Tais – Бабочка (страница 40)

Надо было подтвердить его виновность доказательствами. Одних подозрений будет мало. Но сколько бы она не думала, как это сделать, так ничего путного в голову не пришло. Она не могла следить за ним постоянно. И времени у нее на это нет, да и он по-любому заметит. К другим возможным доказательствам у нее либо нет доступа законного, либо не хватит денег и связей, чтобы их достать. Это убивало ее. Предполагаемый убийца ее сестры ходит на свободе, наслаждается жизнью и учиться в одном с ней классе, а она ничего не может сделать.

Но с сегодняшнего дня, надеялась она, все изменится. Теперь она не одна, ей помогут люди, которым она доверяет.

– Приехали. Простите уж, но до подъезда не подкинем. Оли, у вас во дворе отвратительные дороги, я там всю подвеску угроблю, – сказал Бастер, высаживая их из машины в десяти минутах ходьбы до квартиры Оливии.

– Да тут идти всего ничего. Спасибо, что подкинул, – сказала она и вылезла из авто. За ней последовал Дэн.

Им не хотелось спешить, чем раньше они дойдут до подъезда, тем раньше им придется расстаться. Пригласить его сегодня она не могла, хоть и очень хотела. Сегодня дома родители, и они вряд ли будут рады познакомиться ночью с поддатым парнем дочери.

Идя с ним за руку по ночному городу, промерзая от ледяного ноябрьского воздуха, она думала только об одном – о маньяке убившем Лилит.

– С тобой все хорошо? – спросил ее любимый. – Ты что-то молчаливая слишком.

– Я просто задумалась.

– О чем?

– Я могу тебе кое-что сказать? Только обещай, что не будешь смеяться и не подумаешь, что я какая-то ненормальная.

– Говори. Что бы ты ни сказала, я тебя поддержу.

– Сомневаюсь.

– Ну, говори уже.

– Ладно… Что если… Ну предположим, что если я не хочу сдавать убийцу полиции?

– Что? – такое изумление в глазах, что ей даже стало смешно.

– Не стала говорить при остальных, они вряд ли меня поймут. После смерти сестры у меня появилась мечта – собственноручно прикончить этого ублюдка.

– Смело, – сказал Дэн, хихикнув.

– Думаешь, у меня не получится?

– Ну знаешь… это тяжело будет провернуть. У тебя хотя бы план есть?

– Конечно, есть. Ты меня поддержишь?

– Что за план?

– Сначала скажи, ты поможешь?

– Ладно-ладно, помогу. Теперь рассказывай.

Она остановилась, высвободила свою руку из его руки и, предварительно оглядевшись по сторонам и убедившись, что вокруг нет ни души, осторожно достала что-то из своей сумки. Что-то маленькое, пластмассовое, черное и невзрачное. Издали предмет напоминал пластмассовый пульт от телевизора только без кнопок. Электрошокер.

– Вот, – сказала она и показала ему шокер.

– Ну допустим, ты как-то его нашла, убедилась в его виновности и вырубила шокером. Что дальше?

– Нет, ты не понял. Этот шокер особенный.

– И чем же?

– Так как у всех началась паника от недавних убийств, массово стали скупать средства самозащиты. Образовался дефицит. Никто не думал, что за пару недель скупят все газовые баллончики, шокеры и прочее. Потому производители, почувствовав, что на рынке есть потребность, ускорили производство. И в спешке была выпущена новая модель шокера. Вот эта модель. – Она повертела им перед его глазами. – Ее плохо протестировали и почти сразу стали продавать, но потом выяснилось, что заряд он дает не стабильный и часто настолько большой, что приводит к гибели. Их начали массово конфисковать, возвращая деньги. По закону мы тоже должны были его вернуть, но я, как узнала, что им можно убить, спрятала его и сказала, что потеряла. Штраф, конечно, выписали немаленький, но не суть. Покопавшись в интернете, я нашла способ, как его «модифицировать» так, чтобы он почти всегда выдавал смертельный заряд. И в общем, вот… – Она спрятала его обратно в сумочку и продолжила неспешно идти к дому. – Сначала я надеялась, что этот урод выберет меня следующей жертвой. Специально ходила по тому парку, гуляла одна на улице по ночам, несмотря на протесты родителей. И как назло, меня никто не захотел изнасиловать. Если бы он на меня напал, я бы его убила, но мне не повезло.

– А тебя не пугает, что самосуд – уголовное преступление?

– Да какой самосуд. Это будет лишь самооборона. И вообще я думаю, народ меня поддержит. Ну ты подумай, его жертвы перед смертью такого натерпелись – боль, страх, унижение. Да они через ад настоящий прошли! Но вместо того, чтобы отплатить этому гаду тем же, замучить его так же как он мучил ни в чем не повинных, наше гуманное правосудие в лучшем случае приговорит его к казни, а в худшем он будет жить в тюрьме и кушать на налоги, что платят мои родители и все остальные граждане, у которых он украл жизни их близких. Знаешь, как проходят казни сейчас? В нашем Районе – это эвтаназия. Ему, бедняжке такому, даже обезболивающее в начале дадут, а потом он просто уснет и не проснется. Ни боли, ни мучений, ни страданий. Разве это справедливо? Я не могу с этим смириться. Ни за что! Он получит то, что заслужил! Я его собственными руками на тот свет отправлю и позабочусь, чтобы он всласть настрадался!

Она сама не заметила, как распалялась все сильнее и сильнее. Гневные слова лились из нее нескончаемым потоком, ненависть вскипала в ней и жгла все внутри. Внезапно она почувствовала, что глаза ее наполнились слезами. Наружу полилось все то, что она сдерживала в себе и о чем старалась не думать. Она билась в истерике, выкрикивала проклятья и угрозы в адрес убийцы, давясь своими слезами, а когда сил просто не осталось, рухнула в его объятья. Он обнял ее, и ей пусть и немного, но стало легче. Истерика начала уходить.

– Ты поможешь мне наказать эту тварь? – сиплым голосом спросила она.

– Да, помогу.

Доказательства

«Я просто не люблю конфликты» – успокаивал он себя каждый раз, но правдой это было лишь отчасти. В любой компании есть ведущий и ведомый, и он не был первым типом. Всю свою жизнь, сколько себя помнил, он наоборот подчинялся другим, слушался их, даже если не хотел. Покорность решению лидера и большинства, несмотря на свое мнение. Разве он может быть прав, если все остальные думают иначе? Если его мнение не поддерживают, проще отказаться от мнения, чем отстаивать свою точку зрения.

И в этот раз он не был согласен с остальными, ничем хорошим в любом случае эти наблюдения за тем огромным парнем не закончатся. Если он убийца, то, вероятно, он заметит их непрофессиональную слежку раньше, чем они что-либо сумеют раскопать. И перебьет их поодиночке или даже всех разом – силы ему хватит точно. Если он не убийца, то это тоже обернется кучей проблем, в том числе с законом. Не просто же так поиском преступников занимаются люди, которые несколько лет обучались этому. Таким дилетантам как они не стоит носы совать в такие дела.

Но сказал ли он хоть слово против остальным в тот вечер? Нет. Хватило только одного гневного взгляда Оливии, чтобы он стушевался, отвел взгляд и согласился с ее мнением. У него было что сказать и в начале, когда Ли только предложил эту идею, и в конце, но вместо этого он сказал: «…Раз все согласны, я тоже с вами». У него были аргументы против, но высказать их всей компании он не мог. Единственный с кем он мог пререкаться – Ли. Он очень давно его знал и не боялся быть перед ним честным и искренним, во многом потому что Ли не был одарен большим умом. С таким простым человеком ему было легко общаться, но Дэн – другое дело. Так получилось, что с самого начала, как только их компания появилась, Дэн стал лидером. Его мнение учитывалось в первую очередь, его авторитет был больше, чем у других. Если Дэн в боулинг не хочет, остальные тоже не пойдут. Если Дэн что-то решил, все примут его решение. И причина такого влияния проста – обаяние, смелость и подвешенный язык. Те же навыки были и у Оливии, но она на порядок уступала Дэну. Дэн был ведущим, за ним тянулись все остальные, уступали ему, прогибались под него. Ли из-за своей простоты. Он, наверно, и не понимает, кто лидер, и какую роль в иерархии он занимает. С ним все понятно. А вот Бастер и, как он подметил, Новак из-за своей неуверенности. Но Новак не боялся большинства, было хорошо видно, что он может отстаивать свое мнение перед другими. Пасовал он только перед Дэном.

Вообще, между Дэном и Новаком были очень странные отношения на его взгляд. Новак будто сознательно держал дистанцию – не подходил близко, никак даже случайно не касался своего друга и никогда не смотрел ему в глаза. Он бы смог еще понять, если бы они были бы недавно знакомы. Отсутствие доверия и некоторая боязливость – норма для едва знакомых людей. Но они были знакомы с самого детства! Глядя на них со стороны, сложно даже поверить, что они знакомы. Это как если бы Ли шугался его, или наоборот он боялся Ли. Несмотря на внешнее добродушие, сквозь мимику и жесты Дэна он четко улавливал агрессию. Смотря на них, он не мог отделаться от ощущения, что смотрит на себя и своего властного отца в обществе. Та же наигранная вежливость перед другими, а глаза так и ищут причину, чтобы вечером взяться за ремень с железной бляшкой. А он ходит весь вечер по струнке, пискнуть боится, лишь бы прилетело не так сильно, как вчера. Отношения, основанные на страхе, зависимости и нездоровой привязанности – худшие из возможных. Он узнал это на собственной шкуре, и потому всей душой сочувствовал Новаку, а вот к Дэну все больше питал неприязнь. Но кое-что он знал точно: ни за что и никогда он в эти его с ним отношения не полезет, пусть Дэн хоть убивает Новака у него на глазах. Как бы сильно Дэна он не возненавидел, он не пойдет против него. Просто не сможет, не хватит смелости. Одна лишь вероятность стать козлом отпущения в этой компании пугала его до мурашек. Он не допустит этого и приложит все усилия, чтобы остаться на плаву под маской дружелюбия и товарищества, а как подвернется безопасная возможность, слиняет из этой компании и Ли за собой прихватит, а пусть они уже там сами как-нибудь в своих отношениях разбираются. Трус, лизоблюд, шестерка… Ну и пусть! Главное, что жив, здоров и в безопасности.