Т Л Свон – The Miles club. Тристан Майлз (страница 13)
– Понятия не имею, как его фамилия, но совершенно точно не Мандела, мистер Майлз.
– Я сказал, называйте меня Тристаном.
– А я сказала вам убираться!
– Знаете… – Он делает паузу, словно взвешивая слова. – Не будь я официальным лицом на этой конференции и профессионалом, у меня возникло бы к вам много вопросов…
– Например? – перебиваю я.
– …но я на работе, – договаривает он, поправляя галстук.
Мне не терпится узнать, что у него на уме, и я предлагаю:
– Считайте, что ваш рабочий день кончился. Все, что вы мне скажете, будет считаться личным делом.
– Почему вы так меня ненавидите?
– Ну, у меня немало причин.
– Например?
– Вы хотите отобрать мою компанию, мистер Майлз.
– Нет. – Он делает глоток. В его тоне я слышу раздражение. – Я сделал честное предложение по вашей компании, а вы его отвергли. Конец истории. С тех пор я больше к вам не обращался и с уважением отнесся к вашим желаниям.
Наши глаза встречаются. Я ощущаю энергию, танцующую между нами. Словно наши тела говорят друг с другом без слов. Можно сколько угодно делать вид, будто я этого не замечаю, но на самом деле Тристан Майлз – это сущая сенсорная перегрузка.
Чувствуя себя дурочкой из-за зашкаливающей ненависти, я говорю:
– Если уж вам так надо это знать, вы меня раздражаете.
Он округляет губы в притворном шоке:
– У вас всегда такое ледяное сердце, Клэр?
Я хмыкаю:
– Мне кажется, мы оба знаем, у кого из нас двоих сердце ледяное.
Он смотрит мне в глаза, приподнимает бровь:
– А как насчет крови?
– А что с ней?
– Ваша кровь кипит?
Вот ведь… бесстыдник.
Хм-м… не хочу это признавать, но в нем определенно что-то есть.
Я широко улыбаюсь в ответ на его самонадеянность:
– Не думаю, что температура моей крови вас касается.
– О, но мужчине же это интересно. – Он подносит бокал к губам, не отводя от меня взгляда. Между нами закручиваются незримые вихри. – Может быть, нам следовало бы поговорить об этом… не здесь, – он одаривает меня медленной призывной улыбкой, изгибает бровь. – В нерабочее время, естественно.
– Вы хотите уйти отсюда и поговорить о температуре моей крови, мистер Майлз?
– Да, – выдыхает он и опускает взгляд на мои губы.
Я подаюсь вперед.
– Мистер Майлз, – шепчу заговорщицки.
– Да?
– Вы меня не привлекаете – ни в рабочее время, ни в нерабочее.
Он наклоняется к моему уху:
– Лгунья.
Его дыхание щекочет мне кожу и разгоняет по рукам стайку мурашек.
– Прекратите, – шепчу я, оглядываясь по сторонам, ощущая неудобство от того, как реагирует на этого мужчину мой организм.
Его глаза гипнотизируют меня:
– Зовите меня Тристаном.
– Нет. – Торопливо прихлебываю из бокала. Я бы сейчас осушила его до дна одним махом.
– Клэр, – снова шепчет он мне на ухо.
– Что?
– Не бойся называть меня Тристаном.
Я молча закатываю глаза.
– Потому что однажды, причем очень скоро, ты будешь стонать мое имя.
Я прыскаю со смеху:
– Вы всегда так красочно бредите?
– Попомни мои слова, – он небрежно пожимает плечами, разворачивается и уходит, и я провожаю взглядом его фигуру в толпе.
Появляется Нельсон:
– Ваш напиток.
– Спасибо, – беру у него бокал и, бегло осмотревшись, вижу, как мистер Майлз подходит к стайке женщин. Все они наперебой щебечут и улыбаются, а он вновь оборачивается ко мне. Наши глаза встречаются, и он опять улыбается мне сладкой грешной улыбкой, а потом салютует бокалом, словно подавая сигнал к открытию Олимпийских игр.
Я сглатываю внезапно образовавшийся в горле ком.
Иисусе, что бы это значило?!
Глава 4
Время позднее, два часа ночи, и я сама не понимаю, почему до сих пор не пошла спать.
Время течет незаметно. Приятно, что не надо стремглав лететь домой, к школьным заданиям, ужину и обыденным хлопотам. Кажется, все сто двадцать гостей конференции до сих пор здесь и продолжают веселиться. Атмосфера легкая и жизнерадостная. Я стою у барной стойки с компанией человек в десять. Кто-то рассказывает очередной анекдот, мы смеемся, развлекаемся, и я время от времени поворачиваю голову и встречаю пристальный взгляд Тристана Майлза.
Он наблюдает за мной… Он наблюдает за мной весь вечер.
Пламя его взгляда не обжигает, а согревает, как солнце. Я поневоле задаюсь вопросом: интересно, в постели он такой же страстный? Потому что вот сейчас он не просто раздевает меня взглядом – он меня им трахает.
Возбуждение горячит мою кровь, и я невольно воображаю его и себя наедине, обнаженных.
Он управляет присутствующими, точно хорошо смазанным механизмом. Все хотят поговорить с ним; все тянутся к нему поближе. И я совершенно уверена, что каждая женщина здесь фантазирует о том, как бы заманить его к себе.
Я вот точно фантазирую.
Конечно же, я бы не стала делать этого на самом деле. Боже сохрани!
Но его бесстыдная манера заигрывать определенно притягательна… даже для тех, кому это неинтересно.