Tairen – Манелиос: Рождённый Мёртвым (страница 5)

Обувь, мне тоже подошла. Но и тут не без нюансов. Во-первых, немного неприятно было донашивать вещи за мертвеца. Во-вторых, как и с другими элементами одежды, вместе с ботинками носки в комплекте не шли. Я очень надеюсь, что снаружи нас ждут лошади и пешком идти не придётся. Иначе уже через пару часов ноги превратятся в рассадник мозолей. А вообще, о чём это я? Как я в таком состоянии смогу прошагать два часа? Мне бы до выхода из подземелья добраться.

Вновь поднявшись с гроба, сделал очередной круг, разминая как ноги, так и остальное тело. Не, это ужас какой-то. Таким неповоротливым я себя не чувствовал, даже по пьяни. Ощущение, будто бы за ночь постарел на полсотни лет. Слишком резкий переход от нормального до просто ужасного состояния.

— Идём? — уточнил я, когда девушка закончила обирать людей, которые, пусть и не по собственному желанию, отдали жизнь ради меня. Даже не так. Отдали жизнь мне. Я инстинктивно коснулся «Сердца». Интересно, что случится, если я его сниму или у меня его украдут? Идея о том, что моё существование зависит от этого камушка, как-то слишком сильно сгущает краски. Хотелось бы избавиться от этой уязвимости как можно быстрее. Но это потом. А пока надо убедиться, что всё это не выдумки.

— Господин, а вы не хотите кого-нибудь из них воскресить? У нас шесть лошадей и я боюсь, что со всеми одна не справлюсь. А ведь их тоже можно будет продать, когда прибудем в город, — и посмотрела на меня так жалобно, будто бы я мёртвых каждый день по сотне воскрешаю.

— У меня всего ползаряда, — напомнил я ей про ею же подаренный браслет.

— На одного этого должно хватить. А может быть, и на двоих будет достаточно. Я в некромантии не сильна, тут вам виднее.

— За период сна я немного подрастерял хватку, — начал говорить я, в то же время приближаясь к трупам. Нельзя показывать, свою неуверенность в себе. Но и соломки стоит подложить, дабы при провале было не так больно падать. — В моей голове всё слишком сумбурно, нужно время, чтобы знания восстановились.

Я присел возле одного из мужчин. Возраст примерно чуть за тридцать. Тело жилистое, руки в давно заживших мозолях. Ничего больше примечательного я в нём не увидел. По левую сторону от него лежал паренёк помоложе. Но тот остался без одежды, так что трогать его не буду. По правую же находился мужчина постарше и несколько более широкий в плечах. Он, к слову, орудовал палицей, которая теперь висела на поясе моей спутницы. И как ей не тяжело? Столько добра в заплечный вещмешок напихала, плюс обвесилась оружием, а стоит по-прежнему ровно, будто бы поклажа и не весит ничего.

Вернёмся к нашим трупам. Немного пощипав мужчину за щёку, я аккуратно открыл ему веки. Затем ещё и постарался нащупать пульс. Всё-таки мёртв. Мда… А ведь теплилась надежда, что это всё-таки какая-то очень реалистичная постановка. Но этот труп вполне себе настоящий. Уверен, что и остальные тоже.

Коснувшись лба мужчины, я попытался сыграть попытку воскрешения как можно более правдоподобно. Прикрыл глаза, сосредоточился. Напряг мышцы лба, изображая усилия. Ну и для верности ещё и представил, как напитываю это тело энергией из «Сердца». Если уж входить в образ, то по полной. Полумеры это не для меня.

— Восстань, — прошептал я так, чтобы моя спутница смогла разобрать слово на грани слышимости. Сценку я всё-таки для неё разыгрываю. Но этого она знать не должна. А значит, всё обязано выглядеть натурально.

Когда открыл собственные глаза, увидел, что мужчина, который абсолютно точно не подавал никаких признаков жизни, внимательно смотрит на меня. Мне потребовалось немало усилий, чтобы сдержать порыв и не отпрянуть в сторону с криком. Руки охватила лёгкая дрожь, и я поспешил спрятать их в рукавах.

— Поднимайся, — произнёс я, вместе с тем, как сам вставал на ноги.

Мужчина, чья шея всё ещё продолжала оставаться перерезанной, послушался и встал передо мной. А я не переставал трястись как осиновый лист. Нет, ну серьёзно. Такого я никак не ожидал. Моё сознание просто оказалось не готово к подобному исходу простой сценки. И только огромные затраты волевых усилий не позволяли вытворить какую-нибудь глупость. Сделав вид, что осматриваю получившегося зомби, я взял его за руку и вновь попытался нащупать пульс. Отсутствует. Впрочем, как и какие-либо эмоции на лице этого человека.

— Следуй за мной, — как же тяжело оказалось держать морду кирпичом и делать вид, что всё так и задумывалось.

— Второго поднять не попытаетесь? — как-то обыденно поинтересовалась девушка.

— Нет, — я быстро глянул на браслет, чтобы предоставить и себе, и ей доказательство того, что ничего не получится. — Сил почти не осталось.

