Tais – Бабочка (страница 51)

– Я дома, – сказал Алекс, пройдя в гостиную. Потом плюхнулся на диван и измученно вздохнул.

– Что-то случилось? – поинтересовался Эндрю, вынеся тарелки с едой.

– Нет, ничего.

– Мы договаривались не врать друг другу. – Эндрю сел рядом с ним, поставив тарелки на столик перед ними.

– Прости, но я не могу сказать, – опустив взгляд, тихо сказал Новак и, сев на диване нормально, приступил к ужину.

Прикончив пюре с горелым привкусом и сырые внутри котлеты, Алекс молча взял посуду и отправился к раковине. Эндрю остановил его и выхватил посуду.

– Я сам помою, а ты пошли со мной. Поговорим.

Зная, что такой тон голоса Эндрю не предусматривает никаких возражений, он послушался и сел за кухонный стол. Стоя к нему спиной, Эндрю начал первым.

– Почему ты не можешь мне рассказать?

– Я обещал, – коротко ответил Новак. В его голос постепенно просачивалось раздражение.

– А ножичек ты, надеюсь, забыл у мамы?

– А-а… Так вот что тебя волнует, – протянул Новак и резко встал со стула, намереваясь уйти. Эндрю не дал этого сделать, схватив его за руку. – Я себя резать не собираюсь, – грубо сказал он и тряхнул рукой, пытаясь высвободиться.

– Мне страшно, Алекс. – Новак перестал дрыгать рукой. – Мне постоянно сниться твоя смерть.

– Ты про кошмары эти? – Алекс глянул на него виновато.

– Да… Знаю, это на паранойю похоже, но я ничего не могу поделать.

Больше попыток сбежать Новак не совершал, вместо этого развернулся и крепко обнял Эндрю, уткнувшись носом в его грудь.

– Никуда я от тебя не денусь, не волнуйся.

– Надеюсь, – он тоже его обнял. Какое-то время они стояли вот так, уткнувшись друг в друга носами молча, и слушая шум воды, текущей из крана в раковину. – Может, все-таки скажешь, что произошло?

– Ничего не произошло. Просто я не знаю, правильно ли поступаю.

– Правильно?

– Я, правда, не могу рассказать подробно, но… Скажем так, мне нужно узнать правду, что может спасти жизни других людей, но методы добычи этой правды мне противны. Методы нельзя назвать правильными, они навредят другому человеку, но с другой стороны, если я не узнаю правду, может пострадать куда больше людей. И пострадают они куда серьезней, чем этот один человек. И я просто не знаю, что делать… Вот как бы ты поступил?

– Не знаю. Слишком уж эти понятия «правильно» и «неправильно» размытые. Тут ты сам для себя должен решить допустимо ли для тебя применить такие методы.

– А у тебя такое было?

– Конечно, было. Если ты на сто процентов уверен в правильности своих действий то, тебе либо это внушили, либо ты даже не понимаешь, что делаешь. Не помню, где это услышал, но: непоколебимая уверенность – признак глупости.

– Я не глуп. Счастье-то какое… – кинулся сарказмом Алекс и вылез из объятий. – Прости, опять нагрузил своими проблемами.

– Даже не начинай. Не умалчивай ничего, очень тебя прошу.

– Хорошо. Не буду.

Видение

– Оли, ты готова? – спросил Дэн.

– Конечно, готова. Может, все-таки скажем мальчикам?

– Не стоит. Ты же помнишь нашу легенду, правда?

– Ну что ты со мной как с дурой! Конечно, все помню. Я ждала встречи с друзьями, подошел он и утащил в нелюдное место, пытался изнасиловать, у меня был шокер, я его использовала и он умер. В крайнем случае, если шокер его не убьет, и нам придется добивать его всем вместе, то вы, услышав мои крики, прибежали мне на помощь. Никто не хотел изначально его убивать и это случайность.

– Умничка, – сказал он, улыбнувшись. Нежным движением убрав прядь светлых волос с лица, он наклонился к ней и поцеловал в губы. – Уже завтра. Ты рада?

– Хоть бы он не успел никого до завтра убить….

– Будем надеяться, – сказал он и посмотрел ей в глаза. На улице у него красовалась та самая кровожадная улыбка, от которой ее пробивала дрожь. – До завтра.

– Давай.

Проводив его, она закрыла входную дверь на замок. «Почему я опять ему не сказала?». Но ответа у нее не было. Как только она собралась сказать это, слова словно застревали в глотке и не хотели выходить, она начинала задыхаться, и отпускало только тогда, когда она решала отложить это. И при новой попытке все повторялось. Она не понимала почему. Она вообще мало чего понимала в тот момент. Страшно, плохо, тошно… Мысли в голове слились в единую кашу. Густую и вязкую. Голова закружилась, ватные ноги подкосились. Сползя по стенке, она села на пол в коридоре рядом с дверью и, обхватив голову, зарыдала так громко, как только позволяло ее горло. «Почему так плохо?». Ответа нет. «Почему я вдруг заплакала?». Ответа нет. И, несмотря на это, слезы текли рекой, а внутри будто что-то разрывало душу на части. Не успела она заметить, как голова ее коснулась пола, а она сама забылась во сне.

