Тадеуш Доленга-Мостович – Дневник пани Ганки (страница 62)
Суббота
Голова моя все еще гудит от мыслей, которые я не в силах ни собрать, ни упорядочить. Столько страшных и потрясающих известий сразу!
Наконец эта подлая женщина сбросила маску. Я не могла поверить собственным ушам, когда слушала тот разговор. Если бы не присутствие Фреда, не знаю, что бы я сделала. Возможно, совершила бы какую-то несусветную глупость. Ведь был момент, когда я желала сбежать вниз, когда хотела звонить в полицию…
Постараюсь описать все с максимальной точностью. Итак, в десять утра позвонил Фред – с сообщением, что вскоре к мисс Норманн должен прийти тот человек, которому она накануне поставила сорокавосьмичасовый ультиматум. Он полагал – и был прав, – что разговор этот окажется для меня очень важным.
Я как можно быстрее оделась и уже через двадцать минут была у него. Когда выходила из дому, Яцек брился в ванной комнате, насвистывая какую-то песенку. Могла ли я предвидеть, что мисс Норманн договорилась о встрече именно с ним?! Но – по порядку.
В комнате у мисс Норманн царила тишина. Фред тоже казался возбужденным необычностью ситуации. Он не сказал мне об этом, однако я догадывалась, что мисс Норманн вызвала моего мужа. Присутствие Фреда было мне изрядным утешением и радостью. И всякая женщина поймет, что я имею в виду. Близость сильного, отважного и разумного мужчины для любой женщины уменьшает чувство опасности до минимума.
Мы сидели молча, каждый из нас прижимал к уху один из двух наушников. Наконец в одиннадцать или несколькими минутами позже внизу раздался стук в дверь и короткое
Я сразу узнала голос Яцека:
– Кажется, я достаточно пунктуален. Я в вашем распоряжении.
Поскольку говорили они по-английски, я не могла до конца понять, обращаются они друг к друг на «ты» или на «вы». Английское
Итак, мисс Норманн проговорила непринужденно:
– Я так долго и так терпеливо ожидала твоего решения, что несколько минут ничего уже не значат. Прошу садиться. Вот сигареты. Выглядишь бледным. Тебе, похоже, не помешала бы Сицилия. Надеюсь, именно туда мы и отправимся, я даже позвонила в туристическое бюро с запросом о такой возможности. Может, немного коньяку?
Фред сжал мне руку:
– Она врет. Она вовсе не звонила в туристическое бюро.
Яцек неестественно засмеялся:
– Должно быть, вы шутите… Ведь решение свое я передал вам уже давно. Я люблю свою жену, и у меня нет ни малейшего намерения расставаться с ней не только навсегда, но и на самое короткое время. Вы ведь понимаете, что я ее люблю?!
– Несомненно. Но для меня это нисколько не меняет ситуации.
– Не меняет? Я могу воспринимать подобное лишь как шутку. Что вам с того, даже если бы я к вам вернулся, коль не мог пробудить в себе никаких чувств, кроме…
Он оборвал себя, она же подсказала:
– …кроме ненависти?.. Видишь ли, как ты некогда верно подметил, я не отношусь к женщинам банальным и слабохарактерным. Собственно говоря, к этим обстоятельствам я была бы совершенно равнодушна; мне все равно, какие чувства ты ко мне питаешь. Ведь я тоже не утверждаю, что люблю тебя. А может, ты считаешь иначе?
– Я над этим не задумывался, – буркнул Яцек.
– Потому что тебе нет дела до этого?.. Так вот, я тебя не люблю. Я просто хочу иметь тебя для себя и подле себя. Назови это капризом. Но хватит об этом. В любом случае у меня есть средства, которые позволят мне такого рода каприз реализовать.
– Вы ошибаетесь, – произнес Яцек твердо. – Вы можете вынудить меня лишь к тому, чтобы я… сошел с арены.
– Ах, это было бы безрассудно, – засмеялась она. – Для тебя ведь важно избежать скандала, сберечь репутацию своей нынешней жены, верно? И что же ты получишь от самоубийства? Нет, дорогой. Не будь ребенком. Ты ведь знаешь меня достаточно, чтобы понимать: я не остановлюсь перед скандалом и к проблемам, которые вызовет твое самоубийство, добавлю обществу информацию, объясняющую этот твой поступок. Нет, дружок. Это нисколько не выход.
Внизу воцарилась тишина. Потом Яцек заговорил снова – голос его был словно бы чуть охрипшим:
– Прошу не сомневаться. Я бы сумел вам в этом помешать.
В тоне его прозвучала угроза, однако мисс Норманн воскликнула с изрядной беспечностью:
– О, неужели ты хочешь меня убить? Что за романтичное желание! Два трупа в комнате отеля. Восходящая звезда польской дипломатии, один из видных представителей варшавского бомонда убивает красавицу-иностранку!.. Что за пища для умов, жаждущих сенсаций! Если бы даже с твоей стороны мне и грозило нападение, – продолжала мисс Норманн, – если бы даже я погибла, то поверь, уже завтра все газеты знали бы, что подтолкнуло тебя к убийству. Да, мой достойнейший супруг. Полагаю, ты в свое время узнал меня достаточно, чтобы понять: о своих делах я умею позаботиться.
– И вы хотите, чтобы я к вам вернулся? – промолвил Яцек. – Вы хотите, чтобы к вам вернулся человек, готовый вас убить?!
– Именно, – согласилась она. – Это добавляет ситуации пикантности, которой я всегда искала. Впрочем, я же могу надеяться, могу верить в собственные силы, полагать, что со временем сумею вернуть вашу любовь.
– Это совершенно исключено, – вспыхнул Яцек. – Я ненавижу вас!.. Презираю!.. Понимаете ли вы это?
– Понимаю, – произнесла она холодно. – Но это никак не изменит моего намерения. Повторяю свой ультиматум: или ты до завтра решаешься уехать со мной и предпринять шаги к разводу с нынешней твоей супругой, или же мне придется обвинить тебя в двоеженстве и придать делу максимальную огласку.
Вновь воцарилось молчание. Потом мы услышали звук резко отодвинутого или опрокинутого стула. У меня даже сердце замерло в груди. В моем воображении рисовались ужасные картины происходящего там: вот он бросается на нее и… Но вместо крика ужаса я услышала приглушенные ковром шаги. Затем идущий остановился и прозвучал тихий, спокойный голос Яцека:
– Поскольку я не могу поверить, чтобы настолько уж был вам необходим, предлагаю выкуп.
– Выкуп?.. Думаю, ты не настолько богат, чтобы выплатить мне цену, равнозначную той, которая привязывает меня к тебе.
– Все, чем я владею, переведенное в деньги, стоило бы примерно полтора миллиона злотых.
– Это крайне мало как для моих требований, – засмеялась она.
– Полагаю, сверх этого я мог бы раздобыть несколько сотен тысяч. Я готов до конца жизни оставаться бедняком.
– Это ничего бы мне не дало. Если бы я даже и не владела состоянием, можешь мне поверить, разбогатела бы совершенно без проблем. Не все мужчины подобно тебе боятся жить со мной. Ну да бог с этим. Коль уж ты вспомнил о выкупе, то в голову мою пришла кое-какая мысль… Прости, я на секунду.
Я услышала ее шаги и звук дверей: открываемых, а потом закрываемых.
– Видишь ли, осторожность никогда не помешает. А то, о чем мы сейчас собираемся говорить, не может быть услышано никем. Ну а теперь – позволишь налить тебе рюмку коньяку? Прекрасная марка.
В тоне ее словно бы чувствовалось облегчение. Я услышала звон хрусталя. В первую секунду меня охватило опасение, что эта злодейка желает отравить Яцека, но потом я успокоилась, когда в наушниках послышался его голос:
– Благодарю. Я не стану пить.
– Как хочешь, – согласилась она почти радостно. – Я полагала, разговор у нас пойдет веселее. Итак, видишь ли, существуют… определенные обстоятельства… при которых я соглашусь освободить тебя от моего присутствия. Но выслушай меня спокойно.
– Говорю заранее, что я согласен на все условия, которые не будут касаться чести моей жены или меня лично.
– Да? Тем лучше. Видишь ли… Я надеюсь, мы договоримся.
– Я не желал бы ничего больше.
Воцарилась тишина. Как видно, мисс Норманн раздумывала над формой изложения своих условий. Потом она заговорила:
– Для некоторых моих приятелей было бы весьма важно ознакомиться с содержанием кое-каких документов – и ты бы мог им в этом помочь.
– О какого рода документах вы говорите?
– О тех, к каким ты имеешь доступ по своему положению. – Она понизила голос: – Их хорошо охраняют, но тебе повезло, поскольку благодаря им и при минимальном усилии ты сумеешь освободиться от моей персоны и от обстоятельств, связанных с твоим двоеженством. Тебе улыбнулась удача, что эти документы кое-кому необходимы. Такой вот ценой ты вернешь покой и семейное счастье, притом никто никогда не узнает, что ты обеспечил мне возможность ознакомиться с содержанием этих договоров.
– О каких договорах идет речь? – спросил Яцек испуганно.
– Выслушай меня до конца. Несколько последних месяцев между Польшей и другими странами ведутся переговоры, в результате которых были заключены определенные договоренности.
Тут автор дневника приводит подробности о документах, которые интересовали г-жу Норманн. Но поскольку эти бумаги, как и само их содержание, думаю, не только тогда, но и сейчас представляют собой государственную тайну, я полагаю невозможным публиковать данные о них. Изъятие этого фрагмента нисколько не меняет суть того факта, что мисс Норманн желала в обмен за свое молчание получить секретные дипломатические документы – все равно, какие именно. (