— Жаль, некоторых лошадей, наверное, придётся бросить тут.

— Нет ничего, что нельзя было бы получить, обладая нужными навыками, — спокойно ответил я ей, давая понять, что навыками не обделён, и нуждаться мы ни в чём не будем. И я очень надеюсь, что смогу на деле оправдать сказанное.

— Рафаэлла, скажи мне, какой нынче срок жизни у людей?

Пока девушка вела меня какими-то узкими коридорами, я решил скоротать время интересной беседой. Воскрешённый мужчина покорно шёл за мной, а я, аккуратно шаркая ногами, плёлся за своей спутницей. И кто из нас двоих больше похож на зомби ещё вопрос.

— Не уверена, что за время вашего сна что-то изменилось.

— И всё-таки, я хочу услышать подробности, — а чтобы дать ей дополнительный стимул, уточнил: — Мне нужно оценить, сколько я смогу собрать жизненной энергии и как много трупов накопилось, пока я отсутствовал.

— Понимаю, господин. Начну рассказ, пожалуй, с деревенских. В среднем продолжительность их жизни не превышает шестидесяти лет. Но тут самый большой разброс среди всего населения империи. Болезни и тяжёлый труд убивают слабых и те не всегда доживают до сорока. В то же время иногда рождаются довольно выносливые, которые за счёт постоянных физических нагрузок ещё сильнее укрепляют здоровье и живут вплоть до восьмидесяти, а некоторые дотягивают и до ста. Но таких единицы. В городах ситуация обстоит значительно лучше. Даже самые слабые имеют доступ к больницам, что повышает средний возраст примерно до восьмидесяти. Это относится только к обычным ремесленникам и мелким торговцам. Купцы и знатные семьи вполне могут позволить себе услуги магов, а потому живут столь долго, сколь бездонен их кошелёк. Если верить официальной информации, то император, что смог одолеть вас, до сих пор восседает на троне.

— И насколько это и впрямь может оказаться правдой?

— Не уверена. Людские тела несовершенны. Кроме вашего Сердца Жизни, я не знаю об артефакте, который бы мог даже столь дряхлое тело, как ваше, заставить двигаться, — хотелось мне ей возразить насчёт моего тела, но я решил не прерывать рассказ. Всё-таки отчасти она права, я далеко не в лучшей форме. — Да и магов вашего уровня не рождалось. Я слышала, что некоторые из ваших учеников до сих пор живы. Возможно, это всего лишь слухи, но в них я верю с большей охотой. А вот в то, что обычный человек, даже принимая лечебные зелья ежедневно и получая заряд жизненной энергии от лучших магов империи на постоянной основе, сможет протянуть больше двух сотен лет, не верю.

— А твой род сколько нынче живёт?

— Господин, — в её голосе появилась лёгкая дрожь, — я очень надеюсь, что этот вопрос вы задали лишь из праздного любопытства и не собираетесь посещать Ночной Лес.

— Не волнуйся, — успокоил я её, сделав себе пометку, обязательно побывать в названном месте. Я абсолютно точно обязан посмотреть на Рай, который, оказывается, имеет физическое воплощение. Или это у них так кладбище зовётся? — Я просто пытаюсь структурировать свои воспоминания, и твои слова значительно ускоряют этот процесс.

— Благодарю вас за понимание, господин. Пусть наш род и выжил лишь благодаря вам, но мы не потерпим надругательства над мёртвыми.

— Я приму к сведению твоё предупреждение, — добавил я железные нотки в голос, — а теперь давай к сути. И напомни, как зовётся ваш род.

— Мы Дети Ночи, — чтобы произнести это, она остановилась и внимательно посмотрела мне в глаза, подсвечивая лицо факелом. Неужто что-то заподозрила? Надо действовать аккуратнее, — живём по милости госпожи Никталины до тысячи лет, — не увидев во мне того, чего хотела, она вновь развернулась и пошла по узкому коридору дальше. — Но так повезло только мужчинам. Женщины за каждого рождённого ребёнка, теряют по сотне лет от предназначенного им срока.

— Вы делитесь жизненными силами с детьми? — предположил я.

— Так и есть, господин. Раньше, когда наша популяция составляла порядка ста пятидесяти, женщины никогда не рожали больше одного. Но при этом и не всем мужчинам удавалось прожить достаточно долго, чтобы стать старейшинами. Люди всегда считали нас лакомым кусочком и постоянно пытаться вторгнуться в наши леса. Они думали, что найдут в нашем доме секрет долголетия, а находили только смерть. Но из-за этого некоторые наши мужчины по своей неосторожности тоже погибали. В то время как женщин никто не заставлял сражаться. Магическому и охотничьему ремеслу нас тоже обучали, но на войну не пускали.

— А теперь ситуация изменилась?

— Да, если вы не помните, то, после того как вы исцелили нас от отравы, что попала к нам из реки и заразила весь род, осталось в живых лишь два десятка. К тому же вы ещё и помогли нам отбиться от отрядов наёмников, которые как-то прознали про нашу слабость и собирались поживиться лёгкой добычей, — так вот ещё почему она так не любит представителей этой профессии. Они чуть не истребили её родню.