– Как же я тебя, идиотку, люблю, – раздалось над ней.

– Лилит?

– Нравится тебе, поди, на полу в отрубе лежать, да? Второй раз уже, – сказала она и присела с ней рядом, опершись о стену и поджав к себе ноги. Тот же кислотно-рыжий свитер, те же короткие шорты и высокие вязаные гольфы. Это было надето на ее трупе, что нашли в озере.

– Но… – Она попыталась встать, но тело ее не слушалось, будто тело ей более не принадлежало.

– Ш-ш-ш… Не шевелись. Тебе лучше сейчас полежать. – Она прикоснулась своей ладонью к ее лбу. Касание было холодное, будто кусок льда приложили. – Расслабься. Как себя чувствуешь?

– Хреново.

– Оно и видно, – она коротко хохотнула. – Боишься его?

– Кого его? … А. Ты, наверно, про Араки этого…

– Нет. Я про Дэна, – она посмотрела ей в глаза, наклонившись к полу. Так близко, что это даже пугало. В глаза ударил блик от сережки. Той самой, что она не успела потерять. Она была без пары, только в одном ухе, второе ухо осталось без серьги. Почему-то эта деталь бросалась ей в глаза, и она не могла перестать о них думать.

– Нет, конечно. Чего мне его бояться? – ответила Оливия чуть погодя.

– Сама ведь знаешь, чего… – Она отстранилась, вновь упершись спиной на стену, отведя от нее взгляд, и Оливии сразу полегчало, пропало чувство ужаса, давившее на нее, когда она пристально смотрела ей в глаза. – Ты боишься его. Он ведет себя странно, ты это чувствуешь, но не можешь понять.

– У него просто сложный характер.

– У него просто сложный характер, – передразнила она ее с издевкой в голосе. – Сама веришь в то, что несешь? Он опасен, ты это чувствуешь. Кто бы что ни говорил, а человек – животное. И, как и животное, напичкан разными инстинктами. Только вот разум, которым так гордиться человечество, глушит эти инстинкты, заставляет опираться на факты, которых иногда просто не хватает для полноты картины. Все твое нутро говорит тебе о том, что нужно держаться от него подальше, но твой разум не находит причин это сделать, отчаянно цепляясь за прошлое. Он ведь был таким милым и приятным, да? Таким хорошим… А взгляд его словно у сумасшедшего, так это кажется, выдумала сама себе, так ведь? А сережки – нелепое совпадение. Как и то, что он знал, где в нашей квартире у нас спрятаны бокалы от родителей.

– И что ты мне предлагаешь сделать? Он – отец моего ребенка. Я должна из-за каких-то там инстинктов мнимых оставить ребенка без отца?

– Это со мной сделал он.

– Это все сон. Ты – галлюцинация, страшный сон. Я проснусь и все забуду… – тихо начала она бормотать себе под нос, закрыв глаза.

– Как была полной дурой, так и осталась, – сдалась Лилит и, встав с пола, вышла из квартиры, громко хлопнув дверью.

И тут же она проснулась. Открыв глаза, она увидела над собой обеспокоенную маму, заливающуюся слезами.

– Оли! Оли! – она аккуратно трясла ее за плечо. – Что с тобой?

– Все хорошо, мама, – в полголоса сказала она сонным голосом, осторожно вставая с пола – голова все еще шла кругом.

– Ты вся бледная! Сейчас же поедем в больницу!

– Нет, мама. Я просто переутомилась. Не поедем.

– Но…

– Я никуда не поеду. Мне просто нужно отдохнуть и поужинать и все будет хорошо. Сколько сейчас времени?

– Почти девять вечера.

«Шесть часов в отрубе провалялась…». Собрав все свои силы, она дошла до кухни, мама подала ей ужин, оставшийся со вчера, – паста с курицей и помидорами, ранее любимая еда Лилит. Встряхнув головой, она прогнала эти мысли. Мама тоже присела рядом с тарелкой и включила телевизор. Шли вечерние новости.

– Завтра будет перекрыт съезд с улицы Единения на улицу Достижений в связи с плановым ремонтом эстакады. Просим вас заранее продумать пути объезда… – заговорила девушка-диктор своим приятным и четким, но оттого будто механическим голосом с экрана. – К срочным новостям. Найдена новая жертва маньяка «с парка на Третьей улице» – девочка двенадцати лет. – На экране появилось фото трупа с, естественно, почти полностью замыленной картинкой. – Убийство произошло по оценкам экспертов между четырьмя и пятью часами сегодняшнего дня. Как уточняется, тело найдено на заброшенной стройке в двух километрах от печально известного парка. Связь с прошлыми убийствами была подтверждена правоохранительными органами – жертва была изнасилована и убита так же, как и предыдущие. Поиск преступника продолжается. Если у вас есть информация, способная помочь в поисках, просим вас обратиться в ближайшее отделение полиции. Также напомним, за достоверную информацию об убийце назначено вознаграждение. Подробнее вы можете узнать на нашем официальном сайте. Берегите себя и близких, носите средства самозащиты с собой, не ходите в одиночестве по малолюдным местам, будьте осторожны и предельно бдительны…