Таисия Тихая – Я – Руна (страница 9)
Девушка с сомнением покосилась на напарника, тот в свою очередь взглянул на безвременно почившего Пирожка.
– Извини, милая, но он мне самой нужен. – Поборов соблазн подыграть девчонке, Руна положила руку на плечо Брэма. Парень лихорадочно закивал, накрыв её руку своей и стараясь сохранить при этом доброжелательное выражение лица.
Настроение девочки вновь резко поменялось. Топнув ногой, она пронзительно взвизгнула:
– Я так и знала! Ты – эгоистка! Вы оба, вы такие же, как и мои родители! Он мне нужен, ясно?! Ненавижу, ненавижу вас! Он должен быть моим!
– Ну что, Брэм, как честный человек ты теперь, похоже, должен будешь на ней жениться, – сквозь зубы процедила напарнику на ухо Руна.
– К счастью, я никогда не был честным, – также тихо ответил он и, тут же склонившись к взбешённой девочке, вновь заговорил елейным голосом: – давай договоримся так, – взяв её за руки, Брэм преданно заглянул ей в глаза, – я скоро вернусь к тебе сам и снова приглашу на танец. Так что жди меня и готовься, поняла?
Явно смущённая от прикосновения и пристального взгляда серых глаз, девочка растеряла прежнюю напористость, вместо этого кротко прошелестев:
– Хорошо.
Немного помедлив, она вложила цепочку с ключом в протянутую руку парня. Одарив её тёплой, нежной улыбкой, Брэм убрал врученный трофей в карман. Развернувшись на каблуках к напарнице, он тут же стёр улыбку с лица с прямо-таки пугающей быстротой. Неожиданно для самой себя, Руна поняла, что даже немного завидует недюжинному актёрскому таланту Брэма.
Напарники, довольно переглянувшись, направились к выходу.
– Оставайся здесь, слышишь? – с усмешкой кинул напоследок через плечо вор. – Я сам тебя найду.
За двумя странными гостями тихонько закрылась дверь, оставив девочку в полном одиночестве.
– Я буду ждать, – прошептала она, прижав к груди тельце котёнка и продолжая глядеть туда, где совсем недавно стоял Брэм.
Глава 6
«Ахахах, серьёзно? Ты по-стариковски уснула прямо в туалете клуба?»
Прочитав новое сообщение, Ира подкатила глаза. Она уже начинала жалеть, то вообще поделилась этим с подругой. Теперь Женька ещё долго будет ей это припоминать! Поджав губы, девушка застучала ноготками по экрану, набирая ответ:
«Этого бы не случилось, если бы там не продавали палёное пойло»
«Ну да, ну да. Не обманывай себя. С этого оно и начинается»
«Начинается что?»
«Сначала ты засыпаешь в клубном сортире, потом обнаруживаешь у себя в ящике рецепты консервации, потом появляются боли в пояснице и необъяснимая тяга к поездкам в поликлинику в семь утра, а затем ты в конце концов идёшь и покупаешь оливки. Это старость, детка»
«Да пошла ты»
Коснувшись экрана, Ира развернула вкладку с браузером, открыв первые несколько ссылок по запросу «продолжающийся сон». На экране загрузилась череда сайтов в чёрных тонах с анимированными горящими свечами и пентаграммами в самых неожиданных местах. Подавив нарастающую волну скептицизма, Ира погрузилась в чтение.
«Сны с продолжением часто вызваны нашими навязчивыми мыслями и идеями», – гласил первый сайт. Правда, дальше шло исключительно описание техники, как достичь так называемого «осознанного сна». Вот уж в чём она не нуждается!
«Сон с продолжением – одна из разновидностей управляемого сна, который, как правило, вызван вмешательством астральной сущности из другого мира, – прочитала Ира на втором сайте, с затаённым дыханием продолжив вчитываться в белые строки на чёрном экране. – Если сон прерывается до того, как гость из другого мира успел донести вам свою мысль, сон возобновится и к вам явятся вновь, чтобы закончить свою миссию. Такие сны невозможно вызвать специально, они находятся в совершенно другой, незнакомой и непонятной нам материи и тесно связаны с духами астрального мира».
Ещё пару дней назад девушка бы презрительно фыркнула и закрыла страницу, устыдившись собственной разгулявшейся фантазии, но сейчас… Сейчас это была единственная версия, способная объяснить происходящее. Получается, что это не закончится, пока она не досмотрит «фильм» до последнего кадра.
Проникнувшись ответственностью момента, Ира решила лечь спать немедленно, особенно учитывая то, что домой она и так вернулась за полночь, выслушав грандиозный скандал длительностью не меньше получаса. Обняв подушку, Ира закрыла глаза, готовая к очередному погружению. Ничего. Совсем ничего. Девушка чувствовала себя возмутительно бодро. В три часа ночи, не выдержав напряжения, она выпила успокоительного, но сути дела это не поменяло. Так и не уснув, с первыми лучами солнца Ира выбралась из кровати, ненавидя весь мир.
