглядит — ты тоже врёшь.

— Он хорошо выглядит.

— Не настолько хорошо, чтобы нравится молоденьким женщинам.

— Мы говорим о разных вещах. — Эйра потупила взгляд. — Это вы сказали Праведному Отцу, что я должна стать верховной жрицей?

— Я.

— И давно вы знаете?

— Давно.

— Я думала, Мун никогда не проболтается.

— Он не устоял перед моим обаянием. — Адэр присел на край подоконника. — Хватит страдать.

— Тяжело смириться с мыслью, что я лгунья.

— Кого ты обманула?

— Всех. Сначала сказала, что я Праведная Мать, потом сказала, что я ведьма.

— И в чём ложь?

— Вы издеваетесь?

— Моруны приютили на своей земле уйму народа. Можно сказать, дали им вторую жизнь. Не буду проводить параллели: родина-мать, мать-земля. Вдобавок ты целомудренна. Во всяком случае, я так думаю. Если это не так — признаешься потом. Не сегодня.

Эйра улыбнулась:

— Посмотрите мне в глаза.