Тагир Галеев – Атлантический Штамм (страница 11)

Все замерли. Я легонько подтолкнул Франца, иди, мол.

– Я рядом, – шепнул я тихонько, – если что, не дрейфь.

Он вышел в круг, озираясь по сторонам. Явно будучи не в своей тарелке, бедолага стал морщиться от яркого света фар. Встав на почтительном расстоянии от Дюбуа, он замер, переминаясь с ноги на ногу.

– А вот и наш чемпион! – возопил Антон, поднимая вверх руку, сжатую в кулак. Рев толпы был ему ответом.

– Что ж ты стоишь, словно не чемпион? Помаши нам рукой всем! Как тебя хоть звать, рыбак??

– Франциск Канье, – робко отвечал мой друг.

– Не сын ли того самого Канье, которого не берут ни в одну из наших славных артелей по причине беспробудного залития глаз?!

Насмешливый рев толпы был ему ответом. Я видел, как суетливо сжался мой друг. Ненависть к Дюбуа вновь нахлынула на меня горячим пеплом. Сжав зубы, я смотрел на этот позорный цирк, изнемогая от ярости.

– Друзья мои! – продолжал издеваться Дюбуа, – этот человек, выигравший гонку, даже не может толком ответить на простейшие вопросы. Он стоит словно пень! Рта раскрыть боится! Эй, чемпион! Ты не обделался под себя там случайно от своего чемпионства???

– Так его, Антонио! – орали «шакалы», намеренно ослепляя Франциска фарами, – пусть докажет, что он чемпион!

– Вы хотите этого??? – вопрошал царек в толпу, явно ожидая получить столь нужный ему ответ.

– Даааа!!! – рев десятков глоток сокрушал осенний морской воздух

– Что ж, господа!! Ведь среди нас нет маменькиных сынков, не так ли? Тут все закаленные океаном морские волки! Мы все бросили сосать мамкину сиську, еще не родившись! Верно???!!!

– Верно, правильно!!! – ухала толпа.

– Мы поймали за свои жизни тунца больше чем вся Бретань!! Или это не так??

– Так!! Именно так!!! – гудела темнота.

– Мы не боимся крови и битв, верно??? Кто тут есть, кто испугается драки? Есть такие??

– Нееет!!! Мы все бойцы! – пьяный ор вошедшей в раж толпы сотрясал Атлантику.

– Тогда я вот что Вам скажу!!! – Антон остановился на минуту, дабы четко уловить настроение собравшихся. Я уже понял, к чему он вел. Для сохранения своего первенства во всем, и что самое главное, для ликвидации сомнений в своем лидерстве на будущее, Антон применил самую что ни на есть проверенную практику: он обратился к низменным инстинктам толпы!

Эдакое гладиаторство. Апелляция к убойным и грязным помыслам людей. Тяга к крови и зрелищам! Понимал, стервец, что в однообразной и болотной тиши островной повседневной жизни именно посыл к жестокости и зрелищам сыграет ему на руку. Видящие изо дня в день лишь тяжелый рыбачий промысел молодые парни были рады любому развлечению, а унизить и оскорбить прилюдно слабака, сделать его аутсайдером, это ли не высший предел удовольствия? Дюбуа не изобретал ничего нового, он применял лишь старые как мир приемы психологического воздействия на массы, многократно и успешно использованные до него всеми известными диктаторами.

– Друзья!!! – продолжил Антон, – я предлагаю нашему чемпиону доказать еще раз, на практике, перед всеми! Что он достоин этого звания. Что он победил не просто благодаря какой-то адской смеси, которую залил в движок своего драндулета! А это, кстати говоря, запрещено правилами гонок! Ведь так??

– Так!! – вторила жаждущая крови темнота.

Ни хрена это было не так и он об этом знал не хуже каждого. Никаких правил – вот наше главное правило. Любой гонщик имел право делать со своим байком что желал, даже навешивать космический двигатель, если мог это, всем было плевать. Это было соревнование на выносливость и сообразительность, не стеснённое никакими регламентами. И Дюбуа знал об этом прекрасно, мало того, он сам это и утвердил несколько лет назад! Но сейчас ему было не до честности. Сохранить лицо вождя перед толпой – вот что его заботило!

Он сыпал издевками и оскорблениями в адрес Франциска, кружа вокруг него и постоянно разогревая толпу ожиданием крови. Мой друг стоя в этом адовом чистилище, не смея поднять голову, словно баран перед закланием.

– Давай, чемпион!! Докажи нам всем что ты таков и есть!!! – кричал он, потрясая кулаками.

– Давай! – гремели пьяные глотки

– Набей мне морду! Подтверди свое чемпионство! Заставь меня упасть на этот чертов песок! Ну?? В штаны наделал?

– Нет!! – ответил я и вышел в круг.

Вся вселенная вокруг словно замерла! Толпа замолчала будто одновременно всем заткнули рты. Десятки пар глаз повернулись ко мне.

Дюбуа ошалел, явно не ожидая такого поворота событий. Возможно, он даже не заметил меня в толпе, будучи слишком увлеченным собой и разыгрываемым им спектаклем.

Я вышел и медленно снял с себя байкерскую куртку. Глаза застилала глухая ненависть к своего персональному врагу. Не знаю, что именно в тот момент меня подвигло, но назад пути уже не было.

– Ого!! Кого я вижу?! Малец Начо решил поиграться мускулами. Вырос никак из своих штанишек?

Я молчал, глядя ему в глаза.

– Друзья! Кто помнит малыша Начо, который три или четыре года назад был застигнут врасплох со спущенными штанами над журналом с голыми тетками?

Половина толпы промолчала. Что-то прокукарекали «шакалы» для поддержания боевого духа своего вождя. Я тотчас почуял настроение собравшихся. Мой неожиданный выход подействовал на всех словно холодный душ. Привыкшие к беспрекословному повиновению подростки растерялись, столь дерзкий вызов всеобщему лидеру стал для них вызовом на претензию на смену вожака.

– Антон, – ответил я спокойно, зная, как его это бесит, – здесь мало кого из тех, кто помнит про тот случай. А если и есть, то чего не бывает в детстве, не так ли? Кто не пялился на голых девиц, пусть первый кинет в меня камень!

Гробовое молчание было ответом. Дюбуа изменился в лице. Он моментально забыл о стоявшем поодаль несуразном чемпионе, полностью переключившись на меня. Также, как и я, он уловил грозное для него настроение толпы и лихорадочно стал пытаться вернуть его на свою чашу весов.

– Начо, ты уверен, что готов вписаться за этого слабака?

– Не был бы уверен, не вышел бы! Ты нарушил свои же правила, Антон! Ты не признал его победу, хотя никто не поставил его чемпионство под сомнение.

– А ты собираешься мне указывать?

– Именно! Потому что ты всех достал. Никому не нужен такой лидер как ты, который врет и не исполняет своих же правил.

– Ты уверен? – голос моего врага стал едким словно уксус.

– Господа! – вскрикнул я, обращаясь ко всем, – Я готов заступиться за своего друга Франциска. Дюбуа намеренно выбрал соперника слабее себя. Это не по-мужски, так что я готов занять место нашего чемпиона в этом поединке. Если я выиграю, то Франциск Канье станет безоговорочным и безусловным лидером гонки, а Дюбуа более не будет иметь к нему никаких претензий! Все согласны?

– Давай, Начо, жми!!! – прокричала часть толпы. Явно определилось, сколько примерно у кого сторонников. Я был подбодрен. Не так уж много фанатов имел Антон среди нашей молодёжи.

Антон вдруг безо всякого предупреждения бросился на меня. Моя речь ставила под сомнение его вождизм, и он явно не мог этого вынести. Мощный толчок в грудь чуть не сбил меня с ног.

Толпа мгновенно взорвалась воем и диким гиканьем. Извечная тяга к насилию, особенно публичному, получила свой выход. Как я и думал, разделилось всё примерно поровну. «Шакалы» конечно же, вылезли в первый ряд и вовсю стали улюлюкать, подзуживая меня всячески, отвлекая от поединка.

Я еле удержался на ногах. Впившись взглядом в соперника, я контролировал каждое его движение. Драться меня никто не учил, разве что отец иногда боксировал со мной во дворе, но сейчас было явно не до классики. Я понимал, что побежденный будет замордован до полусмерти.

Я чуял, что не в моих интересах нападать. Надо было беречь силы. Пусть он дергается. А мы спокойно будем отражать атаки, измотаем врага.

Ноги разъезжались по мокрому песку. «Шакалы» намеренно слепили мои глаза фарами от байков. Было паршиво, но я не был намерен сдаваться.

Несколько ударов его кулаком благополучно ушли в пустоту. Он скинул с себя куртку, оставшись в белой майке. Мой враг был выше и шире меня, мускулы перекатывались под его кожей, но я был более увертлив и ловок. Мы уже минут пять кружили друг возле друга, не нанеся еще по-настоящему серьезных ударов.

Я заметил, что Дюбуа выдыхается. Плюс настроение толпы постепенно менялось в мою пользу, мое имя уже чаще выкрикивалось, кто-то посмел даже крикнуть оскорбление в сторону моего соперника. Как же быстротечна привязанность людской массы. Стоит совсем чуток ослабить вожжи, и вот она, революция!

Я выбрал момент и носком левой ноги прицельно нанес удар в правую коленку Дюбуа. Тот взвыл от нестерпимой боли и тотчас же охромел. У меня появился шикарный шанс прямо тут разделаться со своим давним врагом. И заодно сорвать корону лидера с его чрезмерно возгордившейся головы.

Неожиданно с нескольких сторон темноту прорезали мощные лучи света, а на весь пляж разнеслось: «Стоять всем! Полиция!»

В мгновение ока вся толпа рассыпалась. Байкеры прыгали на своих стальных коней и улепетывали прочь. Началась дикая суматоха и о нашем поединке забыли моментально. Дюбуа тотчас же был подхвачен под руки несколькими своими верными пособниками и уведен от греха подальше так что я потерял его из виду мгновенно. Возмездие не удалось!