Tairen – Тёмный лорд (страница 40)

— Хочешь сказать, что если я здесь умру, то вернусь домой? — это первое, что сказал Гровер за всё время их совместного пребывания за столом.

— Возможно. Но пока толком непонятно. Я знаю ещё как минимум об одном человеке, который попал в этот мир, и его сюда перенесли не в одиночку, а вместе со всей его семьёй. Племенем, если точнее. А раз мой способ попадания в этот мир не единственно возможный, то вероятно сюда можно попасть и другим способом.

Понимая, к чему клонит собеседник, красноволосый начал первым:

— Меня сюда перенёс бог охоты. Я попросил его указать мне путь, а затем очутился здесь.

— А… — Тайрен только хотел открыть рот, чтобы что-то спросить, как его перебили.

— И ещё… — Гровер на мгновенье задумался, о том, стоит ли продолжать фразу, — мой дед со своей женой тоже, скорее всего, попали в этот мир.

— Э-э-э… — наш герой на секунду завис, пытаясь осознать полученную информацию. — А как ты об этом узнал? Они сами тебе сказали?

— И мой дед и его жена пропали, когда уходили помолиться к алтарю бога охоты.

— К тому же алтарю, у которого молился ты?

В ответ он получил лёгкий кивок.

— Это всё в корне меняет. Возможно, что после смерти ты уже не сможешь вернуться в свой мир.

— Почему это, черноглазик? — вместо Гровера, почему-то вопрос задала Фелия.

— Когда я погиб, то очутился в том же самом месте и в то же самое время, как когда меня забрали сюда. То есть, для окружающих в моем мире ничего не изменилось. Сколько бы его родственники не провели бы тут времени, когда-нибудь бы их настигла смерть. Не сегодня так завтра, не завтра так через тысячу лет. Жить мы можем долго, но насильственной смерти тут нам не избежать, как бы мы не старались. А значит, и этой истории про исчезновение его деда не должно было бы быть. То есть, сколько бы они не провели тут времени, когда-нибудь бы они вернулись, и попали бы в точно тот же момент, из которого исчезли. И никто бы даже не узнал, что что-то произошло. К тому же, как я понял, в моем случае переносился только дух, а тело оставалось на месте. Я об этом могу смело судить, так как в этом мире я солидно подкачался, а вернувшись в свой мир, выглядел точно так же как и до отправки. А в случае Гровера, его родственники исчезли полностью вместе со своими физическими оболочками.

Тайрен прервался, так как ему наконец-то принесли ужин. Поблагодарив официантку, и дождавшись пока та отойдёт подальше, он продолжил.

— Так что либо для тебя уже нет пути назад, либо твой дед с женой просто куда-то сбежали, не сказав об этом никому.

— Они точно в этом мире.

— Лисёнок, ты что, встречался с ними?

— В нашем племени существует определённое название для животных, которые значительно выделяются среди своих собратьев за счёт выдающейся силы, ловкости и мощи. Они исключительные и победа над ними сулит честь и славу тому, кто сможет их одолеть. Мы зовём их великими тварями. Когда я попал сюда, я часто использовал это название, расспрашивая местных. И ни раз и не два, кто-то да вспоминал о том, что уже слышал это название раньше. Они говорили, что слышали его от пары путешествующих охотников, мужчины и женщины, которые могли победить любую тварь, какая бы только не угрожала их городу. Я уверен, что эти двое и есть мои родственники.

— Да, звучит достоверно, — кивнул Гроверу Тайрен.

На несколько минут они снова все замолчали, а наш герой, вспомнив, что перед ним стоит ужин, приступил к жадному поглощению пищи.

— Так что теперь, Лисёнок может умереть?

— Ну, до этого вечера вы и не догадывались о том, что возможность воскреснуть вообще существует. Так что, честно сказать, ничего особо и не изменилось, — он воткнул вилку в салат и, закинув в рот то, что удалось насадить на столовый прибор, продолжил. — Фелия, а ты как сюда попала?

— Через портал!

Тайрен чуть не подавился.

— Что?!

— Через портал, говорю.

— Эм, вот так вот прямо взяла, вошла в портал и оказалась тут?

— Да!

— Поподробнее можешь рассказать?

— Ну, он был такой чёрный, как чёрная дыра! А внутри вообще ничего не видно было!

— А откуда рядом с тобой взялся портал?

— Он там стоял.

— Где?

— В лаборатории.

— В какой ещё лаборатории?

— В той, в которую я прокралась, чтобы выкрасть материалы исследований! Черноглазик, что ты такой непонятливый то?

— Ты что, воровка?

— Это всё в прошлом! Я та кто я есть здесь и сейчас!

— Может, расскажешь поподробнее?

— Разве имеет значение, кем я была раньше? Разве новый мир не дал нам шанс стать теми, кем мы на самом деле всегда желали быть? Делать то, что хочется, а не то что заставляют, общаться с теми, кто тебе нравится, а не с теми с кем обязывают! Почему вы решили, что если я воровала, то значит больше нельзя мне доверять?!

— В моем племени воров кидали в яму с крокодилами. Если человек выживал, то считалось, что бог охоты простил его и человек достоин того, чтобы продолжить охотиться вместе с нами. Если нет, то его забывали навсегда, — выдал своё мнение Гровер.

— Новый мир не делает тебя в одночасье другим человеком. С нашей первой встречи мне казалось, что ты вот-вот провернёшь какую-нибудь пакость, и доверял я тебе лишь номинально. Я не знаю, как ты жила в своём старом мире, но попав сюда, твои старые повадки точно никуда не делись.

Фелия понурила голову.

— Я родилась в трущобах, — начала она свой рассказ очень тихо. — Мерзкое место, где чтобы выжить, нужно полагаться только на себя, иначе следующий день ты можешь уже не увидеть…

— Мама! — девочка в затёртом до дыр платьице вскочила на ноги, заметив приближающуюся к ней женщину.

— Держи, — женщина, слегка дрожащими руками отломила кусочек от на вид не очень-то свежей буханки и протянула его своей дочери. — Не торопись, кушай не спеша.

— Да! — не отрываясь от поглощения хлеба, радостно крикнула девочка.

Мы с моей мамой жили на задворках мира. Трущобы — самое ужасное место, куда попадают все, кто не смог угодить одной из корпораций. Наверное, даже смерть лучше, чем жизнь в таком месте. Сколько себя помню, я с самого начала жила там. Вместе с моей мамой мы укрывались старыми газетами, чтобы согреться ночью, прятались по подвалам от химического дождя, из-за которого могли начать выпадать волосы по всему телу. Каждый день она уходила в сторону торговых районов, чтобы добыть нам хоть немного еды. Чёрствый хлеб, остатки пищи, выброшенные в помойку, протухшие консервы — вот чем мы питались каждый день.

— Фелия, послушай меня.

— М? — прижимаясь к руке своей матери, девочка сквозь сон услышала её голос, и слегка приоткрыла глаза.

— Возможно, наступит день, когда я больше не смогу приносить нам еду. Запомни, что бы ни случилось, ты не должна сдаваться. Твоя жизнь — это единственная ценная вещь, которой ты обладаешь. В мире нет ничего более важного, чем твоя собственная жизнь. Ты должна выжить и стать сильнее. Во что бы то ни стало. Ни на что не обращай внимания. Стань тем, кем захочешь. Это твой путь, твоя жизнь. Сама выбирай себе друзей. Не слушай тех, кто тебе будет что-то навязывать. Ты должна решать всё сама за себя, — женщина немного помолчала, а затем спросила. — Запомнила?

Девочка сквозь сон слегка угукнула и уткнулась в тёплый бок матери.

Моя мать умерла, когда мне было семь. Какой-то урод воткнул ей в бок кусок грязного стекла, пытаясь отобрать у неё бутылку газировки. Я нашла её в одном из переулков уже мёртвой. Нам даже не удалось попрощаться. Но тот ублюдок недолго прожил. Он даже не удосужился уйти оттуда и начал жрать с трудом добытую еду прямо в десяти метрах от её трупа. В тот день я впервые кого-то убила. До сих пор помню, как это подобие человека захлёбывалось кровью, пытаясь руками заткнуть порез на шее.

Это был самый жуткий день в моей жизни. Тогда, заветы моей матери всплыли у меня в голове, и я решила, что выживу и выберусь из этого жуткого места. Вот вы говорите, что я воровка. И, да, так и есть. То есть так и было. Я этого не хотела. Но мой мир слишком жесток. Либо ты встаёшь с колен и идёшь к своей цели по телам других, либо тебя затопчут более ушлые. Даже в том возрасте я уже понимала это. Я жила так, как заставлял меня жить мой мир. Каждое украденное мной яблоко делало меня на шаг ближе к моей цели. Я хотела освободиться от оков, что сковывали меня с самого рождения.

Когда стала взрослее, я вышла на одну подпольную организацию, которая, как мне тогда казалось, пыталась сделать наш мир лучше. Но как выяснилось позже, я сильно ошибалась. Законы у них ничем не отличались от тех, что действовали в трущобах. И как я узнала впоследствии, весь наш мир подчинялся одному простому правилу — либо ты правишь и живёшь, как король, либо пресмыкаешься и получаешь лишь объедки. Руководители организации помыкали её членами, обещая скорое падение власти корпораций, равенство, мир во всём мире, и прочие блага. А в итоге… Нас использовали для обогащения. Какая же я была наивная. Чем меня только не заставляли заниматься. Я же не только воровала, понимаете? Мне самой противно вспоминать, свою прошлую жизнь. Но тогда я ничего не могла с этим поделать.

Когда я поняла, что за годы пребывания в организации, ни моё положение, ни наш мир, не стали лучше, я покинула то место. Мне пришлось сжечь все мосты, чтобы меня не могли преследовать. Вы же понимаете о чем я, да? С тех пор той организации больше не существует. И раз я не могла изменить мир снизу, я пошла наверх. Подняться по корпоративной лестнице оказалось намного легче, чем я ожидала. Переспала с одним, подставила другого, подстроила несчастный случай у третьего и через пару лет я уже стала помощником директора по безопасности в одной из крупнейших корпораций мира.