Таинственный мрак – Иллирия: Древняя искусительница (страница 5)

Я остановилась, прислонившись спиной к гладкой, прохладной поверхности стены. Дрожь, которую я сдерживала перед ним, вырвалась наружу, прокатившись мелкой рябью по коже. Я закрыла глаза, пытаясь поймать дыхание, но в лёгких всё ещё горел тот же воздух – воздух, смешанный с его присутствием. Я поднесла руку к лицу, и пальцы, те самые, что только что дерзко царапали его шею, слабо пахли кожей, дорогим мылом и чем-то невыразимо древним. Его запах.

«А вдруг это моя игра, папочка».

Слова отдавались эхом в черепной коробке, и с каждым повтором их дерзость казалась всё более хрупкой, почти самоубийственной. Что это было? Последний акт отчаяния пойманного зверя? Или тщательно рассчитанная провокация, семя, которое я бросила в почву его вечного внимания?

Я открыла глаза и посмотрела на свои ногти. На одном из них, на том самом, что скользнуло по его коже, не было никаких следов. Но ячувствовала это. Отпечаток его силы, холодный и нестираемый, как клеймо. Он позволил мне это. Позволил уйти с этой фразой на устах, с этим жестом. Почему? Потому что моё «неповиновение» было предсказуемо? Или потому, что в нём он увидел не вызов, а подтверждение? Подтверждение того, что я всё ещё достаточно интересна, достаточно «испорчена», чтобы заслуживать его пристального, карающего внимания.

По телу снова пробежала дрожь, но на этот раз её природа была двойственной. Страх – острый, леденящий, как прикосновение к абсолютному нулю. И возбуждение – тёмное, порочное, сладкое, как нектар с дурманящих цветов. Он не закончил. «Коррекция» была только началом. Мои слова, мой уход – это было не бегство. Это была просьба о продолжении. Поданная в самой дерзкой, самой опасной форме.

Я оттолкнулась от стены и пошла прочь по бесконечному, безликому коридору. Но теперь моя походка обрела новую твёрдость. Я не просто уходила от него. Я уносила с собой знание. Знание о том, как он меняет тебя. Как его прикосновение, даже такое, стирает старые границы и намечает новые, более глубокие, более болезненные. И знание о том, что игра –наша игра – только что перешла на новый, куда более опасный виток. Он не простит моей дерзости. Он возведёт её в абсолют и сделает основой для следующего урока. Для следующей пытки, которую он назовёт милостью, и следующей капитуляции, которую я, возможно, назову своей победой.

Уголки моих губ дрогнули в подобии улыбки. В тёмных зеркалах окон, мимо которых я шла, мелькало моё отражение: девушка со светлыми волосами, с глазами, в которых плясали отблески только что пережитого ада и зажигались искры нового, безумного вызова. Иллирия вышла из кабинета Отца. Но часть Отца – его дисциплина, его обещание боли, его всепоглощающий контроль – навсегда осталась внутри. Как заноза. Как обетование. Как чёрное, пульсирующее семя, которое уже давало корни.

Город встретил меня своим привычным, слепым гомоном. Я растворилась в нём, как капля чернил в стакане молока, став снова невидимой, прозрачной тенью на периферии человеческого зрения. Воздух здесь был иным – тупым, плоским, пропахшим выхлопами, дешёвой едой и скучными, непритязательными желаниями. После звонкой, стерильной тишины его владений этот шум казался грубым, но он был нужен. Как холодный душ после сауны. Как грубая ткань после шёлка – чтобы острее почувствовать разницу.

Я шла спокойно, почти лениво, позволяя ногам нести меня куда угодно. Но за этой показной расслабленностью скрывалось пристальное, сканирующее внимание. Мои чувства, обострённые только что пережитым, были натянуты, как струны. Я не просто смотрела на людей. Явынюхивала. Искала не просто желание – его здесь было навалом, простого, примитивного, животного. Я искала напряжение. Ту особую, хрупкую смесь страха и вожделения, подавленной агрессии и жажды подчинения, которая пахла для меня слаще самых изысканных духов.

Мои внутренности всё ещё ныли приятной, глубокой болью – эхо его «коррекции». Каждый шаг отзывался лёгким, смутным напоминанием о том, как он держал, как заставлял раскрыться, как методично стирал всё лишнее. Эта боль была моим тайным украшением, моим ошейником, невидимым для этого мира. Она настраивала мои рецепторы на особую частоту.

Я прошла мимо парочки, ссорящейся на углу. Грубая, примитивная энергия, ничего интересного. Мимо мужчины, навязчиво смотрящего в телефоны проходящих женщин. Скучно. Просто голод, без изыска.

А потом я уловила это. Сладковатый, горький запах. Исходивший от мужчины, вышедшего из дорогого автомобиля. Он был одет безупречно, его поза кричала о контроле, о деньгах, о власти в этом маленьком, человеческом масштабе. Но в его глазах, когда он бросил быстрый, оценивающий взгляд на свою спутницу – изящную, но нервно теребящую сумочку девушку, – мелькнуло нечто иное. Раздражение. Усталость от этой игры. И… жажду. Жажду не просто обладать, асломать эту хрупкую вежливость, этот фасад. Жажду встретить сопротивление, которое можно было бы сломить.

Уголки моих губ дрогнули. Он ещё не знал, что такое настоящее сопротивление. Не знал, что такое настоящая цена слома. Он играл в господина в своём песочнице, даже не подозревая о существовании океана.

Я замедлила шаг, позволив своему образу проявиться чуть отчётливее – невинной девушки с задумчивым взглядом, случайно оказавшейся на его пути. Я встретилась с ним глазами на долю секунды – не вызывающе, а с лёгким, едва уловимым намёком на понимание. На понимание той тёмной, невысказанной мысли, что пряталась за его безупречным галстуком.

Затем я так же плавно смешалась с толпой, оставив его с внезапно участившимся сердцебиением и смутным, необъяснимым чувством, что его только чтоувидели. По-настоящему. И что этот взгляд пообещал что-то такое, о чём он боялся даже мечтать, и что одновременно пугало его до дрожи.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.