Такаббир Кебади – Белая Кость (страница 158)

Выслушав юного рыцаря, мужи окружили стол и принялись рассматривать карту страны. Дигор, Осмак и Хора, как трезубый зверь, впивались в южную границу. На востоке протянулись степи клана Кай-Хин, за Плакучим хребтом пряталась Дизарна. С запада примыкало королевство, вымотанное пятилетней войной. На севере Шамидан граничил с двумя странами, в которых чуть ли не каждый год менялись правители.

— Сколько у вас людей, сэр Гилан? — спросил Рэн.

— Две сотни патрулируют улицы Фамаля. Ещё две сотни охраняют Ночной замок, — ваше величество, — ответил юнец и упредил следующий вопрос короля: — Из них могу дать пятьдесят человек. И патрульных — если вы решите оставить столицу без защиты. Итого двести пятьдесят.

— Нет-нет! — воскликнул Хранитель грамот. — Столицу без защиты нельзя оставлять. Со всего королевства сюда хлынут толпы беженцев. Голодных и нищих беженцев! Тут такое начнётся!

— У вас неприступная крепость, сэр Гилан, — подал голос Бэль меча. — Зачем вам столько защитников?

— Если Ангельское войско пойдёт через мой феод, Выродки вступят в бой и будут биться насмерть. Других вариантов нет. Я дам полсотни воинов и ни человеком больше. Либо убедите моего отца, что я не прав.

Рэн грифелем вывел на бумаге цифру и обратился к пожилому человеку с покалеченной рукой:

— Сколько людей дадите вы, лорд Пяла?

Глядя на карту, муж почесал за ухом обрубками пальцев.

— Три сотни крестьян и столько же воинов. У меня четыре замка и почти сорок деревень. Я тоже не могу оставить их без защиты. И урожай ещё не полностью собрали.

— Если наше войско проиграет сражение, вам нечего будет охранять, — отозвался Бэль плаща.

— Обзаведитесь крестьянами, тогда и поговорим, — парировал Пяла. — Это вам не мыши, которые пересидят войну в погребе. Я не оставлю баб, стариков и детей на произвол судьбы.

В комнату тихо вошёл Киаран. Рэн кивком велел ему подойти к столу и начертал грифелем на листе цифру:

— Вместе с моими гвардейцами и рыцарями получается примерно две с половиной тысячи. — Посмотрел на моложавого мужчину. — А вы, лорд Аннила, сколько дадите людей?

— Давайте говорить честно.

— Только на честность и рассчитываю, — заверил Рэн.

— Общими усилиями мы соберём большое войско. Но против нас выступят трое: Дигор, Осмак и Хора.

— Добавьте Баликлей, — вставил Бэль меча.

Лорд Аннила вдёрнул брови:

— Думаете, Баликлей тоже будет участвовать в Ангельском походе? Он же с нами не граничит.

— Я в этом уверен, — усмехнулся глава карательного ведомства. — Братья объединятся, чтобы подарить власть над Шамиданом пятому брату.

— Боюсь, что они не объединятся, — вздохнул Аннила. — Четыре королевства в один день начнут наступление с территорий трёх стран.

Его слова вызвали спор мужей.

— Да тише вы! Дайте сказать! — прикрикнул Аннила. — Быть в трёх местах одновременно у нас не получится, если только не разделить войско. Как одно целое, мы представляем силу. Но разбей нас на три отряда, и мы проиграем.

— Можно упредить их наступление и ударить первыми, — прозвучал чей-то голос.

— Самим объявить Дигору войну? — вытаращил глаза лорд Пяла. — Вы в своём уме? Тогда к Ангельскому войску примкнут дигорские крестьяне и горожане. Численность их армии возрастёт в разы.

Между дворянами снова разгорелся спор.

— Где вы были? — спросил Рэн у Айвиля.

— Ездил на встречу.

— С кем, если не секрет?

— Мне надо всё обдумать. Я потом вам расскажу.

Перекрикивая друг друга, мужи передвигали по карте оловянных солдатиков и коней.

— Подождите! — затряс руками лорд Аннила. — Я не закончил! Дайте мне договорить!

Дворяне умолкли.

— Я сказал, что мы соберём большое войско. Но пока дело дойдёт до сражения, половина крестьян дезертирует. И рыцари останутся не все. Не знаю, как у вас, а мои воины верят в Бога. В моей крепости есть молельня. Утром и вечером она битком набита. — Аннила охватил взглядом присутствующих. — У вас ведь так же.

