Таис Буше – Змеиное жало (страница 9)
Дион перехватила рукой цепь и дернула на себя. Она не смогла бы ее вырвать из рук аписа, но заставить смотреть на себя — да.
— За что ты так ненавидишь меня? — спросила она прямо.
Киар вдруг выставил руку и сказал:
— Каз, не смей. Иди успокойся в санблок.
— Киар...
— Иди! — повысил голос иос, и Каз-эв послушно ушел.
Киар сел на кровать и расстегнул ошейник. Снял его. Откинул на пол. Дион сразу же схватилась за покрасневшую кожу и принялась массировать.
— Прошу, не принимай его агрессию, как ненависть к себе. Мы с ним росли вместе, знаем друг друга много сезонов и никогда не собирались становится апионами. Всегда мечтали о воинской службе, добились ее, а потом попали в плен к хименам. Это наши самки, Дион. Мы вынуждены так тяжело находить своих ниэ лишь потому, что наши собственные слишком кровожадны и опасны. Мы становимся оплодотворителями, пока нам не выжгут мозги и не скинут в общую могилу. Как ты понимаешь, мы сбежали. И наш Улей посчитал, что мы обязаны передать свои сильные гены. Здесь у нас тоже началась «веселая» жизнь: куча тестов, восстановление здоровья и выбор без выбора. Каз злится не на тебя, а на свое бесправие. Мы просто очень устали, — договорил с грустной улыбкой Киар.
Дион слушала его и не могла уложить в голове жестокость, внутри которой жила целая раса. Почему же химены так ненавидят аписов? Почему такой красивый народ страдает?
— А вы всегда так оплодотворяли, как сейчас? — задала неожиданный вопрос Дион.
Киар слегка нахмурился, видимо, пытаясь вспомнить и неожиданно ответил:
— Нет, наш шаман рассказывал, что в древние времена соединение состояло из двух партнеров.
Дион кивнула в благодарность на ответ, но про себя подумала, что это больно странно. Такие изменения не могут произойти сами по себе.
С этим точно надо разобраться!
— Но сейчас только через такой союз, — закончил Киар и уставился на Дион. Губы его дрогнули в улыбке и он протянул руку, нежно погладив костяшками скулу. — Ты, действительно, невероятно красива. Да еще ментал. Мы просто боимся тебя, Дион. А Каз больше всего.
— А я боюсь вас, — призналась Дион. — Меня никто никогда не сажал на цепь. Ну, кроме отца, чтобы тренировать мой ментальный контур, но его все наги так тренируют. Я не привыкла быть вещью. И мои родители действительно благословили меня на счастливый союз. Если бы я знала, что все так обернется, то не выдвинула бы свою кандидатуру на отбор. Я не хочу, чтобы мой ребенок страдал, — опустила взгляд на свои сжатые кулаки Дион и услышала за своей спиной резкое:
— Наш ребенок, малыш.
Каз незаметно вышел из душевой комнаты, куда его отправил Киар, и услышал почти весь разговор, потому плавно встал на колени позади Дион и принялся нежно целовать открытую шею. От этого по телу пробегали мириады мурашек, и Дион сжала пальцами покрывало, потому что тело отреагировало моментально — все ее чувствительные местечки заныли, желая, чтобы теплые губы Каза поцеловали и там. Дион распахнула глаза и задышала через рот, но Киар мягко поднял ее подбородок и поцеловал, запуская длинный язык в рот.
Дион чуть не задохнулась, когда пальцы Каза вдруг сжали горошинки сосков, ласково массируя кожу груди. В четыре руки ее умело и аккуратно раздели, и она не заметила, как осталась совершенно обнаженной. Аписы же остались в плотных черных штанах. Киар уложил ее на подушки и ласково шепнул:
— Сегодня будет только изучение. Не бойся. Казу надо загладить вину.
Тот посмотрел на Киара с прищуром, но Киар ему лишь улыбнулся, хотя Дион была уверена, что они общаются. Ментально. Она о такой связи знала от родителей. И настроиться на нее можно было только в одном случае — полное доверие своему партнеру.
И Дион безумно хотела, чтобы и в ее новой семье было такое доверие. Чтобы будущий ребенок рос в любви и заботе. Чтобы они были счастливы.
Каз вдруг нагнулся и провел языком по ее губам, а потом занырнул в рот Дион, принявшись не целовать, а трахать ее рот языком. Он явно был крайне возбужден. Но Дион нравился этот контраст: деликатный, ласковый Киар и грубый, жесткий Каз. Они будто уравновешивали друг друга. А вот кем была для них Дион, она не знала.
«Каз, будь нежным. Она невинна», — вдруг уловила в своей голове Дион, и в эту же секунду Каз стал мягче.
«Смочи пальцы, чтобы они были теплыми».
Она чуть приоткрыла глаза, чтобы посмотреть на Киара, но тот ласково целовал ее живот, а потом засунул в рот два пальца, облизывая их с языком, вытащил, и Дион почувствовала их около своего самого чувствительного местечка. И хотя там уже было мокро, она все равно ощутила теплоту пальцев Киара и застонала.
Почти сразу же внутри нее оказались пальцы Каза, и Дион выгнуло от удовольствия.
«Какая она! Настоящий сладенький нектар, а, Киари? Мой член уже выпрыгивает из штанов, как хочет заполнить ее семенем», — тональность у этого голоса была ниже и с хрипотцой. Каз.
«Не сегодня. Не после твоего ублюдочного поведения», — мягче и спокойнее. Киар.
На это замечание Каз наклонился к Дион и облизал своим длинным языком ее чувствительный клитор, выбивая остатки воздуха из легких.
«Тогда я ее немного помучаю».
И ведь принялся. Язык Каза Дион почувствовала в районе груди, тот снова ласкал ее соски. Грубовато, сильно, но так, Древо великое, возбуждающе. Дион закрыла глаза, отдаваясь этим ласкам. Она редко расслаблялась, потому что будучи менталом невольно улавливала окружающие эманации. А уж рядом с ней и подавно все держались зажато и опасливо. Только дети Финарэль, да новая королева вели себя рядом с ней расслабленно, но те сами обладали сильными защитными щитами.
Так что Дион была поражена и ошеломлена тому, что она могла, не таясь, быть собой. Да, ее аписы пока не знают, что она уловила их волну, но это уже значит многое в их отношениях, ведь настолько легко связь сама не устанавливается — это знак совместимости.
«Киари, Улей тебя поимей, она вся мокрая и нежная. Ты серьезно предлагаешь мне сдержаться?»
«Ты был груб, Казу. Если Дион разрешит нам, то мы завершим церемонию сегодня. В ином случае, мы будем ждать. Ты сам знаешь, что у нас есть проблемы».
Последняя фраза напрягла Дион. Проблемы? Что, интересно, имеет в виду Киар? Она обязательно узнает, но сейчас важнее было показать, что она готова к закреплению их связи.
Она сладко застонала, когда Каз ласково прикусил горошину ее соска и ввел пальцы глубже, большим пальцем не забывая массировать чувствительные местечки рядом.
— Я вас хочу. Сегодня, — прошептала Дион и пальцами провела по их плотным штанам, прямо по твердым выпуклостям.
Все на секунду замерло, и почти сразу Дион непроизвольно дернулась от ментального рыка:
«Киари, чтоб тебя, и как я должен терпеть? Ты посмотри, где ее пальчики? Чувствуешь, какие нежные? Не хочешь ощутить их кожей? А войти в нее? У малыша просто убойный аромат. Невероятная смесь весенних цветов и меда. Меня всего уже трясет!»
«Хорошо!»
Дион почувствовала волну недовольства от Киара. Тот явно не хотел торопить события.
«Но ты не будешь настойчив и груб!»
«Я буду самым послушным аписом». Тон у Каза был урчащий и милый. И Дион не удержалась, провела пальцами по его выпуклости штанов еще раз. И услышала, как по спальне распространяется тихий клекот.
— Малыш, ты сама напросилась, — жарко прошептал ей Каз и вдруг резко перевернул на живот, поставив на колени. Дион удержалась, но руки дрожали от сильного возбуждения.
— Ниэ, не бойся. Мы не хотим причинить тебе дискомфорт, — сказал, вставший позади, Киар. — Расслабься, дыши медленно, а мы будем соединять наши тела.
Дион послушно прогнулась и сразу почувствовала, как по позвоночнику проходит дрожь — ласковые пальцы Киара снова вошли в нее, огладили изнутри, растягивая, а потом ко входу прижалось что-то горячее и большое. Она задержала дыхание и громко охнула, когда член Киара вошел на всю длину. И сразу же выдохнула от удовольствия.
Да она же сейчас умрет от безумных импульсов, что посылало ей тело! Киар даже не двигался, а она уже вся сжималась, пульсировала и текла. Смазка так и сочилась из нее.
Каз сел на колени перед ней и хрипло произнес:
— Держись за меня, если будет неприятно. Можешь даже покусать.
Дион подняла на него взгляд и задохнулась. В глазах ее мужа не было ни насмешки, ни превосходства, ни грубости — Каз ее безумно хотел, пожирал своим темным взглядом.
— Я хочу облизать твой член, — вдруг вырвалось у Дион. На Канисиане альфы были всем для их избранниц, и такая ласка считалась уважением, принятием, послушанием для супруги. Но Дион чувствовала еще кое-что, свою собственную жажду, свое собственное острое желание.
И опять аписы замерли.
«Казу, не смей! Она очень нежная. И это ее первый раз».
Дион поняла — надо действовать. Так они с ее девственностью до конца света будут носиться. Киар явно очень сильно переживал за нее, поэтому она решила показать, что готова к их страсти. И насадилась сильнее на член Киара. Тот сразу захлебнулся мыслями, но замер и задышал шумно. Он-то сам не двигался. Боялся. Но Дион плавно задвигалась в ответ. Вперед-назад. Как ей самой хотелось. Как требовало ее собственное тело. И снова подняла взгляд на Каза и облизала губы.
Вот на ее губах и завис Каз. Приковался к ним. Дион знала, что сейчас они блестят и выглядят пухлыми, после ее покусываний. И ее апису хочется их ощутить. Но Каз продолжал сидеть истуканом, только венки вздулись от напряжения на сжатых в кулаки руках.