Таисия Тихая – Кошмары моей бабушки (страница 2)

Миша едва кивнул, ещё раз окинув всех нас пристальным взглядом, затем, развернувшись на месте, добавил:

– Тогда идём.

Мы неспешно зашагали по центральной аллее в полном молчании. На лице подруги проступали отчаянные попытки придумать тему для разговора, Миша уткнулся в свой смартфон, что-то увлечённо набирая на экране. Я не могла удержаться от мысленного злорадства: на чужом свидании на душе сразу как-то намного спокойнее. Не надо стараться произвести какое-то особое впечатление и вымученно щебетать обо всём подряд, лишь бы не возникало этих неловких пауз. Но и помогать этой парочке разбавить тишину не спешила – пусть сами выкручиваются.

– Ты говорила, что учишься в медицинском, – напомнил вдруг Миша, на краткий миг оторвав взгляд от смартфона.

– Да, учусь, – кивнула Ксенька и тут же снова подавленно замолчала.

Тема разговора на этом была исчерпана. Не удержавшись, я поспешила подруге на выручку:

– Нам с ней осталось пережить ещё один курс, а там защита диплома и долгожданная свобода.

– «Свобода» в данном случае понятие относительное, – снисходительно усмехнулся Миша, параллельно не переставая вести более чем оживлённую переписку. Какой многозадачный парень!..

– Вся наша жизнь сплошная относительность, – глубокомысленно изрёк Тим, пнув лежащий на дорожке камешек.

– Предлагаете поговорить об Эйнштейне? – вымученно попыталась пошутить Ксенька.

– Вообще-то сам термин «теория относительности» был введён Максом Планком, для того, чтобы подчеркнуть роль принципа относительности в специальной теории, – с апломбом отличника отчеканил Миша.

– Я в этом всё равно ничего не понимаю, – мило улыбнулась Ксенька, одарив его томным взглядом. Впрочем, её уловка прошла в пустую – парень на неё даже не взглянул.

– Очень жаль, физика играет важную роль в нашей жизни, – нравоучительно отозвался Миша, чем окончательно подтвердил мои худшие опасения насчёт профессиональной деформации. – Как можно жить в этом мире, не понимая элементарных явлений?

– То, что я плохо знаю физику, не говорит, что я не понимаю смысла явлений, – уязвлённо возразила Ксенька.

– Вот ты заговорила об Эйнштейне, – вкрадчиво проговорил Миша, на несколько секунд вперив в неё свой цепкий взгляд. – А ты в курсе его роли в этой теории?

Я подкатила глаза к небу, пытаясь вспомнить какие-нибудь дыхательные практики для успокоения.

– А можно мне прийти на пересдачу, Михаил Борисович? – кокетливо поинтересовалась Ксенька.

– Нет, – протянул Миша, явственно упиваясь собственной значимостью. – Физика – не тот предмет, по которому допустимо такое невежество.

Вновь повисло неловкое молчание, нарушаемое тихими щелчками виртуальных клавиш. Не знаю из каких прочных материалов сделано Ксенькино терпение, а вот моё не выдержало:

– Скажи, Миша, а тебе там в телефоне подсказки пишут, о чём с нами говорить? Напиши тогда своему суфлёру, чтобы он вместо плана лекций по физике на семестр, скинул тебе список тем для свиданий.

Ксенька торопливо двинула мне локтем в бок. Тимофей одобрительно фыркнул. Миша, взглянув на меня с каким-то непередаваемым выражением, неожиданно покорно заблокировал телефон и убрал в карман.

– Никто мне не суфлирует.

Снова молчание. Когда уже домой?

– Я проголодался. Давайте зайдём в кафе «У Дали», – впервые за всё время подал голос Тимофей.

– У меня сейчас туго с деньгами, – поджал губы Миша.

– А кому сейчас легко? Есть, тем не менее, надо. Я тоже жутко проголодалась, – поддержала своего парня я.

– Каждый заплатит за себя, – поспешно предложила Ксенька, видя, как лицо Миши мрачнеет с каждой минутой.

«Непробиваемая целеустремлённость», – не без раздражения заключила я, едва скосив взгляд на подругу. Миша мученически поморщился, но всё же свернул в направлении ближайшего кафе.

Кафе-бар «У Дали» скромно расположилось на окраине сквера. Неприметная вывеска, рядом с которой громоздились муляжи часов самых различных конфигураций робко выглядывала на нас из тени. Спустившись вниз по лестнице, мы оказались в просторном полутёмном зале, откуда-то издалека послышалась ненавязчивая мелодия. Все три посетителя синхронно развернулись в нашу сторону с эдаким немым вопросом «как же вы должны были отчаяться, чтобы сюда зайти?».

