Т. Свон – Тристан Майлз (страница 86)
– Ты заплатишь мне за то, что заставила пережить все это дерьмо!
– Жду не дождусь, – согласно мурлычу я. – А у тебя действительно сегодня встреча?
– Увы, да – чтоб она провалилась!
Такси останавливается, я расплачиваюсь с водителем, выхожу из машины и окидываю взглядом дом. Тристан предлагал, чтобы меня забрал его шофер, но я не хотела доставлять лишних хлопот. Добраться сюда не составляло никакого труда.
– Здравствуйте… миз Андерсон? – слышу я позади мужской голос.
Я удивленно оглядываюсь:
– Да.
– Я Келвин, водитель Тристана. Мы виделись в прошлом месяце, когда вы прибыли из Парижа. Он попросил меня встретить вас и проводить в его квартиру. Он задерживается на совещании.
– О… – Я сжимаю ручки сумки, в которую собрала все необходимое для ночевки, так крепко, что белеют костяшки. Почему я так нервничаю? – Конечно, – улыбаюсь мужчине. – Спасибо.
– Достать из машины ваш багаж?
– Нет, благодарю, сумка при мне.
Он кивает с мягкой улыбкой:
– Прекрасно.
Келвин ведет меня в красивый и роскошный подъезд, потом в лифт. Нажимает кнопку четырнадцатого этажа.
Я не знаю, о чем говорить, поэтому помалкиваю. Скольких женщин он вот так сопровождал в квартиру Тристана в прошлом?
С чего вдруг вообще такие мысли? И почему это должно меня беспокоить?
Прошлое есть у всех, даже у меня.
Мы в молчании поднимаемся на четырнадцатый этаж. Двери расходятся. Я иду вслед на Келвином по широкому, дорого отделанному коридору, и он вручает мне ключ.
– Вот эта квартира, – говорит он, открывает дверь собственным ключом и отступает в сторону, пропуская меня внутрь. – Вам еще нужно что-нибудь, миз Андерсон?
– Нет, – я стесненно улыбаюсь. Сколько лет миновало с тех пор, когда меня в последний раз называли «миз»! – Спасибо вам.
Келвин, собравшись уходить, делает пару шагов по коридору.
– Ой, Келвин! – окликаю его я.
– Да? – он оборачивается ко мне.
– Тристан не говорил, как долго он задержится? – спрашиваю я.
– Я сейчас еду за ним в офис, и если учитывать сегодняшние пробки, на обратную дорогу уйдет около часа.
– Хорошо, – улыбаюсь я. И вправду хорошо: у меня будет вдосталь времени, чтобы принять душ. – Спасибо!
Вхожу, закрываю за собой дверь и оглядываюсь по сторонам. Меня лавиной накрывает растерянность.
– Провалиться мне на этом самом месте! – невольно срывается с губ восклицание. Минут пять мои глаза упиваются визуальными ощущениями. Вспоминаются слова Тристана, сказанные за обедом: «Я лучше буду спать на твоем каменном диване, чем в одиночестве в своей квартире».
– Эх, бедный ты глупыш! – шепчу я. – Да разве может быть где-то лучше, чем здесь?
Сбрасываю сумку с плеча, и она с глухим шлепком падает на пол. Квартира – просто гигантская. Мой дом поместился бы в нее раза четыре, не меньше. Это помещение бывшего склада, переделанное под жилье. По периметру тянутся огромные стеклянные окна, пол из полированного бетона, и вся квартира отделана в сверхсовременном индустриальном духе. Гигантские красочные ковры смягчают грубоватую твердость полов, все стены увешаны абстрактной живописью в сочных тонах. Мебель – современная, минималистская.
– Ого! – восхищаюсь я, проходя сквозь зону гостиной. В ней стоит невероятных размеров мягкий диван темно-синего цвета. Да не один! Первый – трехместный, второй – двухместный, и еще два кресла. Широкий приземистый кофейный столик из дерева посередине композиции и гигантский телевизор. Заглядываю в кухню: и здесь повсюду основательное, массивное дерево и металл. В середине – кухонный остров с окружающими его высокими табуретами. Пересчитываю: их девять. Бросаю взгляд на обеденный стол и вижу, что за ним могут свободно усесться восемнадцать человек. Боже, девять табуретов и восемнадцать стульев! Сколько же друзей Тристан одновременно приглашает на ужин?
Открываю холодильник и с удивлением вижу, что он забит полезными продуктами.
Хм-м, должно быть, он сам готовит. Сдается мне, что я его совсем не знаю, не так ли?
Прохожу по коридору, минуя все двери по очереди: кабинет, гимнастический зал, еще одна гостиная, ванная комната. Потом, наконец, спальня… снова спальня… еще спальня… Да что ж такое-то! Сколько здесь спален?.. Еще одна спальня, а потом я добираюсь до больших распашных дверей, которые ведут в хозяйские покои – иначе не назовешь.
У меня глаза разбегаются, и я невольно издаю глупый смешок. Спальни моих детей легко уместились бы в один встроенный шкаф-гардеробную Тристана! Ряды дорогих костюмов и обуви выстроились в строгом порядке. Все развешено и разложено аккуратно, как по линеечке. Напоминает мужской бутик самой высшей пробы. Стены спальни выкрашены в темно-синий цвет, постельное белье и мебель – белые, а на стене висит огромная абстрактная картина в стиле поп-арт в ядовито-розовых тонах. В больших белых вазонах растут высоченные пальмы. Словом, вид – как на картинке из журнала. Оглядываясь, провожу ладонью по пальмовому листу.
– Ого, – говорю почему-то шепотом, – весьма впечатляюще, мистер Майлз.
Заглядываю в ванную и вижу, что там все из белого камня: это огромная комната с круглой купелью в самом центре. Да, пожалуй, одного «ого» здесь будет маловато. Возвращаюсь в прихожую и торопливо хватаюсь за сумку.
– А теперь надо сделать себя совершенно неотразимой, – говорю я самой себе и тут же вздыхаю: – Как будто это возможно!..
Откидываю голову на бортик глубокой ванны. Все вокруг заволокло паром, вода горячая, а шампанское в бокале, наоборот, холодно как лед.
Вот это… жизнь!
Уик-энд начинается на ура. И как бы я могла устоять?
Кладу пятки на противоположный бортик и с расслабленной улыбкой соскальзываю поглубже в воду.
Краем глаза замечаю какое-то движение, поднимаю голову и вижу Тристана. Он стоит, сунув руки в карманы очередного дорогого костюма, прислонившись к дверному косяку, и наблюдает за мной. Встречает мой взгляд томной, сексуальной улыбкой:
– Андерсон.
Улыбаюсь в ответ и еще чуть глубже сползаю в воду.
– А ты опаздываешь!
Он рывком ослабляет галстук, отталкиваясь от двери, и идет ко мне.
– А ты живописно смотришься в моей ванне.
– Ты как, хочешь присоединиться? – спрашиваю я.
Он многозначительно усмехается, сдирая с плеч пиджак.
– Я совершенно точно хочу… и не только присоединиться!
Начинает расстегивать рубашку.
Я хихикаю:
– Ах вы развратный негодяй!
– К вашим услугам.
Тристан отбрасывает рубашку в сторону, и от вида его умопомрачительной груди все во мне, встрепенувшись, пробуждается к жизни. Широкая, мускулистая, в поросли темных волос, сужающейся на животе в узенькую дорожку, уходящую под ремень брюк.
Торопливо топлю улыбку в шампанском, глядя на это дивное зрелище. Великолепное стрип-шоу.
Он расстегивает ширинку, и у меня перехватывает дыхание, когда я вижу, что его член уже тверд и показывает головку над резинкой черных трусов: воспрял духом, пока Тристан наблюдал за мной.
Трис сбрасывает туфли и носки, одним стремительным движением снимает брюки, и я хихикаю, как школьница.
– Что это за хиханьки-хаханьки? Я от тебя их никогда прежде не слышал!
Я застенчиво улыбаюсь, смущенная тем, что он это уловил.
– Неужели тут прошел дождь из смешинок? – спрашивает Тристан, подняв бровь и ступая одной ногой в воду.
Я недоуменно смотрю на него: