Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 3 (страница 11)
— Куда? — прикрикнул Адэр. — Сидеть!
— Я вам не Парень, — огрызнулась она и вышла из автомобиля.
Вслед за ней из задней машины выскочили стражи. Адэр смотрел, как они прокладывают локтями дорогу через толпу, как Малика идёт по узкому проходу, как толпа смыкается за её спиной. Через несколько минут она возникла на баррикаде.
— Сотни лет назад наши праотцы создали государство, где люди были свободны и счастливы, — полетел над площадью голос. — Где ярко светило солнце и сияли звёзды. Завистники сделали всё, чтобы уничтожить мир радости и благополучия. Нас сто лет делили, насаждали лживые идеалы, ставили на колени, говорили, что мы — никто. Двадцать лет нам говорили: работайте, а Тезар будет строить школы. Работайте! А Тезар будет сытно есть и сладко спать. Работайте! А Тезар будет лечить своих детей. Своих детей! Не наших! Но пришёл Адэр Карро. Человек, который хочет возродить Грасс-Дэмор. И только чуть-чуть посветлело небо, чуть-чуть показалось солнце, как нам объявили войну. Краеугольные Земли решили окончательно разорвать нас, растоптать, уничтожить. Мы с вами вновь стоим на поле брани. Но мы стоим не на коленях! Мы стоим в полный рост! Мы ничего не боимся!
Малика сняла капюшон, встряхнула волосами:
— Нас теперь не кучка несчастных и отвергнутых. Нас миллионы! И нас никому не сломать! Это наша земля. Это наше море и наше небо. Хватит работать на Краеугольные Земли! Хватит! Мы будем работать на Грасс-Дэмор! Мы будем работать так, как умеют работать только грасситы! Мы сделаем всё, чтобы над нами снова засияло солнце. Наша страна возродится! Её поднимем мы! Потому что в груди каждого из нас бьётся сердце Грасс-Дэмора!
Малика вскинула кулак над головой.
— Грасс-Дэмор! Грасс-Дэмор! — скандировала она, и её кулак двигался в такт ударам сердца.
Над головами рабочих взметнулись тысячи кулаков.
— Грасс-Дэмор! — заревела толпа. — Грасс-Дэмор!
Мощный голос Малики перекрыл рёв:
— Заберём то, что принадлежит нам! Покажем миру, на что способны грасситы! Мы больше не боимся. Пусть боятся нас! Вперёд! И ни шагу назад! Вперёд! Грасс-Дэмор! Вперёд!
И понеслось: «С дороги!» — «Ломай ворота!» — «Круши забор!» Полетели камни, затрещали доски, заскрежетал металл, раздался звон стекла. Адэр нажал на клаксон, замигал фарами. Из передней машины выскочили стражи.
Адэр высунулся из окна:
— Вытаскивайте её! Живо! — Постукивая кулаком рулю и наблюдая за оголтелой толпой, шептал: — Раскроет уста моруна. Откроются двери, рухнут стены. Рухнут стены… Откроются двери…
Люди карабкались на забор, раскачивали ворота. Откуда-то появился флаг Грасс-Дэмора. Толпа заревела с новой силой и вдруг резко подалась вперёд — рабочие прорвались на территорию завода.
Через несколько минут, которые показались Адэру вечностью, Малика села в машину. Парень взвизгнул как поросёнок, втиснулся между передними креслами и лизнул её в щёку.
Адэр дал ей полотенце:
— Браво!
Малика вытерла лицо, проговорила, стуча зубами:
— Вы неизбежное зло, с чьей орбиты я никак не могу сойти.
Её дерзость ещё сильнее разбередила сердце. Не надо было бросать замок. Не надо было уезжать без неё в Лайдару. Разлука сыграла с ним плохую шутку.
Адэр утопил подлокотник в нише между креслами:
— Иди ко мне, я согрею.
— Я не замёрзла. Это нервы.
— Иди, — сказал Адэр и положил руку ей на плечо.
— Не надо меня трогать.
— Почему?
— Мне неприятно.
Адэр окинул взглядом опустевшую площадь, разваленную баррикаду. Посмотрел на искорёженные ворота и флаг Грасс-Дэмора над проходной:
— За что ты ненавидишь… — С языка чуть не сорвалось «меня». — …Тезар?
— За то, что он есть.
Адэр глядел на сверкающие капельки в чёрных волосах, на влажные ресницы и подрагивающие губы.
— Чего мы ждём? — тихо спросила Малика.
— Думаю, куда ехать.
— Вы можете ехать куда угодно, а мне надо в замок.
— Едем в Ларжетай.
— Я не поеду.
— Тайный советник должен быть рядом с правителем.
— У тайного советника есть более важные дела. — Малика выбралась из автомобиля и побежала к машине охраны.
Часть 04
***
До нового года оставалось меньше двух недель. Адэр не выходил из ратуши и редко покидал кабинет, позаимствованный у старосты Ларжетая. Высший свет Краеугольных Земель готовился к балам и увеселениям — Адэр готовился к самому тяжёлому периоду в жизни.
По стране прокатилась волна сокращения штата государственных служащих. Ещё миллион безработных. «Мир без насилия» продолжал сваливать на границе ящики, мешки, коробки. Где-то голую землю сковало морозом, где-то ещё хлестали ливни, и на доставку груза хотя бы до ближайших складов были брошены все силы.
Из семнадцати отвергнутых стран только две подписали договоры на поставку продовольствия. Две крошечные страны — как насмешка над державой, в которой численность населения в десятки раз больше. Мир готовился к праздничному застолью — в Грасс-Дэморе была введена карточная система на продукты питания.
Юстина, Кольхааса и Лаела вызвали в международный суд. Хозяева конфискованных предприятий решили не тянуть с исками. Анатан вместе с работниками приисков откачивал воду из шахт и котлованов. Фабрики и заводы работали вполсилы. Лишь каменоломни гремели в полную мощь, и вокруг искупительных поселений росли горы никому не нужного щебня.
Мир уверенно шёл в светлое будущее — Грасс-Дэмор семимильными шагами приближался к преисподней.
В актовом зале ратуши собрались две сотни человек. Раньше они не встречались и теперь знакомились, хвастались успехами, обменивались адресами и номерами телефонов, но упорно молчали о том, что видели по дороге в столицу нищей страны.
— Правитель Грасс-Дэмора Адэр Карро, — прозвучал от порога голос.
Люди встали. Караул открыл двери. Чёрный зверь в кожаном ошейнике с золотыми вставками пробежал между рядами, запрыгнул на сцену и, сверкнув красными глазами, замер возле кресла. Публика настолько была ошеломлена видом мощной собаки, что не сразу заметила вошедшего в зал правителя. Люди не знали друг друга, но все до одного знали сына Великого Могана и теперь рассматривали его с профессиональной жадностью. Изменился… Сильно изменился. И дело не в раздавшихся плечах, не в решительной походке и не в тёмно-синем костюме военного покроя. Взгляд — ранее пренебрежительно-насмешливый — стал жёстким. Брови — в прошлом надменно приподнятые — изогнуты строгой дугой. Губы — когда-то презрительно искривлённые — крепко сжаты.
Адэр взошёл на сцену, расположился в кресле и жестом разрешил всем сесть. Он даже сидел не так, как раньше. Прямая спина, руки на подлокотниках, вздёрнутый подбородок и непривычно холодный взор — так восседают на троне.
Люди торопливо вытащили из карманов ручки и раскрыли на коленях блокноты.
— Рад, что вы откликнулись на моё приглашение, — произнёс Адэр. — Наверное, вы решили, что сейчас состоится вечеринка вопросов и ответов. Вынужден вас огорчить: не будет ни вопросов, ни ответов. И знаете, почему? У ваших газет низкий рейтинг. Работа журналиста — изматывающий, каторжный труд. И зачастую этот труд не оправдывает затраченных усилий. Я даю вам возможность поднять престиж своей газеты, поправить своё материальное положение и заработать громкое имя. У вас могут возникнуть трудности, такие как потеря взаимопонимания с редактором, трения с цензором. Скажу наперёд: вы можете открыть в моей стране типографию и редакцию собственного печатного издания. Издательское дело в Грасс-Дэморе не облагается налогом. Так что ваша слава в ваших руках.
Журналисты переглянулись, вытянули шеи и превратились в слух.
— Я подписал Закон «О свободе слова». В нём есть ряд ограничений. Вы знаете, что я человек импульсивный, непредсказуемый, а потому с нарушителями Закона я буду вести разговор на своём языке. Если вы думаете, что иностранное гражданство спасёт вас от наказания… — Адэр сделал паузу. — Я человек импульсивный и непредсказуемый.
Журналисты оживились, тихо посмеялись.
— Я разрешаю вам беспрепятственно передвигаться по стране. Единственный закрытый город — Лайдара. Пишите обо всём, что увидите. Поднимайте на поверхность всю грязь. Чтобы ни песчинки, ни крупинки на дне не осталось. Если столкнётесь с жестокостью и несправедливостью, пишите так, будто вы пострадавшая сторона. Если станете свидетелями отваги и непреклонности перед трудностями, пишите так, словно подвиг совершили вы. Я хочу, чтобы порицающие статьи заканчивались словами: «Участь Грасс-Дэмора зависит от нас. Либо мы уничтожим себя, либо возродимся. Выбор за нами!»
Зашуршали страницы, заскрипели ручки.
С заднего ряда прозвучал вопрос:
— Это обращение к грасситам?
Адэр сузил глаза:
— Это обращение к грасситам?
— Это обращение ко всему миру, — отозвался кто-то из середины зала.
Адэр улыбнулся уголками губ:
— Я хочу, чтобы пафосные статьи заканчивались фразой: «Слава героям Грасс-Дэмора!» И когда ваши газеты начнут выходить миллионными тиражами, я приглашу вас на пресс-конференцию и отвечу на все вопросы. И впредь буду общаться только с вами. — Правитель поднялся, взял зверя за ошейник и в оглушительной тишине покинул зал.