Таисия Тихая – Проклятие троллей (страница 5)

Ринн поддерживал разговор наравне с Андреем, делясь своими этнографическими познаниями, однако я то и дело ловила на себе его взгляд. Вцепившись в руку Тима, я разглядывала скалы с таким видом, словно затем мне предстояло их нарисовать по памяти, восстановив увиденное до последней трещинки.

– Взгляните, – привлёк наше внимание Андрей, указав в сторону показавшейся на горизонте водной глади. – Озеро Тингваллаватн считается самым большим природным озером Исландии. Да, кстати, ещё в этом месте проходит разлом Срединно-Атлантического хребта и расходятся две литосферные плиты. Поэтому здесь часто случаются землетрясения и наблюдается высокая вулканическая активность. Хотя, по сути, она высокая на всём острове. Ну и конечно, благодаря этому здесь такой удивительный ландшафт в виде разлома с высокими каменными стенами!

Скалистые стены громоздились здесь повсюду и мы, идя по извилистой дороге между ними, ощущали себя совсем уж маленькими и беспомощными. Вскоре наша группа оказалась на одной из смотровых площадок, с видом на бескрайнюю долину. Здесь, к моему неудовольствию, людей оказалось куда больше, чем на основной дороге.

– Друзья, настала вторая часть нашего путешествия, – объявил Андрей, развернувшись к нам. – Квест.

– Стас пропал, – меланхолично добавила Ася, пустым взглядом уставившись куда-то вдаль. – И вам надо его найти.

Все как по команде начали озираться по сторонам, явно не желая верить на слово. Оставалось только восхититься умением так незаметно затеряться посреди открытой местности и минимуме туристов вокруг.

– По всему нашему маршруту будут разбросаны подсказки, но найти их сможет далеко не каждый, – продолжил Андрей.

– Интересно, какие тут можно подсказки раскидать? – удивлённо поинтересовалась я у Тима.

– Не волнуйтесь, когда вы увидите эти подсказки, то ни с чем их не спутаете, – заверил нас Андрей, похоже, обладавший в довесок к остальным своим достоинствам ещё и хорошим слухом.

– И что нам, ползать по земле в поисках этих подсказок? – фыркнул Дима, недовольно оглядевшись по сторонам.

– Мы продолжим экскурсию и, быть может, кому-то из вас улыбнётся удача и вы сможете их найти, – туманно отозвался Андрей.

– За такие деньги можно было организовать квест как-то поинтереснее, – не желал униматься Дима.

– Nudne jak flaki z olejem! – подкатила глаза Ася, мгновенно завоевав всеобщее внимание. На лице Димы отразилась усиленная работа мысли. Судя по интонации, о нём сказали что-то обидное, с другой стороны, этого никак нельзя было доказать, поэтому на всякий случай он предпочёл смерить Асю презрительным взглядом и многозначительно промолчать.

– А что это значило? – едва мы дальше отправились в путь, поинтересовался у меня Мрак.

– Я что, похожа на полиглота? – удивилась я. – Я кроме английского ничего не знаю.

– Это устойчивое польское выражение, – голос Ринна прозвучал так неожиданно близко от нас, что вздрогнул даже Мрак. – Переводится примерно «скучный как потроха в масле».

– Забавное сравнение, – коротко отозвалась я, едва взглянув на Ринна.

– А почему потрохам скучно в масле? – с детской непосредственностью поинтересовался Мрак.

– Каких-то пару веков назад мясо для многих поляков считалось редким деликатесом, – охотно пустился в объяснения Ринн. – Оно стоило дорого, так что мясные блюда появлялись на столах разве что на какие-то большие праздники. Ну, а в будни поляки чаще ели потроха. Внутренности обычно готовили с маслом, без приправ, так как и это было удовольствием не из дешёвых. Разумеется, спустя какое-то время полякам стало порядком надоедать одно и то же блюдо. Вот так как-то само собой возникло это выражение.

– Офигеть, за последние пару минут я узнал больше, чем за несколько лет уроков истории в школе, – хмыкнул Мрак.

– Если бы ты их не прогуливал, то знал бы больше, – поддела его я.

– Не будь так строга к своему брату, – подмигнул мне Ринн с видом заговорщика.

– Давайте ускоримся, пока мы не отстали от остальной группы, – впервые за всё время подал голос Тимофей, демонстративно прибавив шаг и увлекая меня за собой. Ринн лишь ехидно хмыкнул, тут же вернувшись к остальным. С чего его вообще разожгло подходить к нам и читать эту идиотскую лекцию о польских фразеологизмах? Однако мои мысли мигом переключились в другое русло, едва я увидела из-за спин других туристов открывшийся вид.

Мы оказались на вершине одной из скал, остановившись у самого разлома. На горизонте сплошь простиралась водная гладь, с редким вкраплением зелёных островков, в ярких солнечных лучах приобретя такие насыщенные краски, что я сразу вспомнила про Ирландию. Прояснившееся небо плавно сливалось на горизонте с озером, словно становясь с ним одним целым.

– Qu'est ce que ç'est?2

Все слаженно обернулись на звук. Николь с интересом вертела в руках коробочку, вопросительно глядя на нас.

