Tairen – Адепты Владыки: Бессмертный 5 (страница 18)

Дальше я пытался понять, что же всё-таки умеет делать этот комочек света. Первое, что заметил, так это то, что он излучает свет даже тогда, когда я прямо его об этом не прошу. Если бы мог выключить «Обнаружение сокрытого» сейчас бы обязательно поглядел, освещена ли моя рука для обычных людей. Но пока телефон разряжен, сделать я этого не могу. Не буду же я активировать оффлайн-период ради такой мелочи. Зато могу попросить духа сфокусировать луч света на одной точке. Нет, к сожалению, концентрация до состояния лазера не доходит, и тепла при этом практически не генерируется тоже. Зато его можно использовать вместо фонарика, что довольно удобно. Ну и не направленное свечение он тоже может усиливать. На этом собственно все его возможности и заканчиваются.

Дальше начал играться с Ворчуном. Вот от него и без активных способностей чувствовалось тепло. Правда, сколько бы я не пытался, обжечься о его «тело» мне не удалось. Навыков у него пока тоже лишь два. Первая — загореться. Думаю, для разжигания костра будет самое то. Вторая — «пыхнуть» струёй огня. Выглядит примерно так же, как это делают всякие там факиры. Только у тех обычно пламя распространяется дальше. Мой дух пока слишком слаб и пыхает не очень-то зрелищно. Но если натравить его на живого человека и заставить атаковать глаза, эффект, думаю, будет положительным. Ну и волосы подпалить тоже, наверное, можно. А вот против местных обитателей вряд ли поможет.

Водный дух, которого я прозвал Амёжка из-за его схожести с данным видом живых организмов, как и предыдущие не показал ничего особенного. Умеет генерировать воду в небольших объёмах, а так же стреляться ею. Правда, сила водной атаки слишком уж слабая. Такая может лишь одежду намочить. Ну и опять же, если атаковать в лицо с близкого расстояния, то это должно будет отвлечь врага и немного его дезориентировать.

Заводила же совсем ничем не смог отличиться. Не знаю, правда, на что я рассчитывал. Но хоть что-то же он должен был уметь? А так этот комок тьмы только и мог, что расширяться от стандартных размеров теннисного мячика, вплоть до футбольного мяча. Вообще, я, наверное, всё-таки поторопился. Ведь я не знаю, становится ли он видимым для простых людей в своей расширенной форме. Если так, то опять же, как и остальных, его можно посылать во врага с целью закрыть тому обзор.

Мой же самый главный дух, на которого я возлагал надежды, меня не подвёл. Молнии он пускает очень даже неплохие. Разумеется, часто это делать он не может, но и единственного выстрела раз в десять секунд более чем достаточно. Правда и тут есть ограничения. После того как мы минут пять отрабатывали совместные действия, он выдохся, и пришлось отправлять его отдыхать. Зато теперь мне хватит одного мысленного желания и указания пальцем на цель, чтобы дух среагировал и атаковал. Тыкать пальцем, конечно, неприлично, да и слишком уж палевно, но смотрится эпично. Можно и без этого, но тогда мой маленький соратник ударит не прицельно, так как мои мысленные намерения не могут передать точную точку для атаки. Особенно было круто, когда я попросил его зафиксировать своё положение возле руки, и молнии дух пускал так, будто бы они вылетали из моего пальца. А потом оказалось, что он и вовсе может залезть внутрь меня и делать это изнутри. В таком случае получается даже лучше, так как наша ментальная связь возрастает, и я начинаю ощущать «время перезарядки» молнии. Как впоследствии удалось выяснить, всех остальных духов тоже можно хранить внутри тела. Правда, если Грозный держал себя в руках, то мелкие так и норовили присосаться к моим мана-каналам. И никакие мои мысленные команды, кроме как «покинуть тело» на них не действовали. Видать ещё воля слишком слабенькая у них. Ну, ничего. В ближайшем будущем я планирую их хорошенько так откормить.

Спустя какое-то время, я всё-таки отдал рюкзак Перле, так как совершенно не привык не только к такой ноше, но и к столь долгим прогулкам. Раньше у меня для этого не хватало выносливости, да и теперь шибко лучше не стало.

— Дим, — тихо проговорила Анисья, подойдя поближе, пока я чуть подотстал от Абрахама, разминая плечи и ноги, — а Афанасий не рассказывал тебе о том, как угодил в Ад и что тут делал?

— Я уже говорил, что он довольно молчалив, и о своём прошлом почти не распространяется.

— Жаль, — как-то слишком уж быстро она пошла на попятную.

— Единственное, что он упоминал, так это то, что попадал сюда через разлом, — вариант со смертью, а также вариант с другими статичными вратами я решил сразу отвергнуть, как слабоправдоподобные. — Мне так и не удалось у него выпытать, как он добился того, чтобы его не выкинуло слишком быстро.

