Таити Ямада – Лето с чужими (страница 20)

– О! – вырвалось у меня. – Сегодня у тебя что – выходной?

Она молча смотрела на меня. Одета в длинное платье до пят, белое, без рукавов, чем-то похожее на неглиже. Но внутрь Кей не вошла.

Я нажал на кнопку открытия дверей и улыбнулся:

– Ну, ты как?

По ее серьезному лицу проскользнуло такое выражение, будто она видит нечто жалкое.

– Где ты был? – неподвижно спросила она.

– Поработал в гостинице. Хотел немного сменить обстановку.

– Опять врешь, – сказала она низким, но сильным голосом.

Не спуская с меня глаз, вошла в лифт. Приблизилась ко мне так, будто собиралась поцеловать.

– Опять врешь, – проворчала она.

Приторно запахло духами. Двери лифта закрылись.

– Впервые, да? – тоже не сводя с Кей глаз, мягко спросил я и прижал ее к себе. Кей напряглась. – Этот запах духов впервые, верно?

– Я смотрела в окно. Все это время смотрела в окно. Наконец ты вернулся.

Кей говорила медленно, словно читала книгу. Похоже, сердилась.

– На работу не пошла?

Прежде чем она успела ответить, двери лифта разъехались.

Кей вышла первой и зашагала по коридору седьмого этажа.

Я достал из кармана ключ. Подойдя к двери, она шагнула в сторону, вытянулась и глянула сверху вниз, словно присматривалась, что я сейчас буду делать.

Я отпер замок.

– Так, я вхожу первым. Распахиваем шторы. Включаем кондиционер. Ну и жара… целыми днями.

По выражению лица Кей можно было предположить, как сильно я осунулся. Но строить из себя обессилевшего не стоило. Нарочно произнося слова громко и глуповато, я включил кондиционер и распахнул шторы. Стальная дверь с металлическим грохотом захлопнулась.

– Обед… уже. Может, поедим холодной лапши? Я купил сразу ящик сублимированной. Ветчина, огурцы и яйца есть.

Распространяясь о еде, я встал на стул, как на подставку, и регулировал жалюзи кондиционера. Вдруг Кей приблизилась, коснулась моих ног и обняла меня снизу за талию.

– Зачем ты ездил? Зачем нарушил обещание? – спросила она, как бы упрекая меня.

Я колебался, подыскивая нужные слова, но врать не хотелось.

– Хотел попрощаться. Не мог же я так просто вдруг перестать к ним ездить.

– Ну и как, попрощался?

Я улыбнулся с высоты стула.

– Отпусти, я сойду вниз.

Но она не отпускала.

– Простился?

– Ты как моя мать.

– Не увиливай. Ты сказал, что больше не сможешь приезжать?

– Не смог.

– Что?

– Ни отец, ни мать ничего такого не делают. Ровным счетом ничего такого, из-за чего сын бы мог им сказать: мы больше не увидимся.

Кей отстранилась.

– Спускайся.

– Не мог сказать, и все тут.

Я слез.

– Иди за мной, – сильным взглядом поманила меня Кей.

– Куда?

Кей нетерпеливо приблизилась ко мне, схватила за правую руку и махом потянула, словно за канат, к ванной. Открыла дверь, включила свет. Мы опять стояли рядом перед зеркалом.

– Видно?

– Видно.

– Что видно?

Мое отражение в зеркале не вызывало беспокойства.

– Я бодр. И выгляжу вполне неплохо.

– Помогите! – вдруг схватила меня за шею Кей. – Спасите. Спасите этого человека! Прошу вас. Спасите!

Зачем было просить о помощи для меня? Пожалуй, Кей – тоже атеистка. Однако взывает же к кому-то. Чтобы меня спасли. Чему-то молится. Я не знал, как отреагировать. Меня удивило, что есть люди, которые могут так молиться за других.

– Прошу, – говорила Кей мне в самое ухо, – сделай что-нибудь, ну, сделай же что-нибудь.

И плакала – и молилась, вся в слезах.

Вдруг я почувствовал, как во мне снова пробудилась любовь к ней. Я крепко ее обнял.

– Спасибо тебе, – сказал я.

Кей не ответила – только пуще прежнего взывала к кому-то о помощи.

– Спасите этого человека. Прошу.

Она ухватилась за меня и не отлипала.

И вдруг я почувствовал, что меня стремительно одолевает усталость. Кей показалась такой тяжелой, что я не мог устоять на ногах.

– Извини… – Я пошатнулся. – Я как-то внезапно очень сильно устал…

Ноги ослабли так, что я не мог больше обнимать Кей. Словно подкошенный, я рухнул на пол ванной. Дыхание сперло.

– Что с тобой? – тут же спросила Кей.

– Не знаю… Какая-то жуткая усталость навалилась.

– Посмотри в зеркало.

«О чем ты?» – мелькнуло у меня в голове. Было тяжко даже голову приподнять.

– Может, и тебе видно будет. Ну – посмотри в зеркало.