реклама
Бургер менюБургер меню

Т Л Свон – The Miles club. Эллиот Майлз (страница 28)

18

– На здоровье.

А взгляд от меня не отводит.

Я снова пожимаю плечами – идиотский привязчивый жест; как же неловко!

– Ну… я пойду? – нерешительно говорю, указывая на дверь.

– К врачу, – напоминает он.

– Да-да.

Поворачиваюсь и иду к двери.

– Кейт, – окликает он меня.

Оборачиваюсь.

– Что случилось на второй день после нашего знакомства?

Все, что я могу, – это молча таращиться на него.

– Прости мою грубость, но я понятия не имею, что тогда произошло, – поясняет он.

Я несколько секунд молчу, раздумывая, стоит ли уточнять.

– Я сказала вам, что у вас самые синие глаза, какие я видела в своей жизни. Не чтобы подольститься… а чтобы… – Пожимаю плечами. – Я просто так сказала. Чисто как наблюдение.

Он хмурит лоб.

– А вы с тех пор меня презираете! – добавляю, не удержавшись.

Эллиот поджимает губы, словно задумавшись.

– Не помню, чтобы ты мне такое говорила, – наконец вздыхает он.

– Ну конечно, – нервно улыбаюсь и спешу к двери.

– Послушай… – снова окликает он.

Ну что еще?

Снова оборачиваюсь.

Он сует руки в карманы и заявляет:

– Уязвимая Кейт – такая привлекательная!

Мы смотрим друг другу в глаза, и кажется, будто воздух между нами искрит.

– Ну да… особенно когда еще не протрезвела, – дрогнувшим голосом говорю я.

Он мягко улыбается.

Уходи.

Уходи сейчас же.

Разворачиваюсь и решительно выхожу из кабинета, совершенно растерянная.

И что это было?

Я послушалась Эллиота. Ушла с работы и съездила к врачу, чтобы рассказать о вчерашнем инциденте. Оказывается, это была просто нежелательная побочная реакция, так что этот препарат навсегда вычеркнут из списка «можно как-нибудь попробовать снова».

Поздний вечер, я устала, пусть и почти весь день слонялась без дела. Хотя причина может быть в моей изрядно потрепанной гордости.

Стыд-позор, что Эллиот видел меня такой! Да если бы кто угодно увидел меня такой – это кошмар, но с ним… это кошмарно втройне.

Слышу оповещение мессенджера, вижу имя и улыбаюсь; мы с Эдгаром Моффатом переписывались в чате всю неделю. Открываю сообщение:

Привет, Пинки!

Отвечаю, предвкушая что-то интересное:

Привет, Эд!

Тут же прилетает вопрос:

Что поделываешь?

Набираю ответ:

Лежу в постели, собираюсь спать, а ты?

Нажимаю кнопку «отправить».

То же самое, устал зверски. Вчера был худший вечер в моей жизни.

О нет, что случилось?

Вижу бегущие точки, он набирает ответ, останавливается… Потом точки появляются снова и вновь замирают. Должно быть, рассказ будет длинным. Терпеливо жду, пока Эд закончит.

Я обнаружил одну из моих сотрудниц без сознания на полу в ее кабинете. Пытался вызвать скорую, но, к счастью, с ней не случилось ничего страшного, и я проводил ее домой.

Оставался с ней, пока не пришел ее друг, но потом не мог уснуть всю ночь – так за нее волновался.

Меня аж подбрасывает. Как?!

Не может быть…

Торопливо спрашиваю:

Что с ней случилось?

Точки снова пускаются в пляс, а у меня сердце, кажется, подкатило к горлу и пытается выбраться наружу.

Реакция на анальгетик, который она приняла от боли при месячных.

Ну капец!

В панике прижимаю ладонь к губам… не может быть, чтобы это был он! Да нет же, не может быть, не бывает на свете таких случайных совпадений.

Вот бездна… сердце вот-вот пробьет грудную клетку. Что мне ему написать?

Надеюсь, с ней все в порядке. Какой ужас, что тебе пришлось это пережить!

О боже мой, о боже мой… о боже мой!!!

Приходит ответ.

Ничего ужасного. И возможно, нет худа без добра.

Сна уже ни в одном глазу, нарезаю круги по комнате, взмахивая руками; в крови бурлит адреналин.

– Да что ж это творится… – слышу собственный панический шепот.

Что б такое написать?

Набираю: