Такаббир Кебади – Трон Знания. Книга 1 (страница 8)

– Кого?

– Его! Твоего правителя Адэра!

Мун взлетел со стула, резво подбежал к двери, выглянул в коридор и с посеревшим лицом повернулся:

– Дурья твоя башка!

– Глупее человека не видела.

– Ты чего мелешь? Заболела?

Малика смотрела на старика и мысленно осыпала себя упрёками. Надо было повиниться, признать свою ошибку, и делу конец. Нет! Взыграла кровь, заговорила гордость. Самого близкого человека заставила волноваться.

– Я пошутила.

– Хороши шутки.

Малика подошла к Муну, обняла его за плечи:

– Я представляла правителя другим. Он меня разочаровал. – Боднула старика в шею. – Нам никто не нужен. Да?

Мун погладил её по спине:

– Никто.

– Давай уйдём. Прямо сейчас. Давай?

– Нет, Малика. На кого я замок оставлю?

– Тебе не всё равно? Через две недели нас выгонят. Зачем ждать? – Малика вцепилась старику в локти. – Давай уйдём! Пожалуйста!

Раздался стук в двери.

– Малика, тебя вызывает правитель, – сообщила служанка.

Малика посмотрела на побледневшего Муна, провела пальцами по дряблой щеке:

– Не волнуйся. Я буду умницей.

В хозяйственном крыле было непривычно людно и шумно. Малика то и дело прижималась к стене, пропуская горничных с охапками белья и служанок, держащих перед собой подносы с посудой. Из кухни доносился стук ножей. Поварихи обсуждали меню. Водители разыскивали ветошь и вёдра. Кто-то спрашивал, куда нести коробки с писчей бумагой. Кто-то ругался, что ему не хватило мыла.

Малика пересекла холл и в сопровождении охранителя двинулась по коридору. Услышав смех Адэра, приложила ладонь к груди. Сердце отстукивало: беги, беги. Куда бежать? Уже стемнело. До ближайшего селения, где находится их с Муном дом, три часа ходьбы по пустоши, кишащей дикими собаками и шакалами. И стражи не позволят им уйти без разрешения.

Малика понимала, что встречи с правителем ни к чему хорошему не приведут. Он обижен на судьбу, рассержен на людей, сославших его в этакую глухомань. Ему нужен человек, на котором можно срывать злость. Под руку подвернулась она. Сама напросилась. Мун прав: её подвело любопытство, и ей не хватило ума вовремя ретироваться.

Стоя у камина, Адэр что-то говорил человеку, который ждал их днём на парадной лестнице. Дворянин с задумчивым видом крутил в руке бокал и выражал согласие кивками.

Стараясь не прислушиваться, Малика смотрела по сторонам и пыталась вспомнить, когда последний раз в этом зале обедали наместники или их помощники.

– Чего топчешься у порога? – прозвучал резкий голос.

– Я не топчусь. Я только что пришла.

– Подойди! – приказал Адэр. Когда Малика приблизилась, протянул ей бокал с вином. – Выпей.

Она шагнула назад:

– Я не пью.

– Никогда-никогда?

– Никогда-никогда.

В синих глазах пустились в пляс весёлые чёртики. Хмельной взгляд скользнул по её губам, сполз на грудь. Малика вспыхнула – она не товар на сельской ярмарке – и сжала кулаки.

Адэр усмехнулся, сделал глоток вина и обратился к своему собеседнику:

– Маркиз Бархат, хочу вам представить… – Повернулся к Малике. – Как твоё полное имя?

Он забыл, как её зовут!

– Малика Латаль, – ответила она и уставилась в пол.

Адэр щёлкнул пальцами, будто перед ним была собачка:

– Смотри на меня.

Малика подняла голову, надеясь, что он не отличается наблюдательностью и по выражению лица не сможет прочитать её мысли.

– Расскажи, чем ты занималась в замке?

На языке вертелся вопрос: зачем? Через пять минут вы это забудете.

– Я читала наместникам книги, переписывала в архиве документы, вела протоколы собраний.

– Она в курсе всего, что творится в стране, – обратился Адэр к Вилару и залпом осушил бокал. Весёлые чёртики в его глазах уступили место злости. – Как так? Ты был слушателем Совета, подписывал договор о неразглашении тайны, тебе запрещалось обсуждать информацию даже с отцом, с советником Великого. А здесь о государственных делах болтают на кухне!

Малика вздёрнула подбородок:

– Я не болтаю на кухне. Я тоже давала расписку о неразглашении. Наместникам нравился мой голос и мой почерк. И я была единственной, с кем они могли поговорить о своих детях и внуках, которые живут в Тезаре и которые ни разу не приехали к деду.

– Сколько тебе лет? – поинтересовался Вилар.

– Скоро исполнится двадцать три.

– Ты не по возрасту чётко излагаешь свои мысли.

Малика закусила щёку изнутри, чтобы не съязвить. Неуклюжий комплимент. Они думают, что в Порубежье живут одни тупицы.

– Ты ходила в школу? – спросил Адэр.

Он не знает, что ближайшая школа находится за пятнадцать миль от замка. Он ничегошеньки не знает!

– Нет, не ходила.

– Кто тебя учил? Неужели наместники?

– Меня учили все, кому было не лень.

Малика ждала колких фраз, а слышала шум ветра за окном.

Адэр указал ей и Вилару на стулья. Сам сел в кресло:

– Я хочу пригласить в замок самых знатных дворян. Человек сорок. Может, пятьдесят.

– В Порубежье почти шесть сотен знатных фамилий, – произнесла Малика. – Как выбрать из них самых знатных и при этом не оскорбить своим выбором тех, кто не попадёт в ваш список?

– Надо пригласить самых богатых, – откликнулся Вилар. – Тогда точно никто не обидится.

– А как узнать, кто из них самый богатый? – усмехнулась Малика. – Моган Великий освободил местных дворян от уплаты налога на богатство. Раньше они оформляли декларацию о доходах, теперь никто не знает, сколько у них денег.

Адэр окинул её оценивающим взглядом:

– Наместники хорошо над тобой потрудились.

Смутившись, Малика сделала вид, что поправляет платье на коленях. Да, этим людям надо отдать должное. Она была единственным ребёнком в замке. Играть не с кем, озорничать не с кем. Туда не ходи, сюда не залезай, это не трогай. Малика пристрастилась к книгам. Сначала рассматривала картинки, потом научилась читать. А потом приехал наместник, который любил решать кроссворды. Он просто изводил Малику, заставляя выискивать слова в исторических трактатах, справочниках и энциклопедиях. Позже кто-то отметил её почерк. Малика стала писарем. Затем её научили печатать, и Малика стала секретарём. Тут хочешь не хочешь, а будешь вникать, запоминать и думать. За свои труды она не получала ни грасселя. Жалование, притом очень щедрое, выплачивали подставному лицу. Но об этом она никому не скажет. Спасибо, что её поили, кормили, одевали и не заставляли мыть полы.

– Я бы позвал всех дворян, но замок запущен, – проговорил Адэр. – Я хочу, чтобы ты подготовила к приёму комнату собраний.