Как ни странно, но вопреки ночному бдению Ира не ощущала себя разбитой или не выспавшейся, напротив, энергия била в ней ключом даже больше, чем после полноценного девятичасового сна. День обещал быть насыщенным, ведь уже завтра Новый год. Детский восторг и предвкушение от этого праздника Ире удалось пронести через всю жизнь. Наверное, он нравился ей даже больше, чем собственный День рождения. Включая перед сном гирлянду, в честь праздника повешенную над кроватью, Ира засыпала с твёрдым убеждением, что этот праздник просто обязан изменить её жизнь в лучшую сторону. Обязательно должно случиться то новогоднее чудо, о котором снято немыслимое количество фильмов.
Едва покончив с завтраком в гробовом, недобром молчании матери и отца, Ира было вознамерилась залечь в засаду в своей комнате, чтобы переждать бурю, но родители, решив ей отомстить за вчерашнее, объявили о совместной поездке в магазин за продуктами.
Да, Ире нравился этот праздник. Но вот от некоторых негласных традиций она бы всё же предпочла отказаться. Например, от предновогодней суеты в продуктовых магазинах.
Худшие ожидания девушки оправдались с первыми шагами по торговому центру. Обезумевшие люди с потерянным видом перебирали сваленные горкой мандарины, те же, что побойчее, вырывали их прямо из рук работников магазина, выкладывающих фрукты на прилавок. У весов то и дело вспыхивали перепалки, а продавцы, выгружая товар, едва сдерживались, чтобы не кинуть его в толкающихся покупателей. Более того, словно на оживлённой автостраде, на каждом шагу возникали всевозможные заторы и пробки, ещё больше затягивая пытку. Вцепившись в ручку корзинки, Ира силилась сосредоточиться на ярких упаковках, папином ворчании и маминых рассуждениях о свежести, но мозг категорически отказывался хоть что-то запомнить.
– Может, обойдёмся в этом году без оливье? – вздохнула Ира, на пятой минуте ожидания доступа к полке с горошком.
Мать взглянула на неё со смесью удивления и неприязни, словно её дочь только что предложила выкинуть ёлку и не включать телевизор в новогоднюю ночь.
– Тётя Люба специально просила приготовить этот салат, к тому же, это главная традиция каждого Нового года, – наконец обрела дар речи мама.
– Вот именно, что каждого, – вполголоса проворчала Ира.
– Это традиция, – повторил отец, – когда будешь праздновать без нас, можешь и оливье не готовить и ёлку не наряжать, а пока мы…
– Слушайте, раз я не вписываюсь в ваши традиции, может мне тогда отпраздновать с друзьями?
– Опять двадцать пять! Мы уже это обсуждали.
– И что? Почему я не могу встретить Новый год со своими ровесниками? Чёрт возьми, у меня и так никакой личной жизни и всё из-за ваших дурацких запретов!
– Ира, тебе уже девятнадцать, а ведёшь себя, как тринадцатилетняя девочка! Пока ты живёшь в нашем доме – ты будешь подчиняться нашим правилам.
– Ты есть мне девятнадцать, но делать я могу то же, что и в тринадцать – подчиняться вашим приказам. Какая занимательная арифметика!
– Ира, хватит устраивать сцены, вокруг люди, – одёрнула её мать, закинув в корзину с боем отвоёванный горошек.
– Но мы же сейчас не в вашем доме, дайте мне насладиться пятью минутами возможности высказать своё мнение! – огрызнулась девушка, начиная входить в раж.
– Никаких встреч с друзьями, – отчеканила мама, решительно расчищая перед собой путь корзинкой, как каравелла водную гладь. – Ни в новогоднюю ночь, ни в ближайший месяц.
Ира открыла рот, но тут же закрыла, осознав всю бесполезность крутящихся на языке контраргументов вперемешку с ругательствами. Судорожно втянув носом воздух, девушка исподлобья вскинула глаза на родителей. От переполняющей её злости голос прозвучал тихо, но поразительно отчётливо вопреки громкой музыке и разговорам со всех сторон:
– Хорошо, я сяду за стол и там вы мне рот не заткнёте. Клянусь, я устрою вам такой праздник, что чёртов оливье у вас всех в глотках застрянет!
– Что ты там бубнишь? – холодно переспросил папа.
– Говорю, что надо ещё кукурузы купить. Для крабового салата, – Ира изобразила на своём лице широкую улыбку, куда больше смахивающую на хищный оскал.
Больше Ира не проронила ни слова, храня обиженное молчание. Родители тоже не спешили растапливать лёд, что только злило девушку ещё больше. В конце концов, разве так много она попросила? Возможность встретить Новый год с друзьями – не самая грандиозная просьба, но даже её они восприняли в штыки! И как объяснили? Банальным и избитым «наш дом – наши правила»!
Предоставив родителям самим разбирать пакеты, Ира свернула к себе в комнату, плотно прикрыв дверь. Усевшись на кровать, девушка закрыла лицо руками. Казалось, мысли существовали сами по себе и сменяли друг друга с такой скоростью, что даже нельзя было понять, о чём они вообще были. «Как меня зовут? Ирина. Так, а сколько мне лет?» На этот вопрос мозг с усилием пытался отыскать хоть какую-то информацию. «Мне пятнадцать? Нет, я же уже учусь в университете. Мне двадцать? Нет, не может быть так много. Сколько же мне?.. Девятнадцать, точно! А на кого я учусь?» Загрузка воспоминаний о самой себе давалась ей едва ли не с физически ощутимым трудом.