Таисия Васнецова – Попаданка по вызову (страница 26)

— Перестань, это не поможет тебе уйти от этого разговора, — неправильно всё понял Илиас и поморщился, — я же тебя не съем, поэтому прекращай эти игры, Татианна.

Я покачнулась и молча посмотрела ему в глаза. Их выражение мгновенно изменилось, став обеспокоенным. И в этот момент по затылку долбануло финальной кувалдой боли, вышибая меня из реальности. Ненавижу читать местные тексты!

Боли от падения я не почувствовала, только терпкий запах свежести и чьи-то горячие руки, которые чувствовались даже сквозь тьму, выжигая на моей душе отметины там, где касались тела. И всё-таки есть в Илиасе какая-то загадка…

Глава восьмая

Я была в церкви. Нет, скорее, в костеле с высоченными сводами, с теряющимся в вышине потолком. Хотя, может его и не было вовсе. Я стояла в центральном нефе, напротив алтаря, и смотрела в круглое окно с солнечно-жёлтым стеклом. Освещение снаружи было таково, что жёлтый круг света падал прямо на каменную плиту алтаря.

Я стояла достаточно далеко, но даже со своего места могла рассмотреть спящую на алтаре девушку. Шлейф её золотистого платья с чёрными узорами-трещинами красивыми складками спадал с каменной плиты на ступени, а длинные волнистые волосы девушки ковром укрывали верхнюю часть тела. Со своего места я видела только часть её лица. Какого-то туманного, но смутно знакомого.

Я сделала шаг вперёд, чтобы рассмотреть её получше. В этот момент раздался оглушительный треск. Я подняла голову к окну. Его рассекла первая трещина. Я сделала ещё один шаг, и в этот момент по жёлтому стеклу с хрустом прошла вторая линия.

Я замерла, не зная, что мне делать. Остаться на месте и пытаться рассмотреть девушку отсюда или попробовать приблизиться? Но зачем мне её рассматривать? Почему я хочу увидеть её лицо? Я неожиданно поняла, что мне просто необходимо увидеть эту девушку! Это было как потребность в воздухе. Если я не узнаю, кто она, то я просто умру. Рано или поздно.

И я решилась. Если я побегу настолько быстро, насколько смогу, то, возможно, я успею посмотреть на её лицо прежде, чем… Прежде чем что? Прежде чем треснет окно? Прежде чем я умру? Она умрёт? Я не знала, но я готова была рискнуть.

Я подхватила своё платье, такое неудобное, с узкой, обтягивающей бёдра юбкой и расходящийся пышным подолом от колена. Ещё и этот чёртов шлейф. Я почти с ненавистью посмотрела на роскошное бежево-золотистое платье с чёрными узорами, такими похожими на узоры на платье спящей. Я была уверена, что та девушка на алтаре просто спала.

Меня не остановит роскошное, но совсем не подходящее для забега платье. Я решительно откинула назад распущенные волосы и повыше задрала подол платья спереди. Новый пробный шаг и новая трещина на окне. И я побежала, изо всех сил на пределе своих возможностей, под оглушительный треск стекла.

В голове билась только одна мысль — успеть добежать. Я была совсем близко, нужно было преодолеть пару метров и взлететь по ступеням, чтобы разглядеть спящую блондинку. И в этот момент я задрала голову к окну, испещрённому до боли знакомыми трещинами на золотом круге, закручивающиеся вовнутрь.

И окно просто взорвалось, стеной золотых осколков вставая между мной и алтарём. Я закричала, то ли от боли, то ли от разочарования. А потом резко открыла глаза и уставилась в белый потолок. Такой знакомый, обрамлённый птичками на балдахине. В своей комнате в особняке Монфоров.

— Проснулась, — мрачно упало сбоку, и надо мной навис Илиас, — Тати, что ты вытворяешь?

— Как же приятно, — слабо хмыкнула я и попробовала сесть.

— Что приятно? — недоумённо спросил мужчина и помог мне устроиться поудобнее.

— Что ничего не меняется, — сказала я, — падаю в обморок, выхожу из него — а ты всё о том же.

— Ну прости, что я по-прежнему в полном недоумении, и за те несколько часов, что ты спала, ничего не изменилось, — поджал губы он, — так что случилось? Просто так в обморок не падают и не лежат несколько часов будто в анабиозе.

— У меня началась головная боль, очень сильная, — я закусила губу, — раньше у меня случалась мигрень от чтения местных текстов. А сегодня я прочитала очень древний текст, поэтому и боль была сильнее. Наверное.

— И всё? — Илиас вздёрнул бровь, — это твоё объяснение?

— У тебя есть другие варианты? — я сложила руки на груди и посмотрела на него с вызовом.

После первых минут растерянности и дезориентированности после сна на меня накатило раздражение на себя. Я не успела добежать! Не смогла увидеть лицо спящей, не узнала тайну. Это буквально выводило меня из себя. И я непроизвольно начала вымещать свою злость на собеседнике.

— Есть, — мне на колени плюхнулась хорошо знакомая папка, — да кто ты такая, боги Гар тебя задери? Явилась в мой дом, проникаешь, куда не надо, а потом тебе приносят эту папку, и ты падаешь в транс.

