Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 57)

— Благодарю, ваше величество, — произнёс Мэрит, сжимая в кулаке флагшток с такой силой, словно это был меч.

— Я бы вернул вам и замок, но не могу. Во время переговоров ваша сторона нарушила кодекс чести. Надеюсь, ваши родственники или друзья обеспечат вам пристанище, где вы проведёте достойную старость.

Поигрывая желваками, Мэрит попятился и смешался с толпой. Только флаг выдавал его месторасположение.

Рэн вызвал бывших вассалов покойного герцога Мэрита, тех, кто сдал ему свои особняки:

— Я возвращаю вам штандарты ваших домов и возвращаю вам феоды.

Под аплодисменты и восторженные выкрики знатного общества гвардейцы внесли флаги и вручили их владельцам. Поступок, достойный короля, привёл к нужному результату: великие и малые лорды с энтузиазмом начали выстраиваться в очередь, чтобы принести клятву верности.

Киаран одним из первых присягнул королю. Отойдя в сторону, поискал взглядом Лейзу, но она исчезла. Двинулся к выходу из зала, намереваясь отвести Янару в женскую башню, пока проходит ритуал. Потом состоится назначение новых Хранителей, Первого казначея и коннетабля королевской гвардии, после чего король вместе с гостями отправится на пир. Киаран, тешивший себя надеждой получить обещанную должность, не мог пропустить эти мероприятия.

Пробираясь через толпу, он краем глаза заметил сбоку белое пятно. Неужели Янара? Но повернув голову, увидел Чистильщика душ. Лицо закрывал капюшон. На шее множество железных цепей, заставляющих монаха сутулиться под их тяжестью. Сморщенные руки перебирали нанизанные на нить белые бусины.

— Наконец-то на троне сидит законный король, — прозвучал шипящий шёпот.

Киаран оторопел. Член таинственного ордена нарушил обет?

Наклонился к старику:

— Мне показалось или вы что-то сказали?

— Он знает, что его деда отравили вы?

Киаран потянулся к кинжалу. В голове барабанило: не здесь, не здесь.

— Мне было десять лет, когда герцог Дирмут умер от чахотки, — проговорил он, ненавязчиво подталкивая старика к выходу из зала.

— Вы и ваш род — одно целое, милорд. За вами тянется кровавый шлейф прегрешений всех предков. Ваш отец превратил герцога Дирмута в развалину и помог Осулу сесть на трон. Вам ли этого не знать?

— Кто вам сказал эту ерунду? — прошептал Киаран, озираясь. Не дай бог, кто-то услышит. Не дай бог!

Лорды шумели и подгоняли друг друга, желая поскорее присягнуть королю. Им не терпелось покончить с торжественной частью и сесть за праздничный стол.

— Лорд Айвиль! — окликнул кто-то. — Не уходите! Лорд Айвиль!

Он оглянулся, но не смог определить, кто кричал. Посмотрел вперёд и не увидел монаха. Рывком повернулся влево, вправо. Завертелся на месте. Белые накидки гвардейцев цепляли взгляд и мешали сосредоточиться. В груди разрасталась паника.

Киаран выскочил в коридор. Бывшие вассалы Мэрита скручивали флаги.

— Вы не видели белого монаха?

— Нет, милорд.

Киаран кинулся к караульным:

— Из зала выходил белый монах?

— Нет, милорд.

Поднявшись на балкон, Киаран пробежался взглядом по толпе. Перешёл на другой балкон, поднялся на следующий ярус… Выйдя из башни, велел Выродкам перекрыть все выходы из замка, забраться на крепостную стену, обыскать постройки и подвалы, вылезти из кожи вон, но найти Чистильщика душ.

Вернувшись в башню, Киаран вновь расспросил караульных и встал в дверях тронного зала. Кто выдал этому старику тайну, связывающую род Айвилей с королём Осулом? Только сам король Осул. Кому король Осул мог выдать тайну? Только безмолвному Чистильщику душ. Никому другому он не признался бы в содеянном.

— На вас лица нет! — воскликнул сэр Ардий, когда Киаран вошёл в ложу. — Что случилось?

— Потерял фамильное кольцо.