— Я в каждой деревне построил церкви, — покачал головой до сих пор молчавший лорд Лиур. — Людям надо верить в Бога, чтобы на земле был порядок. Кого ещё им бояться, как не его?

— Вас, — откликнулся Бэль меча.

— Я не палач. И в чём слава того, кто поднимает руку на крестьянского мужика? На путь истинный моих крестьян наставляют священники. И вы знаете — от них есть-таки польза. Пройдите по моим деревням. Тихо, чисто. Ни воровства, ни убийств.

— Разрешите мне закончить! — рыкнул лорд Аннила. — Я верю в Бога. Но я здравый человек, умом понимаю, что к нам идут не божьи посланники, а захватчики. Мне предстоит это вбить своим воинам в головы. И вам предстоит это сделать. А вдруг поймут не все? Поэтому от цифры, которую мы выведем на бумаге, надо откинуть треть. И на чью сторону встанут сторонники герцога Лагмера? Не думаю, что они будут отсиживаться в своих крепостях.

— Не будут, — согласился Хранитель грамот. — Во времена смуты, беспорядков и предательства стать вожаком стаи намного легче, чем в мирное время. Лагмер не упустит своего шанса.

— Без помощи нам не обойтись, — заключил лорд Ардий. — Надо обратиться к тем, у кого другая вера. Кого ангелы на шестах не вгонят в священный трепет. Ваше величество, отправьте меня в Дизарну. Я постараюсь убедить горных лордов помочь нам.

— У них своих проблем хватает, — сказал Рэн.

— Почему вы думаете, что Джалей нападёт сейчас? — вклинился в разговор Бэль плаща. — Я, например, думаю, что Джалей нападёт весной. Зимой никто не воюет. И осенью мало кто воюет. Скоро начнутся дожди. Какая уж тут война?

— Джалей уверен в быстрой победе.

Гилан поднял руку:

— Можно мне сказать?

— Говорите, — разрешил Рэн.

— Наши наёмники рассказывали, как один король выиграл войну без единого сражения. Его малочисленное войско постоянно отступало, оставляя противнику пустые замки, отравленные колодцы, сожжённые деревни, поля, леса. Противник двигался со скоростью мула. Прихваченный провиант закончился. Начала сказываться нехватка воды и еды. Начался падёж лошадей. В конце осени противник опомнился и повернул назад.

— Вы предлагаете сжечь королевство? — опешили мужи.

— На то, чтобы сжечь наше королевство, уйдёт несколько лет — Гилан ткнул пальцем в карту. — Пока выгорят эти леса на юге, закончится осень. Джалей уйдёт несолоно хлебавши. А до весны мы успеем подготовиться к войне как следует.

— Это же советовала герцогиня Кагар, — произнёс Киаран.

Рэн повернулся к нему:

— Когда?

— Час назад.

— Барисса в замке?

— Нет, ваше величество. Я отвёл герцогиню в укромное место. Она желает встретиться с вами. Сейчас.

Рэн пробежался взглядом по усыпавшим карту оловянным солдатикам и лошадям:

— Хорошо. — И проследовал за лордом Айвилем.

Хранилище книг находилось в парке неподалёку от Фамальского замка. Охваченное столетними дубами с трёх сторон, старинное мрачное здание смотрело окнами на пруд. На гладкой как стекло водной глади мерцали звёзды и серебрилась луна.

Подсвечивая масляной лампой, ключник повёл важных гостей через большое помещение, заставленное стеллажами. Древние книги — инкунабулы — были обмотаны цепями и прикованы к полкам. Возле кабинета книгохранителя ключник поклонился и отступил в сторону. Рэн вошёл внутрь.

— Какой красивый вид, — произнесла Барисса, глядя в окно.

— Герцогиня…

Она резко обернулась. Капюшон будто ветром сорвало с головы. Полы плаща взметнулись и обвили стройный стан. Огоньки свечей затрепетали, отбрасывая блики на тёмные стёкла и цепи на книгах. Казалось, вокруг Бариссы заискрилось всё пространство.

— Я не лезу в вашу семью и не рушу чьё-то счастье, — заговорила Барисса с жаром. — Не лишаю жену мужа, а детей отца. Вы свободны. И я свободна. Возьмите меня в жёны. Я понимаю, ваша сердечная рана свежая и ещё болит. Я не смогу заменить полностью то, что вы потеряли, но постараюсь дать вам хотя бы половину былого счастья. Я буду верной женой, любящей, заботливой. Рожу вам много детей.

Рэн пожал плечами: