Т Л Свон – The Miles club. Эллиот Майлз (страница 14)
Сглатываю вмиг пересохшим горлом.
Он поднимает глаза и аж спотыкается, увидев меня.
– Кэтрин…
Садится на лавку.
– Привет. – Мой голос внезапно похож на мышиный писк.
Дверь снова открывается, пытается войти какой-то мужчина.
Здесь все занято! – рявкает Эллиот так, что беднягу выносит вон. – Зайдите позже.—
Глава 3
Сижу, сверля взглядом стену прямо перед собой. Вот дерьмо… Не смотреть на него, не смотреть на него,
– Я и не знал, что вы ходите в тренажерный зал на работе, – как ни в чем не бывало говорит Эллиот Майлз.
– Хожу, – выдавливаю я, неловко улыбаясь и продолжая пялиться в стену. Как вообще положено себя вести в саунах? В смысле, я уже пару раз здесь бывала, но ни разу мне не приходилось
Воздух густ от пара, горяч, я отыскиваю взглядом сучок на двери и стараюсь не отводить от него взгляда. Присутствие Эллиота давит, занимает это небольшое пространство целиком; со своего места я почти что кожей ощущаю его наготу под этим клятым полотенчиком.
Не давай ему повода порадоваться тому, что ты пускаешь слюни на его мышцы. Проклятье, зачем они вообще у него есть?!
– Как прошел день? – светски осведомляется он.
– Нормально, спасибо, – улыбаюсь я. – А ваш?
– Только что стал намного лучше, благодарю.
Нервно дергаю уголком рта. Что это значит? Это значит, что его день стал лучше, когда он пришел сюда, а тут такая я? Рисую пальцем кружок на лавке рядом с собой, не зная, что сказать и куда девать глаза.
И что думать.
Моему сознанию хочется юркнуть куда-нибудь в темную норку и подглядывать оттуда на золотистые мышцы, которые так и дразнят меня, маяча на периферии зрения.
Но я не буду на них смотреть, я буду смотреть прямо вперед.
– А вы часто ходите в зал? – пытаюсь я заполнить бездонный вакуум неловкости между нами.
– Недостаточно часто, – отзывается он. – У меня дома свой тренажерный зал, и обычно я там бегаю по вечерам. Но сегодня вот задержался допоздна и, вернувшись домой, наверняка буду лениться. Поэтому полчаса побегал на дорожке здесь.
У меня перед глазами мелькает картинка: он бежит и пот стекает по его…
Вцепляюсь в лавку под собой так, будто она мое последнее спасение. Дурацкое «О!..» – единственное, что мне удается из себя выжать. Украдкой окидываю себя взглядом: черный топ бикини прикрывает все что надо.
По минимуму.
Что он должен обо мне думать?
– Вы всегда смотрите в стену, когда бываете в сауне? – продолжает меж тем светскую беседу Эллиот.
– Ну, это же кубическая деревянная коробка, – пожимаю я плечами. – Куда тут еще смотреть?
Эллиот тихо хмыкает, и я закусываю губу, скрывая смущенную улыбку. Он знает, что я изо всех сил стараюсь не смотреть на него.
– Ну, не знаю… может, на человека, с которым разговариваете? – предполагает он.
Я с усилием перевожу взгляд на него.
– Так-то лучше. – Он смотрит мне прямо в глаза, потом по его лицу медленно расползается лукавая сексуальная улыбка.
Я чувствую эту улыбку самым центром своего живота, и тут же вокруг нее начинают порхать бабочки.
Да что за чертовщина здесь происходит?! Богом клянусь, Эллиот Майлз стал другим, но я не могу понять почему.
Если бы я знала его не так хорошо, то даже сказала бы, что он очень дружелюбен, пожалуй, даже немножко заигрывает. А так возникает ощущение, будто я прослушала часть разговора, но никак не пойму, какую именно.
– Почему вам хочется, чтобы я на вас смотрела, Эллиот? – спрашиваю я, старательно глядя ему в лицо.
Давненько я не брала в руки шашек – в смысле давненько у меня не было секса. И пусть я ни за что в этом не признаюсь, но после того, как я на прошлой неделе увидела Эллиота Майлза в черном смокинге, он не раз пробегал голым через мои фантазии.
Не могу удержаться, и мой взгляд скользит вниз. Все как я и предполагала: мощная широкая грудь с россыпью темных волос, рельефные плечи и кубики пресса, – кажется, штук пятьдесят. На коже – загар красивого, словно мерцающего цвета. И чертово полотенчико на его фоне кажется белоснежным.
Проходит несколько минут, мы сидим молча. В то время как он, похоже, совершенно доволен ситуацией, мне хочется, чтобы земля разверзлась и поглотила меня, позволив умереть. Если я сейчас встану, то мое тело будет перед ним как на ладони.
Со всеми неровностями и всем прочим.
В смысле, полотенце-то у меня есть, но оно же, блин, крохотное! И черт же меня дернул сэкономить пространство в спортивной сумке!
Эллиот отклоняется назад и прислоняется спиной к стене, мышцы его живота сокращаются, на них играет свет.
Нет, ну что за попадалово? Я прихожу сюда, чтобы расслабиться, а вместо этого получаю всесторонний обзор сексуального тела моего засранца-шефа!
– Вы давно знаете Дэниела? – спрашивает он.
Вот интересно, он даже имя запомнил.
– Не очень. А почему вы спрашиваете?
Глаза Эллиота косятся на меня, и он легонько пожимает плечами.
– Да так. Вы говорили, что вы просто друзья…
Я перебиваю его:
– Мы
Он поднимает бровь.
– Он вас постоянно трогает.
– Что? Нет же! Это просто его особенность. Он очень привязчивый…
– Я заметил, – сухо роняет он.
Смотрю на него во все глаза. Мой мозг дает сбой.
– И как же вы это заметили? – спрашиваю. – А главное, почему это для вас важно?
– Совсем не важно, – слишком быстро отвечает он. – Просто наблюдение.
Не будь я с ним знакома столько лет, решила бы, что он ревнует. Но это же абсурд, полнейший, и мы оба знаем, что этого быть никак не может.
Смотрю на Эллиота, силясь разгадать эту загадку.
– В чем ваша проблема? – спрашиваю в лоб.
– Никаких проблем, – резко отвечает он. Быстро встает, и мне впервые представляется возможность полностью рассмотреть его. Сложен как Адонис.