Т. Паркер – Маленький Сайгон (страница 81)

Берк отошел назад и посмотрел на Фрая. Некоторое время он стоял на месте, и Фраю было ясно, что Берк прислушивается, принюхивается, наблюдает. Затем Парсонс нахмурился:

— Здесь что-то не так, Чак. Нутром чувствую.

Берк улыбнулся и, продолжая держать Фрая на прицеле, наклонился и начал шарить под диванной подушкой.

Проведя рукой второй раз, он извлек пистолет Беннета.

— Видишь, я не ошибся, Чак.

Фрай сел.

— Итак, у тебя мои деньги?

— Какие деньги?

Парсонс вновь пристально посмотрел на него, темнея лицом.

— Опять что-то не так, Чак. Но что? Ты задаешь слишком много вопросов, и задаешь их слишком быстро. Неужели правда я чувствую запах диктофона? Но чего еще ждать от репортера?

Берк нагнулся к кофейному столику и кончиком пистолета отодвинул газеты. Улыбнулся, стряхнул бумаги с диктофона, нажал на «стоп» и потом на кнопку выброса кассеты. Спрятал пленку в карман.

— Порой ты не блещешь умом, Чак. Пусть полежит у меня. Для лучшей сохранности.

Куда девалось то чувство, спросил себя Фрай, которое я испытал в подвале Берка, когда мне казалось, что я могу его убить?

Сейчас он ощущал только онемение.

— Чак, мне нужно одно — мои деньги. Ведь мои деньги у тебя, верно?

Фрай кивнул.

— Когда люди Тхака не явились в условное время, я понял, что причина этого — ты. У тебя прямо какая-то дьявольская способность вставать на моем пути. Конечно, я не могу позволить тебе трепаться о том, что случилось, поэтому я в затруднительном положении. Я должен тебя убить, если не придумаю какую-нибудь приемлемую альтернативу.

— Значит, это ты все подстроил?

— Я — вместе со стариной Тхаком, или Хьонг Ламом, или как там его, черт возьми, звать.

— А Дьен?

— Нет. Мы с Дьеном связаны только бизнесом. Он непричастен к похищению. Да ведь он чуть не помешал нам в тот вечер в «Азиатском ветре», забыл?

— Зачем тебе это было надо?

Берк сел, положил перед собой пистолет на кофейный столик.

— Лучше бы ты спросил: «почему бы нет»? Это была одна из тех возможностей, которые идут тебе прямо в руки. Понимаешь, Тхак и Лючия имели беседу во время одной из ее первых поездок во Вьетнам. Он поведал ей историю великого танкового сражения, во время которого он спалил лицо, но зато спас операцию. Когда она узнала его получше, он рассказал ей, что же случилось на самом деле, рассказал о Хьонг Ламе, обо всем этом деле. Эти узкоглазые доверяют моей сестре. Не знаю, что они в ней находят, Чак. Лючия все рассказала мне, и я подумал: вот оно! Я знаю этого парня. Поэтому я поразмыслил и послал ему весточку через Лючию. Мы начали общаться. Он меня помнил. Он помнил, каким дерьмом я всегда считал Беннета. Он уже слышал Ли по подпольному радио и мечтал поскорей разделаться с Беннетом и организованным им каналом поставки. Ким уже работала на него. Дело двигалось медленно, но через некоторое время нам стало ясно, что мы можем сдвинуть его с мертвой точки, если проявим некоторую… смекалку. Надо сказать, Тхак оказался посмекалистее меня, это уж точно. Первоначальный план состоял в том, чтобы убрать твоего брата и Ли, но Тхак решил, что ему надо забрать их с собой. Я говорил ему, что из этого ничего не получится, но к тому времени я все равно задумал его ликвидировать. Для меня это было только способом получить свои деньги и сделать так, чтобы Беннет не стоял на пути Лючии.

— На каком пути?

— Понимаешь, Ханой не желал вести переговоры об американских пленных, когда во Вьетнам нелегально переправлялось оружие из Америки. Они сразу заявили Лючии, что одно из условий освобождения — это покончить с Подпольной армией. Вот почему она первым делом вступила в переговоры с Тхаком — потому что он был главным специалистом по терроризму. А твой пустоголовый братец, конечно бы, не остановился, даже когда де Кор отлучил его от правительственных субсидий. Поэтому я сказал себе: ты поможешь Тхаку устроить здесь резню, заработаешь кучу денег и исполнишь свой патриотический долг по возвращению пленных домой, если нейтрализуешь Беннета и перекроешь его канал. Остальное было делом техники.

— И ты использовал «Смуглолицых» и подставил Эдди?

— А то! Они молодые, отчаянные парни. Мы знали, что Мин заподозрит Эдди Во. Парню не помогло даже то, что он убрался из «Азиатского ветра» раньше времени. Нам крупно повезло, что фэбээровцы его кокнули. Мы подбросили в его квартиру улики. Отлично сработало. Во нам был нужен, чтобы немного оттянуть время и заставить Беннета попотеть — это была идея Тхака. И, конечно, чтобы должным образом обыграть требование о выкупе. Я наклеил усы, оделся как сутенер и назвался Лоуренсом. — Берк взял пистолет, изучил его с философским видом и положил на место. — Чак, времена меняются. Дядя Сэм и Ханой лягут в одну постель раньше, чем ты можешь себе представить: выпустят пленных, наладят дипотношения, старая история. Вот увидишь, уже скоро все это произойдет. Но среди нас живут тысячи беженцев. Они томятся без родины. Среди нас есть парни вроде Беннета, которые до сих пор не могут понять, что война проиграна. Скопилось столько неизжитой ненависти, что ее хватит, чтобы превратить нашу жизнь в ад. И эту энергию надо направить в верное русло. Через несколько месяцев все утихнет. Война будет действительно закончена. Итак, я увидел шанс по свежему следу дойти до цели, и не упустил его.

Фрай почувствовал, как его наполняет гнев. Казалось, что этот гнев передавался от Берка, точно физическое излучение. Копи его, сказал себе Фрай, это полезно.

— Ты должен был помочь Тхаку убить Беннета, Зуана и Ли. Ты дал ему подорвать Нгуен Тая и еще десяток ни в чем не повинных людей. Что ты за человек, Берк?

— Хороший человек. Патриот. Разумеется, я не позволил бы Тхаку возвратиться на родину. Я убил бы его.

— Зачем же убивать партнера?

Берк посмотрел на Фрая как на дурака.

— Чтобы получить гарантии возвращения пленных! Дядя Сэм не намерен иметь дело с Ханоем, пока их полковник наводит здесь шухер, равно как Ханой не собирался освобождать пленных, пока Беннет отправлял туда оружие. Надо было как-то исправить ситуацию. Ну, вроде как спустить собак, чтобы те пожрали кошек, а потом пристрелить и собак. И я действительно патриот, Чак. Де Кор не мог перекрыть канал поставки, не ликвидировав твоего брата. Кроме того, у Бенни была пленка, на которой де Кор передавал деньги. И ФБР не могло найти Тхака без посторонней помощи, поэтому Берк и пришел на выручку.

— Наше правительство знало, что Тхак находится здесь?

— Узнало дня два тому назад. И то об этом знали только единицы. Сначала все считали, что Тхак на домашнем карантине из-за своей политической позиции. Так оно и было. Потом он исчез. Ханой несколько дней не мог выяснить, куда он девался, но когда похитили Ли и Зуан лишился головы, они прекрасно поняли, куда он поехал. Им не хотелось, чтобы этот маньяк разгуливал на свободе. Понимаешь, Ханой собирался запросить почти два миллиона за каждого отпущенного пленного. Это было одним из дипломатических условий, которое Лючия не обсуждала с американским народом. Ханой любит наши доллары. Поэтому примерно восемнадцать часов назад они объявили, что Тхак исчез и предположительно находится здесь. Я сказал де Кору, что могу найти Тхака быстрее, чем он. Полагаю, он остался в уверенности, что я быстро ликвидирую полковника и буду молчать в тряпочку.

— А на кой тебе это было?

— Во-первых, я избавлялся от коммунистического головореза. ФБР давало мне триста тысяч на оперативные расходы. И я уничтожал раз и навсегда Подпольную армию. На самом деле, почти все за меня сделал Беннет. Но герой-то я, Чак! — Берк улыбнулся, быстро покрутил головой, словно желая одним взглядом охватить все, что происходило в квартире.

— Если ты знал, где находится Тхак, то почему тогда де Кор попросту не упрятал тебя за решетку?

Парсонс пожал плечами и улыбнулся.

— Потому что я вел умную игру, Чак. Я ни разу не обмолвился, что знаю, где находится Тхак. Я сказал, что мог бы выяснить это, пользуясь своими связями в Маленьком Сайгоне. Но в основном я просто вырывал страницы из книги твоего брата и шантажировал его. Я показал де Кору пленку, на которой он передавал деньги Нгуену. Де Кор не посмел бы меня тронуть. Просто не мог бы. Да и зачем было ему это делать? Тхак мертв, Подпольная армия уничтожена, а военнопленные могут возвращаться домой. Я хороший человек, Чак. Я сделал жизнь в нашей стране чуточку лучше.

— Это де Кор распорядился, чтобы фэбээровцы не вмешивались? Это он позволил Беннету угодить в ловушку на аэродроме?

Берк нахмурил брови.

— Это я посоветовал ему как лучший вариант. Если он не будет мешать Тхаку убрать Беннета, я убираю Тхака, и все останется шито-крыто. Никакой полиции. Минимум фэбээровцев. Никаких репортеров. Никакого шума. Архивные крысы уже подготовили для людей Тхака фальшивые документы. Мы собирались поджечь аэродром. Потом можно было объявить, что Беннета застрелили, когда он приехал выкупить жену у гангстеров. Пресса обожает такие истории. И все чисто. Видишь, как я ловко все устроил. — Парсонс собрал глаза в щелки. — Чак, ты не врешь, что мои деньги у тебя?

— У меня.

Парсонс улыбнулся.

— А что будет со мной, Берк?

Берк наклонился вперед и поднял бровь.

— Чак, должен тебе признаться, что я никогда не встречал такого беспокойного, упрямого, тупого и в то же время умного, как ты. Если бы ты не сочинил эту чушь о моем боксере, я бы оставил тебя в покое. Но меня сильно задевает, если кто-то устраивает возню вокруг моей фирмы. Поэтому я заплатил Кристобель, чтобы она с тобой закрутила роман и обо всем докладывала мне. Как раз в это время похитили Ли, и ты начал шнырять по Маленькому Сайгону — как раньше пытался разнюхать все про мой бизнес. Крисси держала меня в курсе того, что ты затеваешь, и все было отлично. Но потом ты увязался за Беннетом на аэродром, забрал деньги и приехал с ними домой. Господи, парень, да когда же ты угомонишься? Я все продумал тысячу раз. Я три года работал над своим планом, тут никакая плата не будет велика. Теперь ты видишь, почему эти два миллиона, — вполне заслуженное вознаграждение.