Таис Буше – Фиктивная жена (страница 2)

– Я что-то проголодался. Заказал на свой вкус. Садись, – он то ли не тратил силы на долгие предложения, то ли привык приказывать.

Я медленно подошла ко второму креслу, что стояло напротив панорамного окна с видом на Патриаршие пруды и услышала, как урчит мой предатель-живот. Конечно, Потап тоже слышал. Давил всеми силами улыбку и запивал небольшими глотками смех.

Я сначала занервничала, ну куда еще больше-то можно упасть? Но сразу расслабилась. Мою блевотину на его костюме ничто уже не переплюнет, а лосося под шпинатным соусом поесть очень хотелось.

Ужинали в полной тишине. Потап на меня искоса бросал взгляды, но не изъявлял желания узнать поближе – просто рассматривал, но так аккуратно, чтобы я не смогла спросить напрямую, что ему так во мне нравится, что он тихонько сверлит взглядом. Я же на него смотрела редко. Мне хватало видеть его руки с приборами. Сильные красивые запястья, покрытые темными волосками. Санька надо мной частенько смеялась, что у меня мужской идол – Адриано Челентано – чуть красивее бабуина, но я не обижалась на подругу. Мне ж действительно нравились очень основательные мужчины, не красивые, а маскулинные. Природные, что ли. Но в Потапе была не только энергетика вера, в нем еще сплелось все то, что меня привлекало… заводило. Даже его небольшой рост делал мужчину приземистым и очень сильным.

– Нож справа, – вдруг сказал мне Потап, а я зависла с куском рыбы на вилке, пытаясь сообразить, про что он. – Для рыбы нож справа.

Я пошла пунцовыми пятнами, осознав, что ела, как привыкла дома и как любила. Без ножа. Не очень любила их использовать, предпочитая разделять еду по-пролетарски – ребром вилки или ложки. А уж этот нежнейший лосось даже нарезать не нужно было, просто бери кусочек, и он сам на вилку запрыгивает.

– Я могу отсесть, если вам некомфортно? – а что еще я могла предложить?!

Потап сжал челюсти – я заметила, как напряглась его челюсть. Видимо, удерживал какую-нибудь фразочку в духе «А можешь уехать подальше от моих глаз?», но воспитание не позволяло грубить девушке.

– Ни-на, я просто информировал, мало ли, ты не заметила.

Имя мое он так и проговорил, по слогам, процедил два звука. Я вздохнула, понимая, что почувствовала все правильно – мужчина мечтал побыстрее от меня избавиться. Я не стала его разочаровывать, а взбесила еще больше:

– Я видела нож, но я не люблю его использовать для еды, когда в этом нет прямой необходимости. Я же из простой семьи. Мне эти этикеты ни к чему. – И облизала пальцы, которыми подхватила кусочек зернового хлеба в шпинатном соусе с тарелки.

Потап проследил за каждым моим движением с каменным лицом. А меня так и подмывало разозлить его еще больше. – А десерт будет? – спросила я невинным голоском.

Взгляд вера полыхнул алым, и я непроизвольно съежилась. Пугал ли меня Потап? Пугал. Только идиот не заметил бы этих звериных вспышек на дне глаз. Похоже я заигралась.

– Я помню, что этот десерт обещала мне ты, – низким, вибрирующим в груди голосом сказал вер. Хищник поймал свою добычу. Я сглотнула, совершенно уже не готовая ни к каким «десертам». От былого флера роковой красавицы не осталось и следа, зато перед Потапом сидела настоящая Тоня – собранная, вечно все анализирующая, не особо умеющая падать в омут с головой.

Нужно было срочно сделать так, чтобы у Потапа все «упало». И я не нашла ничего более умного, чем имитировать рвотные позывы, зажав рукой рот. С выпученными глазами я убежала в ванную, где врубила воду в раковине и уперлась руками в край мраморной столешницы. Из зеркала на меня смотрела умелая имитация женщины, которой иногда мне хотелось побыть, но которой я совершенно не являлась. А ведь любая на моем месте использовала бы этот шанс по полной. Это же вер! Веры всегда были щедры со своими любовницами.

– Дура ты, Тоня, – поругала я себя. – Больше не смей так напиваться. Мне за тебя стыдно.

Но я не умела долго рефлексировать. Совершила ошибку, сделала вывод и пошла дальше. Вот и сейчас не стала прятаться в ванной в надежде, что вер уедет.

Но Потап не уехал. Он лежал в постели, накрывшись одеялом и что-то читал в телефоне. Увидев меня, он спокойным тоном пояснил:

– Решил остаться на всякий случай. Мало ли, почувствуешь себя хуже…

Я медленно подошла к кровати и села на ее край, пытаясь переварить «ход конем» от Потапа. Да уж, такой свое все равно получит.

Глава 2

Я легла на свой край кровати и накрылась одеялом, подложив под щеку ладошку, словно примерная девочка. Потушила лампу со своей стороны и закрыла глаза. Я думала не смогу уснуть, но сморило меня настолько быстро и крепко, что я не сразу почувствовала, как меня прижали к мощному торсу. Лишь под утро, пока небо еще только разгоралось рассветом, я ощутила, что сплю с мужчиной.

Потап нагло притянул меня к себе, уткнулся в изгиб шеи, спустив ворот халата, и громко дышал, посылая по моему телу миллион мурашек. Я чувствовала его горячее тело даже сквозь плотную мягкую ткань и вслушивалась в быстрый мощный стук сердца. Мое билось быстрее и как-то испуганно, будто я лежала в лапах зверя.

А может так и было! Я ничего толком не знала о верах, кроме городских легенд и всяких светских сплетен от певиц и актрис, которые имитировали смущение, рассказывая, какое великое наслаждение они получили в объятиях того или иного верского холостяка.

Вот эти проклятущие враки и отправили меня на скользкую дорожку женского любопытства. Мне было интересно, и это меня похоже погубит. И похоже, дубинка для моей погибели уже была полностью готова. Я заерзала, чем еще больше сбила халат, и теперь ворот еще больше раскрылся, почти оголяя грудь. Но зажать рукой края я не успела – сильная рука Потапа накрыла мою правую грудь, нежно, но ощутимо сминая. Он поводил носом по шее и придвинулся совсем близко, упираясь своим стояком в мои ягодицы. Его горячее дыхание обжигало, а рука ласкала холмик груди, заставляя меня медленно таять от его жара. Горячий язык прошелся к моему уху, а следом я услышала шепот:

– Ягодка моя, не отталкивай меня. Можешь просить все, что хочешь.

Потап меня умолял. А еще хотел так отчаянно, чем сводил с ума ту мою женскую часть, которой нравилась эта власть над сильным самцом. Я ощущала нутром эту мольбу, и внутри меня все вибрировало от одной только мысли, что вер нуждается во мне. Подчиняется моему желанию.

Я не понимала, что со мной происходит. Такого сильного отклика я не испытывала никогда в жизни! Голова кружилась от таких ярких, таких желанных ласк.

– Поцелуй меня, – прошептала я, выгибаясь, притираясь к сильному телу. Губы сами приоткрылись, когда я почувствовала теплое дыхание на щеке. Потап не спешил, не накидывался, хотя я чувствовала его эмоции – желание, тяга и необычная радость – будто он наконец-то нашел свой личный родник, из которого так жаждал напиться все эти годы.

Я уже не понимала, что происходит со мной. С моим телом. Но каждое его прикосновение. Каждый поцелуй. Обжигал.

Он наконец-то спустился к моим губам, запустил язык и провел им по моему, заставляя сплестись, ответить на ласку. И чем больше я отвечала, лаская в ответ, тем более напористым он становился. Горячая рука Потапа спустилась от моей груди на живот, а затем накрыла лобок. Ох, он не миндальничал со мной, принявшись сразу ласкать и водить подушечкой указательного пальца по набухшему клитору. Я чувствовала, какой мокрой стала, как припухли мои нижние губки, раскрываясь все больше для мужчины, которого я хотела так неистово, словно вся моя жизнь зависела от нашего секса.

Первый оргазм ударил молнией. Прошелся шаровой по позвоночнику и взорвался внизу живота. Я выгнулась в руках Потапа и схватилась за его плечи, впиваясь ноготками в кожу. Он моментально переместился, нависая надо мной. Его бедра были между моих ног, и я водила пятками по его икрам, изнывая от желания, которого никогда не испытывала раньше.

В меня будто вселилась богиня похоти, и я, не стесняясь, провоцировала вера.

По телу Потапа проходила звериная дрожь, взгляд стал совсем золотым, а жар от тела ощущался даже через воздух. Он выпрямился, резко подтянул меня за ягодицы и насадил на себя, входя плавно, но резко. Я подавилась стоном, сжала в пальцах простынь и… отдалась.

Никак иначе я для себя не могла обозначить то странное, расслабленное чувство доверия и желания. Мне хотелось принадлежать этому мужчине до самого маленького ноготка на мизинце. Но и он хотел! Я чувствовала в этом жаре и страсти его желание отдать всего себя. Мне.

Потап был ненасытен, но в то же время он будто отдавал мне всю свою мощь, напитывая мое тело.

– Ягодка моя, – простонал он, когда вошел до упора, изливаясь внутрь. Я снова выгнулась, выдохнула сладко, сжимаясь, не давая ему выйти из меня. – Это только начало, – шепнул он ласково и слегка укусил в шею, словно я его избранница. Верская дева. Но мне это не грозило – генотест еще в старших классах показал, что я самая обычная Антонина Малинова. И мне не стоит мечтать о своем вере. Для молодой романтичной девушки то был удар: веры всегда казались мне чем-то волшебным, необычным, невероятным, словно те самые принцы. С возрастом я поняла, что нет ничего лучше, чем зависеть только от себя.

А вот от сказочного волшебного флера меня уже излечил сам Потап, оставив утром после очень бурной ночи одну и с купюрами на прикроватном столике. Окно в спальне было приоткрыто, чтобы выветрить аромат секса, но вот деньги очень явственно намекали, что веру «десерт» понравился и счет за него он оплатил.