– Это лежало на камне, – на ломаном английском пояснила она, кивнув на один из валунов на земле.

– А что внутри? – мгновенно заинтересовалась Эрин, в порыве попытавшись отобрать коробочку, однако француженка оказалась быстрее, уклонившись от её руки и первой подняв крышку.

– А вот и первая подсказка, – объявил Андрей, продемонстрировав всем небольшое золотое колечко, тускло сверкнувшее в ярком солнечном свете. – Молодец, Николь!

– Ну и? – встряхнула копной рыжих волос Саша.

– Золотое кольцо Исландии, – напомнил Ринн. – Этот национальный парк, водопад Гюдльфосс и долина гейзеров Хаукадалур. Надеюсь, не ошибся в названиях? Запомнить исландские имена и гейзеры то ещё испытание.

– Всё правильно, – улыбнулся Андрей.

– Дайте угадаю, там тоже надо будет искать подсказки? – щёлкнула пальцами Саша, сопроводив этот жест звяканьем многочисленных браслетов на руке.

– Не буду портить интригу, лучше давайте вместе сделаем пару памятных снимков, – ловко уклонился от ответа Андрей.

Впрочем, возражать против такой идеи никто не стал.

* * *

После длительной прогулки сначала по парку Тингведлир, затем вдоль водопада и долины гейзеров, к концу дня я с сожалением осознала, что совершенно не подготовилась к таким длительным физическим нагрузкам. Что самое обидное, другие, казалось, даже не сильно запыхались! Когда мы все совместными усилиями организовали кое-какой ужин, я было оживилась, но сооружение проклятой палатки окончательно меня подкосило. Однако энтузиазм нашего гида бил ключом и вместо законного отдыха меня самым наглым образом втянули в какой-то тренинг.

– Для начала проведём блиц-опрос, – с места в карьер заявила Ася, мигом укрепив мои худшие подозрения, что при слове «тренинг» надо было немедленно спасаться бегством. – Наверняка каждый из вас перед поездкой начитался всяких фактов о Исландии, так давайте делиться и заодно саморазвиваться. Кто первый?

Ринн тут же поднял вверх руку, словно собирался ответить на вопрос учителя.

– Нет, Ринн, кто-то кроме тебя, – запротестовала Ася. – С тобой неинтересно.

– Ты меня сильно недооцениваешь, – сощурился Ринн.

– В Исландии нет комаров, – щёлкнула пальцами Саша, как всегда звякнув при этом своими браслетами.

– У исландцев нет фамилий, зато есть патронимы и акронимы3, – с умным видом подал голос Димы.

– Угу, а вместо имён топонимы4, – в тон ему проговорил Ринн.

– Патронимы и матронимы, – внезапно проговорил Тим, как всегда сохраняя при этом на лице налёт отстранённости и задумчивости. – Первые складываются из имени отца ребёнка в родительном падеже, а затем прибавляется приставка «сын» или «дочь». Матронимы то же самое, только от имени матери.

– А ещё исландцы едят дохлых акул, – оживился Мрак.

– Ну, их можно понять, живых акул есть не так-то просто, – пожала плечами Ася. – Но это правда, они едят акул, причём уже маленько тухлых.

– Ещё у исландцев нет заимствований из других языков, поэтому для них не составит труда прочитать книгу, пусть даже та была написана несколько веков назад, – не удержался Ринн.

– И пока Ринн не начал читать лекцию, мы переходим ко второй части – сыграем в одну игру, – с фанатичным огоньком в глазах заявила Ася, окинув каждого из сидящих вокруг цепким взглядом.

– Как думаешь, если я притворюсь мёртвой, это сработает? – убито поинтересовалась я у сидящего рядом Тима.

– Это поможет нам лучше узнать друг друга, – бодро сообщила Ася, подскочив со своего места. – Игра называется «Кто это?». Сейчас я каждому из вас раздам по листочку, от вас требуется только одно – написать о себе три факта, о которых мало кто знает даже из ваших близких. Затем листочки тасуются и попадают ко мне, а я раздаю вам чистые. Потом зачитываю по три факта, а задача каждого из вас написать на листочке, кто по вашему мнению это мог быть.

Получив свой листок и ручку, я с безысходностью уставилась на зелёную траву под ногами. Проще сдать экзамен без подготовки, чем вот так сходу вспомнить о себе хоть какой-то интересный факт. Я попыталась скосить глаза на листочек Тимофея, однако он коварно закрыл его рукой. Что обо мне никто не знает?

«У меня есть кот и сорока», – после долгих и мучительных раздумий наконец вывела я. Кто там будет проверять, сколько людей об этом знает? Итак, полдела сделано, что ещё? Ну же, Алиса, вспомни хоть что-то интересное за свои двадцать лет!

«В детстве я строила насекомым больницы из камешков», – отчаявшись, я написала следующий факт о себе, тихо надеясь, что признаваться в авторстве будет необязательно. Стоп, а ведь точно, если не сознаться, то никто и не догадается! Я торопливо зарисовала пункт про сороку с котом, заменив его пунктом «всегда хотела работать в полиции». Нет, надо приписать что-то эдакое. Что-то, что всех шокирует.