Таис По – Закон Зверя. На пороге безумия (страница 8)
Гуннар с головой свиньи склонился над забившейся в угол девушкой. Безобразную морду перекосило в неестественной, тошнотворной ухмылке. Он что-то задумал.
– Отойди от меня! – всхлипнула Скарлетт. Ее начало потряхивать, а потом и вовсе бить крупной дрожью. Грудь поднималась и опускалась от безудержного плача. Кабина лифта постепенно наполнилась глухими всхлипываниями.
Видение было слишком реальным, чтобы оказаться неправдой.
То ли свинья, то ли человек наклонился ниже, к самому лицу Скарлетт, и обдал его горячим дыханием, пошевеливая мясистым рыльцем. Девушка почувствовала, что он обнюхивал ее, как будто готовился к трапезе:
Внезапно свиные глазки хитро сузились:
Девушка отчаянно взвыла, крепко зажмурившись и закрыв голову руками. В мыслях набатом звенела услышанная фраза, переплетаясь с маминым голосом из прошлого:
Скарлетт истошно завопила и набросилась на Гуннара, атакуя первой. С невероятной силой и точностью девушка повалила его тяжелое туловище. В этот момент время замерло, и все вокруг стало неподвижным. Ногти впились в мягкую кожу, и только сейчас Скарлетт заметила, что на полу распластался настоящий Гуннар. В его глазах читался неподдельный ужас. Старик беспомощно барахтался под ней и чуть ли не плакал от страха:
– Что с вами?! Не надо!
Девушка рывком слезла с лифтера, не веря своим глазам. На его лице остались следы от ногтей.
Лифт снова пришел в движение.
– Мисс?! Мисс, все закончилось! Лифт заработал!
Вид у Гуннара был крайне встревоженный.
– Мне вызвать врача? Или позвонить на ресепшен?
Скарлетт облизнула пересохшие губы и затравленно оглянулась, остерегаясь новой опасности:
– Что это было?..
– Н-неполадки с лифтом, мисс… – Гуннар тяжело дышал и с опаской смотрел на девушку. – Мне очень жаль, что вы так испугались.
Скарлетт отползла к выходу и кое-как встала, цепляясь за стену. Ее руки до сих пор дрожали.
– Значит, вы мне ничего не говорили?
– Я лишь предупредил, что такое бывает, а вы начали кричать и прятаться в угол. Мне правда так жаль, что я ничего не смог сделать. Вам точно не нужна помощь? Вы… напали на меня, – лифтер невольно коснулся своего лица. – Приношу свои извинения, если это прозвучало грубо. Вы подумали, что я опасен?
Из-за страха Скарлетт говорила заторможено, растягивая каждый звук:
– Простите… Я действительно испугалась. Вы не сделали ничего плохого.
От девушки не ускользнуло, как Гуннар отодвинулся от нее в противоположную сторону.
– Думаю, вам все же нужна помощь.
Скарлетт медленно отвернулась и поплелась в комнату на негнущихся ногах. Ей было нечего ответить лифтеру.
С нескрываемой тревогой в голосе Гуннар продолжал говорить что-то девушке вслед. Она могла слышать, но не слушала. Произошедшее в лифте могло означать лишь одно.
И девушку это совсем не радовало.
Вернувшись в каморку, первое время Скарлетт просто лежала, скрючившись на полу, и обнимала себя за колени. У нее не было никакого желания что-либо делать. Перед глазами все еще стояла ухмыляющаяся свиная голова. Тремор в похолодевших руках не унимался. Она чувствовала поднимающуюся внутри бурю безутешного отчаяния.
Чтобы не разрыдаться снова, Скарлетт насильно заставила себя умыться и переодеться в пижаму. Ледяная вода из ржавого крана немного привела в чувство.
Девушка постаралась временно заблокировать разум и погасить неистовый пожар болезненно-горячих мыслей. Она начала разговаривать сама с собой. Мысли беспорядочно метались, перебивая друг друга. Они были неуправляемы.
Скарлетт надавила пальцами на виски, пытаясь успокоиться.
Она тонула в чувстве полной беспомощности. Было страшно хоть на секунду представить, что чертова свинья была права, как и страшно признать факт самого ее существования.
Девушка крепко стиснула зубы. На языке вертелся диагноз, от которого он страдал всю жизнь, утаскивая в эту пучину страданий близких.
Скарлетт выпалила на одном дыхании:
– Параноидная шизофрения.
Во рту пересохло. Девушка судорожно сглотнула, и внутренне вся сжалась в маленький комок.
Она прислонила пальцы к губам и начала нервно кусать заусенцы. Кожа вокруг ногтей отслаивалась, принося мучительное удовлетворение – омерзительная привычка из детства, успокаивающая тревожный ум.
С мыслями об отце пришли новые непрошенные слезы. Скарлетт не хотела думать о нем. Она устала делать это весь прошедший год. Худший год в ее жизни.
«С каждым днем мне все труднее вспоминать его лицо», – вздохнула про себя Скарлетт.
Ее накрыли воспоминания о самоубийстве отца. О том выстреле, который она услышала за дверью, о кроваво-сером месиве, брызгах крови на стенах. О вое сирен, о допросах и о бесстрастном лице матери.
Скарлетт понимала, что приезд на этот остров – ужасная ошибка. Что она собиралась здесь искать? Как мог отец быть связан с местом, в котором никогда и не был?
Но Скарлетт все равно оказалась тут. Приехала в поисках того, чего сама не знала.
Разве
Веки, опухшие от слез, стали медленно закрываться. Адская усталость дала наконец о себе знать. Скарлетт погрузилась в тяжелый, неспокойный сон. Но поспать ей дали недолго.
До того как за окном поднялось рассветное солнце, девушка проснулась от душераздирающего крика. Она упала с кровати и беспомощно заозиралась по сторонам, не понимая, была ли то кошмарная иллюзия или реальность.
Из-за незнакомой обстановки казалось, что она не до конца проснулась. Скарлетт потерла глаза и уставилась на стену у кровати.
Истошный вопль, без сомнений, принадлежал женщине.
Превозмогая желание сделать вид, что это сон, девушка залезла обратно на кровать и прижалась ухом к стене. На короткий момент крик затих, что принесло определенное облегчение. Как только Скарлетт расслабилась, вопль – истошный, леденящий кровь – раздался вновь. Крик был намного тише предыдущего, так что его можно было расслышать, лишь плотно прижавшись к стене. Источник звука был все дальше и дальше.