Его глаза метали золотые молнии, а в голосе едва слышно грохотал гром. И я была уверена, что буря не за горами. И её силы будет достаточно, чтобы разорвать меня в клочья. На дне зрачков Илиаса я увидела тьму, ту тёмную сущность, которую заметила на портрете в музее. Опасную, кровавую. Такую притягательную для меня…

Герцог Илиас Монфор мог стереть меня в порошок одним щелчком пальцев, моя жизнь буквально находилась в его руках. Ему не обязательно было делать мне больно, чтобы уничтожить. Ему достаточно было сказать, что я из немагического мира, чтобы для меня всё кончилось.

Но я знала, что он меня не тронет. Да, меня может утянуть в его шторм, потрепать и запутать волосы, но я останусь невредимой во что бы то ни стало. Почему я так решила? Просто какое-то внутреннее чутьё. Я котёнок рядом с хищным чёрным змеем, но он мне не враг. Он мой защитник.

Осознание этого меня потрясло даже больше странного сна и слов Монфора. Это что ещё за чертовщина мне на ум приходит? Какой ещё защитник и шторм? Я тряхнула головой, пытаясь вспомнить, о чём мы с ним вообще говорим, а когда вспомнила…

— Какой ещё транс? — пальцы тем временем судорожно сжали папку, которая, судя по всему, была моим личным ящиком Пандоры.

— Тебе не удастся уйти от ответа, — мрачно произнёс маг, — хватит играть в эти игры. Ты с самого начала всё знала и притворялась? Зачем? Что ты задумала?

Илиас заледенел изнутри, и только его глаза полыхали адским жёлтым огнём. Мне стало жутко, и я поёжилась, непроизвольно прижала папку к груди, словно она могла меня защитить от яростного напора лорда Монфора.

— Неправда! — смогла возмутиться я, — это ты меня сюда притащил, забыл? Вырвал из привычного окружения, разбил мою жизнь на осколки, а теперь я должна из этих осколков сложить что-то новое! И вдруг выясняется, что в моём витраже жизни потерялись одни стёкла и стали появляться новые. А ты, вместо того, чтобы помочь мне, крошишь их на ещё более мелкие части!

Я отложила папку в сторону, повернулась к Монфору и спустила ноги на пол, встала и нависла над сидящим на стуле мужчиной. У меня вдруг зачесались руки двинуть по этой холёной лордовской морде, чтобы выбить из его головы такие идиотские мысли.

— А, так ты просто жертва? — издевательски спросил он и посмотрел на меня снизу вверх, будя внутри странные желания.

— Рада, что способность трезво мыслить ещё не до конца тебе отказала, — ядовито прошипела я ему в лицо.

— Ты хочешь, чтобы я провёл расследование? — внешне невозмутимо произнёс он, но крылья его носа едва заметно подёргивались от ярости. Я была так близко от него, что даже заметила, как едва заметно сузились его зрачки.

— А проведи! — вдруг выпалила я, развернулась к нему спиной и наклонилась над кроватью, чтобы достать папку.

Сзади шумно выдохнули, даже слишком, а я вдруг подумала, что ни черта я не подумала. Пальцы впились в многострадальную многовековую папку, а я ме-е-е-едленно разогнулась и плавно развернулась к Илиасу лицом, а не оттопыренной задницей.

В его глазах золото плавилось вперемешку со злостью на меня и чем-то горячим, необъяснимым. От этого взгляда у меня по телу побежали мурашки, а внизу живота начало сладко тянуть. Илиас одновременно хотел прибить меня и… Додумать крамольную мысль я себе не дала.

— Проведи расследование, лорд главный следователь! — попыталась вернуться к прежней теме я, — только официально, по-честному и в открытую!

— Ты с ума сошла? — хрипловатым голосом как у душевнобольной спросил он.

— Нет, — я потрясла папкой, — я сомневалась, но теперь ты просто не оставляешь мне выбора. Я вступаю в наследство, в папке документы, присланные бабушкой из «Компаса Солнца». Не знаю, как она с ними связалась, но теперь это неважно. Я вступлю в наследство и приму титул графини Диоль вместе со всем причитающимся. И проводи своё расследование сколько влезет!

— Что?! — кажется, мой визави не ожидал такого хода конём, его голос был полон неверия и возмущения, — Татианна!

Я независимо вздёрнула подбородок, с достоинством выдержав первую волну его сокрушительных эмоций. Может, я поехала крышей или это мои способности, а может, дело и вовсе в самом Илиасе, но я начала чувствовать его эмоции совсем иначе, нежели раньше. Они были похожи на шлейф духов. Вроде не осязаемые, но их можно было… ощутить. Как-то так.

Это было странно, необычно, но так здорово! Непривычно, но завораживающе. Это было схоже с тем, когда человек с плохим зрением надевает очки, и мир для него обретает чёткость, новые грани и цвета. Тот же мир, который он знает, но совсем другой. Совершенно восхитительный и всеобъемлющий, глубокий, полный.