— Не расстраивайтесь. Люди перейдут в общий зал, и кольцо найдётся.

— Я тоже так думаю… Миледи Янара, вам пора. Сэр Ардий, вы оставайтесь. Незачем ходить друг за другом.

Проводив вдову в женскую башню и препоручив её служанкам, Киаран долго сидел на корточках в тишине подземелья, силясь остыть. Хаос в голове сменился чёрной пустотой. Ни одной мысли. И вдруг забрезжила надежда. У монаха нет никаких доказательств. Ни документов, ни свидетелей. И заговорит ли он открыто? Нарушение обета молчания ляжет несмываемым пятном на орден. А если заговорит? Рэн знает, что род Айвилей не пользуется народной любовью, и, скорее всего, расценит слова монаха как бред полубезумного старика или как клевету.

Киаран вернулся в тронный зал, когда ритуал клятвы верности подходил к концу.

— Где вы были?

Он посмотрел на Лейзу:

— Отводил вдову.

— Ей понравилась церемония?

— Я не спрашивал.

— А я разговаривала с вашим сыном. Вы совсем забыли о нём.

— Каюсь, забегался, — кивнул Киаран и посмотрел на малого лорда, присягающего королю последним.

Рэн вернул щит и копьё Хранителю и объявил о своём решении дать должностным лицам возможность проявить себя и доказать, что они заслуженно занимают высокие посты. Вот и всё, подумал Киаран, скользя взглядом по довольным лицам лордов. Не испытывая ни досады, ни злости, сделал шаг.

Лейза схватила его за рукав:

— Вы куда?

— Пойду поищу Гилана.

— Подождите!

— Лорд Айвиль! — прозвучало с возвышения.

Киаран поднял голову. Хранитель грамот, согнувшись в три погибели, протянул королю серебряный поднос, на котором лежал свиток, обвязанный золотым шнуром.

— Я назначаю вас лордом Верховным констеблем. Даю вам широкие судебные полномочия и возлагаю на вас исполнение высших функций военного управления. — Рэн взял свиток с подноса. — Ваша охранная грамота, лорд Верховный констебль. На днях будет готов ваш охранный жетон.

Киаран не верил своим ушам. Лейза не раз говорила, что её благодарность удивит его. Назначение не удивило — поразило! Но особое удовольствие доставляли вытянутые лица лордов. Хозяин Выродков, хранитель сотен ужасных тайн, стал правой рукой короля!

Рэн пригласил гостей к праздничному столу и вместе Лейзой покинул зал. Прижимая свиток к груди, Киаран наблюдал, как дворяне друг за другом исчезают в распахнутых дверях. Торопятся запить яд зависти и заесть горечь негодования и тревоги.

— Вы рады, милорд? — спросил Гилан.

Киаран взъерошил ему волосы:

— Рад.

— По вам не видно.

— Мне просто до сих пор не верится. — Киаран повертел в руке свинцовую печать, прикреплённую к золотому шнуру. — Сходи во двор. Узнай, Выродки нашли то, что я просил?

— Хорошо, — кивнул Гилан. — Придержите для меня место за столом. — Ринулся в толпу и заработал локтями, пробивая себе дорогу к выходу.

Киаран прошёлся по залу, заглянул за колонны, надеясь обнаружить рясу. Её мог надеть кто угодно, а потом быстро снять и спрятать. Иначе старику не удалось бы скрыться за несколько секунд. Но внутренний голос нашёптывал: род Айвилей перешёл тайному ордену дорогу. Монахам подвернулся случай отомстить.

Решив на рассвете отправиться в Ночную крепость и перешерстить семейный архив, Киаран отправился на пир.

— Мне кажется, вы слишком радостно читаете молитвы, — проговорила Таян.

Она, как и Янара, стояла на коленях посреди маленькой молельни, опираясь локтями на низкую каменную скамью. Только перед Янарой лежала раскрытая книга, а Таян разглядывала тени на стене.

— Я не знаю церковного языка. И вообще-то я молчу.

— Тогда зачем смотрите в книгу? — удивилась девочка.

— Так положено. Это святое писание.

Таян села на пятки: