Таисия Роуз – Наследие роз (страница 4)
Взглянув на часы, я увидела, что близилось время второго урока. На ненавистную математику идти не хотелось. Недолго думая, я решила вернуться домой и попробовать поспать, беря во внимание ужасную головную боль.
«
2. Поместье Роспонд и завещание
Резко распахнув глаза, первым, что я увидела перед собой, было обеспокоенное лицо матери. Я выдохнула, осознав, что на самом деле находилась в собственной комнате, и единственные цветы, которые здесь были, – голубые гипсофилы на подоконнике.
Это сновидение я видела не единожды. Впервые мне снились розы, когда я в тринадцатилетнем возрасте гостила у бабушки на летних каникулах, и с тех пор где-то раз в несколько месяцев этот кошмар являлся ко мне.
– Все в порядке, просто плохой сон, – пробурчала, не давая Иренке вымолвить и слова.
Та лишь развела руками и отошла от меня, попутно оглядываясь вокруг.
– Совсем непохоже на комнату девочки-подростка, – задумчиво произнесла она. – Кажется, должно быть чуточку грязнее.
Я неожиданно поняла, что мама действительно впервые находилась в моей комнате. Мы с ней виделись только за завтраком. Что уж там, иногда я даже не знала о том, что она тоже находится дома. Наши отношения были далеки от гармонии и понимания еще с моего раннего детства: мама словно очерчивала между нами линию, не позволяя слишком близко к ней подойти. Раньше мне казалось, что дорогу к ней преграждал папа, но теперь понимала, что женщина и сама не торопилась сближаться. Иренка определенно любила меня, возможно, даже больше, чем кого-либо, но так и не осознала в полной мере, что включает в себя слово «материнство».
Однако подметила она верно. Я была заядлым перфекционистом и не позволяла ни единой пылинке оказаться на мебели, не говоря уже о фантиках или пустой кружке из-под чая. Полагаю, этому поспособствовал мой отец, который часто ругал меня в малолетнем возрасте за каждую немытую тарелку или случайно оставшуюся крошку на губах.
– Может, это означает, что мне пора жить отдельно? – сказала, попутно сладко зевая: хоть сон был и тревожным, от этого нежеланным он не стал.
И тут резко меня озарило – я смогла заснуть! Причем днем, в самый час пик, когда звук мотора машин особо сильный, и даже плотно закрытые окна никак не улучшали ситуации. Если так подумать, я даже и не помнила, как оказалась на кровати или разулась. Последним моим воспоминанием был мягкий салон такси, в которое я быстро запрыгнула, только завидев желтую компактную машину. Конечно, у меня сегодня сильно болела голова, особенно во время разговора с Роспондами, а именно такой была фамилия Рафа. Но все-таки обычно каких способов ни придумывала, я не могла избавиться от звука проезжающих машин.
– Хм… – лицо мамы выглядело так, будто она и правда задумалась. Нет, я была уверена, что она задумалась. – Заманчиво, но не дождешься, – все-таки умозаключила Иренка, а после подошла ко мне поближе и мягко похлопала по плечу. – И вообще, вставай и пой, мы уже пять минут как должны были выехать!
Я промычала что-то нечленораздельное и затем, пересилив себя, устало потянулась. Почему-то желания пререкаться с матерью не появилось, а это означало только одно – выбрано решение ехать.
Я подошла к зеркалу и начала быстро приводить в порядок знатно испортившийся макияж. В сознании всплыла мысль о том, что я так и не объяснилась перед Александрой. Должно быть, она была просто в бешенстве, когда не застала меня в буфете.
Мысленно я уже представила то, как Алекса нахмурила тонкие выщипанные брови, сузила большущие ореховые глаза до неузнаваемости и недовольно поджала пухлые губы. О да, она безусловно находилась в бешенстве! Решая не медлить, я быстро записала подруге голосовое сообщение, в котором кратко пересказала наш диалог с Рафалом и Кристианом, а после о том, как не заметила, что заснула. Закончив распинаться на быстром «
– Как раз собиралась тебя позвать, – улыбнулась мама, успевшая надеть длинный глянцевый плащ красного цвета.
Всегда хотела его примерить, но Иренка мне строго-настрого запретила. В целом мама являлась заядлым шопоголиком и к своим вещам относилась по-собственнически. Иногда казалось, что она скорее сдаст меня в детский дом, чем позволит поносить какую-то из пар ее каблуков.
Я лишь усмехнулась и, быстро разобравшись с незатейливой шнуровкой на ботинках, поторопилась за мамой, которая успела прошмыгнуть за пределы дома.
В кожаном салоне стоял сладкий запах маминых духов. Она любила пшикаться ими с ног до головы, оставляя приторный аромат абсолютно повсюду. И это была одна из немногих вещей, которую переняла у матери. Я просто обожала приятно пахнуть и иногда могла даже нанести на себя сразу несколько парфюмов.
– Так к кому мы едем? – не унималась я. Неведение, особенно когда какой-то поездке придают сразу несколько людей огромное значение, ужасно раздражало.
– К отцу и его давним друзьям, – как-то слишком резко произнесла мама. Только сейчас я заметила, что она нервничала, непривычно для нее постукивая пальцами по рулю автомобиля.
– С каких пор «давние друзья» – родственники? – недоуменно выгнула бровь я.
Ответ меня очень удивил. Во-первых, мама после того, как отец ушел к другой женщине, даже имя его не произносила, не говоря о визите. Во-вторых, мы ехали в противоположную нашему старому дому сторону города. И наконец, в-третьих, почему бабуля Лиззи решила приехать навестить моего папу, если они поссорились, кажется, еще тогда, когда меня и в помине не было? Именно из-за этого, кстати говоря, к бабушке меня всегда возила мама, хотя, по сути, и не являлась ей никем по родству.
– Какая проницательная, может, пойдешь по маминым стопам и тоже станешь журналисткой! – улыбнулась Иренка, на секунду переводя взгляд с дороги на меня. – Я утром слегка оговорилась. Да и формально родственники там тоже будут… В общем, мы едем по делу.
– Какому такому «делу»? – с подозрением уточнила. – Бабушка и папа наконец помирились? У нас будет что-то типа сентиментального семейного ужина? – Я пропустила смешок, но мама почему-то моей шутки не оценила, наоборот, как-то уж слишком напряженно скривила губы и что-то пробормотала под нос, прежде чем ответить.
– Элизабет… Она… – Иренка замолчала, словно не знала, какие подобрать слова. – В общем, узнаешь.
Я недоуменно на нее посмотрела, чувствуя, как тревога окутала меня с ног до головы, а сердце пропустило пару гулких ударов. Все, что касалось бабушки, всегда волновало меня. Но все же она ведь мне звонила сегодня и сама просила приехать, так что, наверное, беспокоиться было не о чем.
Сразу вспомнились слова Кристиана, похожие больше на угрозу, нежели наставление, и его темно-карие глаза, смотрящие прямо в душу. Почему они так не хотели, чтобы я туда ехала? И еще важнее, откуда Раф и Кристиан вообще про это знали? Тогда я была на взводе, поэтому не могла мыслить рационально, сейчас же мне думалось о том, что следовало остаться и получить ответы.
– Почти приехали, – сказала мама, а вслед ее слова подтвердил и навигатор, бездушным мужским голосом оповестивший о том, что до прибытия осталось всего девятьсот метров.
Я начала смотреть в окно, удивляясь всему происходящему все сильнее. До этого, в основном просматривая ленту в телефоне, и не заметила, что мы выехали за город и тем более оказались в совершенно неизвестном мне месте. Через стекло виднелась небольшая лесополоса, очень резко заканчивающаяся и переходящая в ухоженную живую изгородь, около трех метров в длину.
– Как все по-старинному, – негодующе пробормотала Иренка, когда машина подъехала к высоким ветвистым воротам темного цвета, соединяющим между собой два длинных зеленых забора. – Современные постройки выглядят гораздо лучше.
Я с ней отчасти согласилась, но все-таки, в силу моей любви к сказкам и истории, готические постройки и средневековые замки тоже вызывали определенные эмоции, что-то вроде внутреннего благоговения и ужаса.
Ворота оказались автоматическими и сразу же открылись, давая нам проехать дальше. Я мысленно восхитилась масштабом территории. Нужно было проехать довольно много, чтобы хотя бы примерно рассмотреть дом вблизи. Сейчас же виделся только сероватого оттенка громадный округлый особняк, состоящий, кажется, из трех высоких этажей. Когда машина приблизилась к парковочной зоне, я заметила, что часть овальных окон в доме были высокие, соединяющие сразу два этажа; остальные же, видимо, выделенные под комнаты, являлись обычными и более квадратными. Сам особняк украшали множество скульптур, порой разнящиеся тематикой. Например, снизу виднелись готические гаргульи, сразу мне напомнившие об одном из самых любимых мультфильмов детства «Горбун из Нотр-Дама», и слегка жутковатые выбитые головы львов, агрессивно скалящиеся на смотрящего, а на крыше расположились девы, которых с такой высоты как следует разглядеть не удавалось. Дорога, вымощенная плиткой, сопровождалась одиночными скамейками и уже полноценными скульптурами ангелов. Невольно засмотревшись на неоднозначную, но невероятно красивую картину, я и не заметила, как мама заглушила мотор.