Таисия Роуз – Cомнеум. Змеиное кольцо (страница 2)

Я, конечно, старалась её вразумить и намекала на то, что наверняка никакого прадеда не существует и эти телефонные звонки, которые начали преследовать меня все невыносимые четыре дня, не больше чем чей-то розыгрыш или мошенники, в ближайшее время запросящие реквизиты для перелёта. Но Лиза будто и не слушала, чуть ли не одержимая идеей съездить в загадочный посёлок. А в-третьих… В-третьих, отец любезно заблокировал все три карты, не желая слушать ни единого возгласа. Всё, что он сказал – немедленно вернуться в Москву или переехать к ним в Германию, начав обучение там с чистого листа. И вот я совершенно растерянно сижу в аэропорту. Конечно, забрать какое-то там наследство не входило в мои планы, а вот вернуться домой, когда других вариантов нет, – вполне себе. Удивительно лишь то, что и до столицы Лиза решила меня сопроводить.

– Пишут, что из-за неполадок с обслуживанием самолёта наш рейс отменили, – отрицательно покачала головой Каменская, показывая мне экран телефона.

Она не соврала. И правда отменили. Всем пассажирам, летящим до Стамбула и в дальнейшем до Москвы, было предложено либо зарегистрироваться на рейс, назначенный только через восемнадцать часов, либо проследовать на борт весьма сомнительного, недобравшего достаточно пассажиров самолёта.

– Ну, по крайней мере, так мы вылетим сегодня и разница всего в час, – подбадривающе пробормотала подруга, поправляя распушившуюся чёлку.

Выхода у нас иного, правда, не оставалось. Денег у меня едва ли хватило на перелёт, а у Лизы всё было строго под расчёт. Натянув улыбку, я вяло кивнула, вновь засовывая в уши наушники. Меня преследовала тревога, появившаяся по весьма понятным причинам. Головой я всё ещё понимала, что не стоило так резко решать вернуться обратно… Понимала, что надо бы разобраться во всём получше и, возможно, действительно умотать к родителям. Я это понимала, но всё равно прошла регистрацию и села на положенное место. И тогда… Тогда, когда самолёт вылетел со взлётно-посадочной полосы, появилось это «в-четвёртых». В-четвёртых, помимо обслуживающего персонала, я, Лиза и сидевший рядом с нами молодой парень являлись единственными пассажирами, что не могло не дать волнению окончательно пустить корни в сердце.

– Извините, это же рейс до Стамбула? Почему так мало пассажиров? – спросила я у худощавой стюардессы на английском.

Явно переборщившая с косметологическими уколами девушка удивлённо захлопала наращёнными ресницами, натягивая искусственную доброжелательность на лицо.

– Вам нехорошо? – уточнила она. – Это частный самолёт до Сочи.

– Какого ещё Сочи?! – вскипела я, не выдерживая происходящего вокруг дурдома.

Разблокировав телефон, я показала девушке то самое оповещение о переносе рейса. Однако рыжеволосая стюардесса лишь снова нервно захлопала ресницами и попросила меня успокоиться. Непонимающе закусив щеку, я обратила экран на себя, в последующие минуты заметно затихая из-за резкого шока.

«Рейс Барселона – Стамбул переносится на пять часов из-за технических неполадок. Приносим свои извинения!»

Ни слова про неделю или другой рейс от компании, следующий через час. Но как так?! Ведь это видела не одна я… Лиза ведь тоже… Не могли же мы сойти с ума одновременно?

– И что за частный рейс? Кто его оплатил?

– Вы ведь Агата Вирхова? Вы и оплатили…

– Да ни черта я не оплачивала! Посадите самолёт!

Стюардесса вновь попросила меня успокоиться. Лиза подбадривающе положила руку на плечо, уточняя, что происходит. Рыжеволосая, воспользовавшись минутной заминкой, быстро улизнула, пробормотав, что узнает подробнее и вернётся. Каменская, успевшая задремать до моего бунта, сонно повторила вопрос. Я, будто этого только и ждала, принялась ей всё пересказывать, с долей радости подмечая, как сменялись эмоции на миниатюрном девичьем личике. Она явно находилась на моей стороне и не понимала происходящего.

– Извините… – вдруг слева послышался приятный глубокий мужской голос. – Я случайно подслушал ваш разговор. Хотите сказать, мы летим в Сочи?

Обернувшись, я увидела перед собой молодого парня, на вид не больше двадцати пяти лет. Одетый в чёрную оверсайз-футболку и такого же цвета классические брюки; по внешности кучерявый, с отросшими, практически закрывающими глаза тёмными волосами; ярко-зелёными глазами с хитрым прищуром и выскакивающим из-под ворота футболки кусочком определенно массивной татуировки змеи. Сколько бы я ни разглядывала его, могла сказать точно: настолько симпатичного и запоминающегося внешностью парня ни с кем не перепутать, и видела я его впервые. Так что резкая амнезия и заказ мною же частного самолёта – бредовые россказни.

– Ага, именно туда и летим.

Я не торопилась нападать на него с расспросами, подмечая одну интересную деталь: или мой разум окончательно навыдумывал всякое, или юноша уж больно был похож на того, который засветился на загадочной фотографии.

– Странно как-то… – задумчиво произнёс незнакомец, полностью поворачиваясь к нам. – Я был уверен, что видел уведомление о рейсе до Стамбула… Да и регистрацию мы на него проходили.

– Вот-вот!!! – радостно встретила его замечание я.

Раз трое видят одно и то же – значит, точно не сошли с ума! Теперь оставалось выяснить: ошибка ли это администрации аэропорта или проделки резко разгневавшегося папы, решившего заодно подарить мне «незабываемый» перелёт к Чёрному морю.

– Прямо-таки мракобесие какое-то происходит, иначе и не скажешь, – слегка шутливо произнесла Лиза, сверкая глазками на незнакомца.

– Угу, настоящая чертовщина, – странно улыбнулся парень, забавно морща курносый нос.

Нервно тарабаня пальцами по креслу, я подметила, что незнакомец не планировал от нас отстать и пытливо поглядывал то на меня, то на Лизу, периодически сдувая с глаз непослушные волосы. Я невольно и сама стала рассматривать его боковым зрением, особое значение придавая оголённым рукам: на длинных утончённых пальцах располагалось множество массивных перстней с драгоценными камнями. И зачем столько? Панк что ли какой-то… Хотя с виду не похож.

– Я Марк, кстати, – вдруг решил представиться он. – Хотел в Москву к другу слетать, а тут такое недоразумение.

– Агата, – всё-таки кивнула я и протянула руку. – А это…

– Каменская, – как-то не слишком добро дополнил за меня Марк.

Удивлённо выгнув бровь, я снова к нему пригляделась. Да нет же, точно его не знаю.

– Елизавета, да. Вы знакомы что ли? – с подозрением спросила я.

Самым наилучшим и приятным объяснением ситуации будет то, что Лиза решила разыграть меня в последнюю неделю перед очередным путешествием. Она же безумная в этом плане. Вечно обожает устраивать всякие сюрпризы, порой даже пугающие. Так, на Хэллоуин Каменская наняла целого актёра, который пугал меня весь день, практически заставляя поверить в призраков.

– Блогерша же. Многие знают, – оправдала его подруга, также смерив парня хмурым взглядом.

Иногда я и правда забывала, что многочисленные фотографии мы делали не просто так, а для «заоблачно правдивого» контента в Лизиных социальных сетях. Да и познакомились похожим образом: она приехала на показ моего друга, на котором я выступала в роли фотографа.

– Ты мой фанат, получается? – отчего-то от принуждённого тона Лизы не осталось и грамма.

Каменская резко нахмурила соколиные брови так, что они начали выглядывать из-под густой тёмной чёлки, а уголки накрашенных алых губ потянулись книзу, выдавая стервозную ухмылку.

– Получается, что так, – чуть ли не выплюнул Марк, теряя к девушке всякий интерес.

Ближайшие часы он с нами не разговаривал, отвернувшись к окну. Лиза и вовсе сумела заснуть… В таких-то обстоятельствах! А я до последнего пыталась вызвать стюардессу и даже прошлась по салону вплоть до двери кабины пилота, но никого так и не нашла. В итоге, огорчённо усевшись на место, я решилась в очередной раз пересмотреть идиотский снимок и сравнить Марка с незнакомцем на фото. К сожалению, лица было практически не видно, но причёска и даже кроссовки полностью совпадали! Может, это действительно всё проделки Каменской и не больше чем розыгрыш? Если так и выяснится, то я живьём её похороню… Точно похороню. Особенно если случай в ванной – это тоже какой-то нанятый актёр, а не помутнение рассудка.

– Не майся ты так. Мы всё выясним, – заметил моё беспокойство Марк, позволяя увидеть едва заметные ямочки на вытянутых щеках.

– Без этого никак, – обессиленно ответила я.

Пилот как раз оповестил нас о снижении: он попросил всех пристегнуть ремни и не вставать с мест до отключения соответствующего значка. Приземление было лёгким и беспроблемным, что несказанно радовало, учитывая неразбериху вокруг. Проход проверки документов и вещей, парочка металлоискателей – и вот мы все втроём стояли на выходе из сочинского аэропорта. Лиза отошла покурить, оставляя нас наедине с Марком; я, скинув все вещи на бедного парня, пыталась дозвониться до отца, который, видимо, назло не брал трубку. В аэропорту меня даже слушать не стали, ведь всё было ровно так, как сказала стюардесса: частный самолёт на моё имя и ни слова в сводке об отменённом рейсе. Успокаивало лишь то, что Марк тоже видел это треклятое оповещение и оставался на нашей стороне третьим свидетелем. В какой-то момент, наверное, с раза десятого и с пятнадцать минут стояния у входа, телефон всё-таки взяли. Правда, не папа, а мама, старающаяся обычно не лезть в наши разборки. Я, не особо церемонясь, начала ей сразу пересказывать всё произошедшее, ища поддержки, в том числе и материальной.