– Занимайте места, а мы пока пойдём закажем, – распорядился Тим. Выслушав наши пожелания касательно десертов, ребята направились вглубь кафе. Заняв укромный столик в углу, рядом с репродукцией картины «Жираф в огне», я раздражённо вылепила:

– И долго ты намерена это терпеть?

– Ты о чём?

– О чём?! Ты разве не видишь, что он псих?!

– Миша просто очень оригинальный, – заспорила Ксенька, хотя, как мне кажется, не слишком-то уверено.

– Такой оригинальный, что на первом свидании устраивает лекцию по физике!

– Он просто хотел показать свою эрудированность. К тому же, это ведь первое свидание. На нём положено нести всякую чушь.

Я сделала глубокий вдох. Может зайти с другой стороны?

– Он даже заплатить за кусок мороженого не смог! Он вообще на свидание пришёл или на пару?

– Между прочим, на Западе уже давно практикуется, что каждый должен платить за себя. И вообще, он просто волнуется.

– Помяни моё слово, у парня поехала кукушка и до этого у него был только разогрев, – мрачно заключила я, подперев голову рукой и наблюдая за приближением к нашему столику ребят.

Ксенька метнула на меня обиженный взгляд, но говорить что-то не рискнула, боясь, что нас уже могут услышать. Судя по её судорожно вцепившимся в сумку пальцам, капитан твёрдо решил покидать тонущее судно последним.

– Вот, как и заказывали, – объявил Тим.

– С тебя восемьдесят семь рублей, – как о само собой разумеющемся сказал Миша, выставляя перед Ксенькой заказанный десерт. Подруга послушно полезла в сумочку, стараясь скрыть предательскую дрожь в руках.

– А для тебя за счёт заведения, – усмехнулся Тим, подсаживаясь ко мне и поцеловав меня до того крепко, что я засомневалась, помнит ли он вообще о том, что мы здесь не одни.

Поспешно попытавшись скрыть растерянность за улыбкой, я смущённо окинула взглядом сидящих рядом. Ксенька усиленно копошилась в сумке, всем своим видом показывая исключительную поглощённость процессом. Лицо Миши выражало такую чопорную брезгливость, что тут могла бы позавидовать даже самая закоренелая старая дева.

– Так вот, – внезапно оживился Миша, словно чья-то невидимая рука переключила в нём режимы. – Если ты не знаешь о теории относительности, то что именно из раздела физики ты помнишь? Например, из школьной программы.

– Э… Я… – глаза Ксеньки судорожно забегали по столу.

– Водород плюс кислород будет вода, – отозвался Тим, размешивая в стаканчике с кофе сахар.

– Вообще-то это химия, – процедил Миша.

– Ну надо же, – протянул Тим, отпив первый глоток.

– Тебе известно что-то об альфа- и бета-лучах? – с маниакальным огоньком в глазах поинтересовался Миша.

– Ну… – глубокомысленно протянула Ксенька.

Ближайшие полчаса благополучно и без остатка выпали у меня из памяти. Так со мной всегда бывает, когда случается оказываться на особо скучной лекции. Ксенькин приятель вещал о лучах не замолкая, даже оставив на это время телефон в покое. Вскоре его речи перетекли в ещё более странное русло:

– Я так много про них прочитал, что даже способен их видеть, – доверительно сообщил он. – Они пронизывают всё вокруг, их можно ощутить.

– Чтобы так накрыло, это не только прочитать надо… – задумчиво проговорил Тимофей.

Я деликатно попыталась скрыть смех за приступом кашля.

– Это всё благодаря знанию физики и её законов, – гордо пояснил Миша, то ли не поняв юмора, то ли просто из принципа проигнорировав. – Помимо этого также важно знать…

– Ой, а я такую историю смешную вспомнила, – наплевав на вежливость, перебила его я. Ещё одной лекции я не выдержу. – Ксюш, помнишь ту нашу пару по культуре речи на первом курсе?

– О-о!.. – многозначительно протянула подруга, но тут же осеклась.

– Что может быть смешного в культуре речи? – непонимающе приподнял брови Миша.

– Что-то не помню такой истории, –заинтересовался Тимофей.

– Не такая уж это и смешная история, – заспорила Ксенька, с подозрением взглянув на мою разыгравшуюся весёлость. В самой истории не было ничего предосудительного, но шестым чувством подруга уловила подвох. И не зря. Раз уж свидание провалено, почему бы не выступить катализатором?

– Знали бы вы, как тяжело мне дались эти три часа! Мы с Ксенькой думали, что с нами истерика случится!

– Преподаватель травил лингвистические анекдоты? – едва улыбнулся Тим, смачно надкусив бисквит. – Что-то вроде: заходят как-то в бар филолог, лингвист и…

– И ещё филолог, – смеясь, подсказала Ксенька, обеими руками вцепившись в стаканчик с кофе, словно опасалась, что в любой момент его могут отнять.