Т Л Свон – The Miles club. Тристан Майлз (страница 28)

Она набирает на компьютере пару слов.

– Представьтесь, пожалуйста.

– Клэр Андерсон.

– Да, – кивает она. – Он вас ожидает. У вас есть при себе какое-нибудь удостоверение личности?

Я протягиваю ей свою водительскую лицензию, она изучает документ, затем вносит его номер в компьютер. Протягивает мне ключ.

– Для вас подготовлен сьют «Эйфелева башня» на седьмом этаже, – говорит она. – Если хотите, можем вас проводить.

– Нет, спасибо, – улыбаюсь я. – Я вполне могу подняться сама.

Вхожу в лифт и нажимаю кнопку седьмого этажа. Ад и преисподняя, этот отель – совсем иной уровень! Даже лифт, прости господи, и тот смотрится шикарно.

Испускаю долгий протяжный вздох. Мне вдруг становится не по себе. Я поправляю волосы, глядя в зеркало, и тут двери расходятся в стороны.

Мать честная!

Пушистый ковер, канделябры и безумная роскошь… А ведь это еще только коридор. Иду по нему, ища дверь с номером, обозначенным на ключе. Стучаться или нет?

Нет. Просто войти.

Я открываю дверь ключом и с порога получаю визуальную сенсорную перегрузку. Чувствую, как кровь отливает от лица.

Номер огромный – да какой там номер! Целые апартаменты бьющего через край богатства. Идеально декорированное красивое пространство в кремовых и белых оттенках, с французскими окнами, выходящими на террасу с видом на Эйфелеву башню. Как в кино, только лучше.

Господи… помилуй!

Огромные серебряные с позолотой зеркала висят на стенах, вдоль которых стоят белые диваны… Белые?! Как им только удается сохранять в чистоте белые диваны? Нервно озираюсь.

– Привет? – бросаю наудачу в пустоту.

Слышу с террасы звуки разговора, ставлю на пол сумку и неслышно подкрадываюсь к выходу. Французские двери украшены белыми гардинами, доходящими до самого пола.

– Nous devons obtenir une réponse à ce sujet puis-je avancer a ce sujet cette semaine?[1] – слышу я. Осторожно выглядываю наружу.

Тристан разговаривает по телефону, стоя на террасе… Говорит по-французски. Как так? А-а, наверное, французский входит в число тех пяти языков, которыми он владеет. Он поднимает глаза, замечает меня и одаривает улыбкой, от которой перехватывает дыхание. Поднимает один палец, показывая, что закруглится через минуту.

Мне тут же вспоминается день нашего знакомства: он, такой идеальный в своем дорогом костюме, тоже расхаживал туда-сюда, сунув руку в карман брюк, и разговаривал по телефону.

Дежавю.

Я опускаю голову, вдруг вспоминая, что мне не нравится ни он как человек, ни то, чем он зарабатывает на жизнь.

Боже, Клэр… что ты делаешь? Неужели, чтобы вернуться в большой секс, ты не могла найти кого-нибудь другого?

– Je dois conclure…[2] – говорит он своему собеседнику. Улыбается, наблюдая за мной, и сексуально подмигивает. – Подожди минутку, – артикулирует мне одними губами.

Я закатываю глаза, притворяясь раздраженной, но на самом деле это не так. Я бы целыми днями только и слушала, как он говорит по-французски.

– Давай уже, – шепчу я в ответ.

– Malade, je vais vous envoyer un message dans la matinée. Je vais avoir besoin du rapport d’ici lundi s’il vous plait[3], – произносит он своим бархатным сексуальным голосом.

– Давай поскорее, – так же беззвучно артикулирую, поддразнивая его.

Тристан прикусывает нижнюю губу, чтобы не рассмеяться, и жестом показывает, что отшлепает меня.

– Ты все только обещаешь! – шепчу я с наигранным разочарованием.

Он проходит мимо меня в апартаменты.

– Oui, s’il vous plait[4], – говорит в трубку.

Тристан снова выходит на балкон, держа в руках ведерко со льдом и бутылкой шампанского и два узких бокала. Прижимая телефон плечом к уху, открывает бутылку и наполняет их.

Наклоняется, нежно целует меня и вручает бокал.

– Спасибо, – беззвучно благодарю я.

Он снова целует меня, словно не может остановиться, и я слышу голос его собеседницы, которая с немыслимой скоростью тараторит по-французски.

– Кто это? – спрашиваю.

– Моя личная помощница, – неслышно сообщают его губы. Он качает головой, словно досадуя на то, что она так многословна. – Oui, oui, nous en parlerons lundi. Je dois y aller. Au revoir[5], – отвечает ей.

Она все говорит и говорит, и он слушает, нетерпеливо заведя глаза к небу.

Я улыбаюсь, пригубив шампанского. Холод и острота напитка танцуют на языке. О да! Я смотрю на бокал, стеклянные стенки усыпаны пузырьками – шампанское явно дорогое.

– Окей, je dois y aller. Passer un bon week-end, au revoir[6], – повторяет Тристан. Нажимает отбой, потом вообще выключает телефон и поворачивается ко мне.

– И полгода не прошло, – усмехаюсь я.

Он заключает меня в объятия.

– Андерсон, – улыбается и притягивает меня к себе за бедра. – Как прекрасно видеть тебя здесь!

Я лукаво улыбаюсь ему. Он возвышается надо мной, как башня. Росту в нем, пожалуй, минимум метр девяносто. Волосы в художественном беспорядке, губы идеального оттенка «ну-ка, трахни меня».

– Ну, мне просто стало тебя жалко, – пожимаю плечами. – Так что это свидание из жалости. – Я обвожу взглядом роскошные апартаменты. – Однако не уверена, что смогу провести в этом сарае все выходные!

Он хмыкает:

– Как же мне нравится твой язвительный рот! – Он снова впечатывается в меня бедрами. – Возможно, попозже придется хорошенько его отыметь.

Я хихикаю, а он снова целует меня. На сей раз пускает в ход язык, и ощущение такое, будто он лижет меня там… все внутри меня замирает в одобрительном предвкушении.

Он отступает на шаг и театральным жестом указывает на Эйфелеву башню:

– Добро пожаловать в Париж!

– Oui, oui, – улыбаюсь я.

Он отодвигает кресло и садится к столу. Вновь наполняет мой бокал.

– Как долетела?

– Хорошо. – И тут до меня кое-что доходит: – Погоди-ка, у тебя личная помощница – француженка?

– Да, – небрежно кивает он. – Я провожу во Франции много времени.

– Насколько много?

Он, задумавшись, ерошит волосы на затылке.

– Наверное, четыре-пять месяцев в году, – отвечает спокойно, словно в этом нет ничего особенного.

– Ты живешь здесь треть года?! – изумленно переспрашиваю я.

– Да. – Он делает глоток шампанского. – Мы с братьями, Эллиотом и Кристофером, совместно управляем деятельностью французского, английского и немецкого отделений компании. Поочередно, чтобы в любом офисе всегда присутствовал кто-то из нас.

– А почему бы каждому из вас не взять на себя какой-то один офис? – интересуюсь я.

– Потому что тогда… – он отпивает из бокала, – все мы жили бы порознь в разных странах. А так все мы делаем одно дело, делим обязанности, постоянно видимся и общаемся друг с другом.

– У тебя близкие отношения с братьями?