Анисья как-то задумчиво посмотрела в спину мага, но ничего больше не спросила. Ну а я решил, что такого количества лапши на ушах ей пока хватит. Не знаю, что у неё сейчас крутится в голове, но на вид, она мне вполне поверила. Как минимум отчасти. Вероятно, она пытается соединить имеющиеся кусочки головоломки, но из-за того, что я ей даю неподходящие фрагменты, ей это всё сильнее портит картину. Ну, в какой-то момент частичек, что дал ей я, просто станет больше, и пазл сложится. Но не тот, который хотела она, а тот, что хочу я.

Чем дальше мы отдалялись от врат, тем менее «раненой» становилась земля. А когда на горизонте показались те самые здания, что я видел через ворона, так и вовсе ситуация на равнине стала значительно лучше. То там, то тут, начала проглядываться трава. А деревья уже не были столь одинокими и столь замученными на вид. Даже кустарники пошли. Теперь это уже, в общем-то, не поляна, а редколесье. Ну, или что-то на него похожее. И если бы не общая давящая атмосфера из-за багрового неба, я бы и вовсе забыл, что мы в Аду. Ну и от обычной земной местности имелось ещё одно отличие. Вся растительность окрашена в довольно тёмные тона. Листья на деревьях были практически чёрными с лёгким отливом иных расцветок. Остальная «зелень», зелёностью тоже похвастаться не могла.

Подходя ближе к поселению, стало понятно, что с ним что-то не так. Дома, сделанные из неизвестного мне чёрного камня, выглядели так, если бы их оставили тысячелетие назад. Стены частично осыпались, крыши почти все обвалились. Местных жителей не видать. Но я, как и все остальные, бдительности не терял. Даже за рукоять ножа схватился, правда, пока доставать не стал. Анисья, чтобы освободить руки, разбудила Мару, заставив ту спрыгнуть на землю. Перла и Абрахам шли впереди, Дуся трусила за ними, а мы с колдуньей шли следом. Чернохвоста я ещё на входе отправил в небо, а после беглого осмотра с воздуха, попросил отключить «трансляцию». Лучше уж своими глазами буду смотреть, а если он вдруг что-то заметит, так и сам сообщит.

— Это оно? — указал я на расколотый каменный круг на земле, когда мы остановились на небольшой площади посреди руин.

— Да, — ответил Абрахам, легко поняв, что я имел в виду, — малая телепортационная печать. Имеет статичную привязку к другой точке, без возможности переместиться куда-то ещё, — поделился он совершенно не значащей в данные момент информацией. Какая разница, куда она там привязана, если из-за трещин ей, похоже, вовсе воспользоваться не получится.

— А воссоздать нельзя?

— Если бы она была цела и уже запитана энергией, я бы смог определить её параметры. С учётом же её текущего состояния, проще дойти до другого города. Как минимум на это у нас больше шансов, чем на то, что получится превратить это крошево в действующую схему, — после его слов мы двинулись дальше, не имея смысла тут задерживаться.

Пока мы продолжали путь через эти руины, я так и чувствовал, как напряжение витает вокруг нас. Не в том плане, что воздух был заряжен электричеством, а в том, что каждый из группы готовился в любую секунду отражать атаку невидимого врага. Только вот никто на нас не желал нападать. Причём я, сколько не пытался проанализировать, что тут произошло, так и не смог прийти к окончательному выводу. Казалось, что тут и впрямь всё разрушилось от времени. Трупов я тоже никаких не заметил, как и оружия или одежды. Возможно, если бы перед нами стояла цель выяснить причины текущего состояния домов, то стоило бы разобрать один из завалов, да глянуть, что там под ним. Но для нас судьба этого поселения не имела значения, а потому, когда разрушенные здания закончились, я вновь подключился к ворону, чтобы понять, в каком направлении двигаться.

— Дальше лес становится гуще, — озвучил я увиденное. Метров через сто от нас ширина дороги начинала уменьшаться. А затем и вовсе исчезала среди деревьев, которые не выглядели столь побитыми жизнью, как те, что встречались ранее. — С той стороны, — указал я влево, перпендикулярно дороге, на которой мы стояли, — ещё одни похожие руины. Далековато и точно сказать, насколько там всё плохо не могу. А вот там, — повёл рукой я в противоположную сторону, — поселение находится на грани видимости, и понять в каком состоянии дома, невозможно. Есть шанс, что там ситуация обстоит лучше.

— А за лесом? — спросила Анисья, которой во время нашего шествия по пустоши я успел вкратце обрисовать, зачем мы вообще сюда попёрлись. Хотя она из наших разговоров и так примерно всё поняла.