Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 94)

Молния лизнула горизонт раздвоенным языком. Донёсся отзвук далёкого грома. Киаран недовольно крякнул и послал коня вперёд, по аллее, петляющей между костницами и склепами.

Небольшая постройка из замшелых камней, похожая на сторожевую будку, примыкала задней частью к городской стене и смотрела дверью на кладбищенскую ограду. Выехав из калитки, Киаран натянул поводья. В душе зашевелилось подозрение, что здесь кроется какой-то подвох. Безумный дом представлялся ему иначе.

— Кто такие?

Киаран запрокинул голову. Между зубцами на фоне неба вырисовывались фигуры двух стражей.

— Перед вами лорд Верховный констебль, — отозвался командир Выродков и, резко обернувшись, выхватил из ножен меч. — Выходи!

Наёмники стиснули в кулаках рукояти метательных ножей.

Из темноты появился воин, одетый во всё чёрное:

— Ты погодь мечом махать. Я человек при службе, могу и знак дать стражам. А у стражей луки. Сечёшь? — Подойдя поближе, прищурился, разглядывая охранный жетон на груди Киарана. — Простите за тон, милорд. Время позднее и место не для прогулок.

Киаран спешился. Кивком указал на постройку:

— Это Безумный дом?

— Это вход. Безумный дом у нас под ногами, милорд. А что случилось-то?

— Стучи! — велел Киаран командиру Выродков.

Тот побарабанил в дверь:

— Ёрк! Здесь лорд Верховный констебль. Открывай!

— Спит, наверное, или психов проверяет, — предположил воин и повторил: — А что случилось-то?

Командир ударил в створку сапогом:

— Ёрк! Чёрт бы тебя подрал! Открывай!

Проскрежетала щеколда. На пороге возник огромный человек в стёганом гамбезоне и суконном подшлемнике. На поясе связка ключей. В руке кистень — палка, к одному концу которой была прикреплена цепь с зубчатыми крючками.

Киаран вышел на вылетающий из помещения свет и, глядя на надзирателя, почувствовал себя карликом.

Ёрк осмотрел его с головы до ног. Кивнул командиру:

— Только вы и милорд. Остальных не пущу. — И посторонился, пропуская их внутрь.

В будке было холодно. В промозглом воздухе воняло дымом и чем-то протухшим. В подставке потрескивал факел. На топчане скомканное одеяло, сшитое из лоскутов. С крюков, вбитых в стену, свисали плётки и цепи. В углу стоял мешок.

— Не думаю, что от меня много пользы, — произнёс Ёрк, раскачивая цепь кистеня. Крючки оставляли на земляном полу следы-царапины.

— А ты меньше думай, — рыкнул командир. — Рассказывай всё, что знаешь.

— Белые монахи приходят, когда им вздумается. Нам приказали их впускать. Они же Чистильщики душ. Мы впускаем.

Киаран заглянул в бадью со следами пищевых отходов на дне и стенках:

— Кто приказал?

— Эти… Клирики из Просвещённого монастыря. Безумный дом… Как это сказать правильно?

— Находится в ведомстве монастыря?

— Точно! — обрадовался надзиратель. — Клирики… Забыл слово.

— Изучают болезни.

— Да! — кивнул Ёрк с такой силой, что в его шее хрустнули позвонки.

— Что говорят белые монахи, когда приходят?

Надзиратель вытаращил глаза:

— Они умеют говорить? Не слышал. Честное слово, не слышал! Царапают дверь как кошки, мы открываем.

— Сколько их приходит? Один, два, три? — спросил Киаран, показывая Ёрку пальцы.

— Один. Иногда два. Приходят, садятся у решётки, а вскорости этот псих умирает.

— Может, ты знаешь, откуда они приходят?

— Откуда?

Бегая взглядом по плесневелым стенам, Киаран пощёлкал языком. Этого олуха расспрашивать бесполезно. Придётся устроить возле Безумного дома засаду.

Хотел уже приказать выпустить его отсюда, как Ёрк открыл рот:

— Почему их называют белыми монахами?

Киаран отделался одной фразой:

— Потому что они носят белую рясу.

Не рассказывать же тупице о монашеском ордене «Белый след».

— У нас тут тоже сидит один… в белом.

— Так уж и в белом?

— Честное слово, милорд! — Ёрк почесал грудь ручищей. — Называет себя белым дьяволом.

Киаран и командир обменялись взглядами.

Командир указал на утопленную в полу железную плиту со скобой:

— Психи там?

— Там.

— Сколько их, — поинтересовался Киаран и с опозданием понял, что надзиратель не ответит.

Но он ответил:

— Тридцать шесть. Это я знаю. Всегда тридцать шесть. Одного уносят, другого приводят.

— Я хочу на них посмотреть. — Киаран бросил на лежанку серебряную корону.

Ёрк покосился на монету:

— Безумие заразно, милорд.

— Из клириков кто-то заразился?

— Нет, милорд.

Киаран бросил ещё одну монету:

— А ты? Хоть раз болел безумием?

Ёрк хлопнул лапищей себя по лбу:

— Вот я остолоп! — Затолкал рукоять кистеня за пояс и развязал стоящий в углу мешок. — Монастырская соль. Насыпьте в карманы, в сапоги и на голову. Я покажу вам психов.

Дождался, когда Киаран с командиром совершат нелепый ритуал. Выдернул из подставки факел и одной рукой поднял неподъёмную на вид железную плиту.