T. C. Эйдж – Призрак крепости Теней (страница 12)

– У меня нет причин сомневаться в нем, Томос.

– Тогда где он? – не унимался Боррус. – Заблудился в тумане?

– Не знаю. Он скоро будет здесь.

– Хорошо бы. Потому что, если его поймают, нам тоже не поздоровится. Знаешь, как казнят людей здесь, в Эльдурате? Они используют своих драконов… творчески.

– Например? – спросил Томос, обеспокоенно навострив уши.

Рыцарь-бочонок вздохнул. На его лысине блестели капли пота.

– Попробуй угадать.

Томос на мгновение задумался.

– Сожжение драконьим огнем?

– Самый простой из всех способов. Лучшее, на что мы можем надеяться. По крайней мере, это быстро. Ужасно, но быстро. Как у тебя в постели с бабой.

Томос проигнорировал колкость.

– Полагаю, остальные способы менее быстрые?

Он вздрогнул, выглянув за край балкона. Литиан знал, о чем подумал Томос. Лучше сброситься с террасы и покончить со всем этим, чем умирать медленной и мучительной смертью.

– О да, – протянул Боррус с ноткой злорадства. – Один из них ужасно медленный. Здесь, на Золотой площади, есть дракон из кованого железа – мы проезжали мимо него. И как давно это было… В общем, внутри он полый, а внизу есть маленький люк. Понимаешь, к чему я клоню?

Томос либо перестал соображать, что было ему несвойственно, либо просто не хотел говорить.

Боррус продолжил:

– Так вот, они… они заталкивают бедолагу внутрь, запирают люк, а затем дракон обдает все это огнем, пока несчастный не приготовится, как рагу. Все приходят посмотреть и заключают пари, сколько времени потребуется, чтобы человек изжарился до смерти. Говорят, для пыток эта забава тоже хороша. Если увидишь, как кто-то ковыляет с огромными рубцами и ожогами по всему телу, то, вероятно, сможешь догадаться, где он побывал.

Томос снова посмотрел через перила, на этот раз чуть внимательнее. Боррус не унимался.

– Еще у них есть особый стиль сдирания кожи и расчленения. С участием драконов, естественно. Они выбирают какого-нибудь помельче, и он, как бы это сказать… съедает тебя живьем. Отдирает куски кожи и мяса, закусывает пальцами рук и ног, ушами и прочим. Затем переходят к более крупным частям тела. И все это время проклятые маленькие ящерицы огнем прижигают тебе раны, чтобы ты не истек кровью слишком быстро, и они удивительно искусны в этом. По крайней мере, как мне говорили. Драконы действительно умные существа, раз понимают такие тонкости. Я никогда не думал, что они настолько сообразительны, пока мы здесь не очутились.

Литиан подумал, что наверняка есть драконы умнее Борруса, но говорить это вслух не стал.

– Да ты знаток культуры агаратцев, Боррус.

– Я просто испытываю нездоровое любопытство ко всем способам, которые люди изобретают, чтобы убивать друг друга. На приемах в садах, куда мы ходили с этими расфуфыренными аристократами, все охотно делились со мной подробностями своих пыток и методов казни. Интересно почему.

Он криво усмехнулся и почесал редкую рыжеватую щетину. Волосы на теле Борруса росли довольно странно. Он полностью облысел еще в двадцать, как и его отец Уоллис, и так и не смог отрастить бороду, но густая поросль на груди с лихвой это компенсировала.

– И что, Том? Что бы ты выбрал? – Очевидно, Боррус еще не закончил. – Медленно поджариться в железном котелке или стать живой пищей для выводка маленьких дракончиков?

Томос молчал. Зато Литиан точно знал, что ответить.

– Поджариться, конечно, – сказал он, сам не понимая, зачем ввязался в игру Борруса. – Скорее всего, ты довольно быстро потеряешь сознание от жары, и все.

И Литиана вдруг передернуло.

Он отвернулся и подошел к краю балкона, а Боррус решил продолжить лекцию. Но не успел он закончить даже первую фразу, как до Литиана донесся глухой звук. В тумане на востоке мелькнула крылатая тень.

Боррус умолк. Набрав высоту, Нейруу изящно скользила по небу. Верхом на ней сидел Кин’рар. Он прижался к драконихе, чтобы уменьшить сопротивление. Его плащ развевался на ветру. Наблюдая за этой парой, которую объединяла удивительная магическая связь, Литиан не смог сдержать улыбки. «Не прошло и года, Кин’рар. Теперь дело за малым, да?»

Они приблизились в мгновение ока и пронеслись над балконом, рассекая туман. Литиан заметил блеск серебра, зажатого в изогнутых, как у орла, когтях Нейруу. Когти разжались, когда она пролетела прямо над головой капитана. Сверток стремительно упал ему под ноги, а дракониха и всадник тут же скрылись из виду.

– Что ж… Впечатляет, – одобрительно произнес Боррус.

Литиан сразу же схватился за сверток. Пальцы сжались вокруг рукояти кинжала, и тот, тихонько звякнув, выскользнул из ножен. Вздох глубокого успокоения и… облегчения вырвался из груди Литиана, когда он взглянул на короткое дымящееся лезвие. Ничто, абсолютно ничто не могло сравниться с прикосновением к божественной стали. С тех пор, как он мальчишкой впервые начал тренироваться с кинжалом, он никогда так долго не был лишен его присутствия. «Я скучал по тебе, дорогой друг. Как же я скучал по тебе».

Зрение прояснилось. Слух стал лучше. Стали оживать виды и звуки города. Литиан поднял глаза, осматривая дворец, вздымавшийся в туманные небеса. Имея под рукой божественную сталь, взобраться по балконам не так уж сложно, но нельзя терять ни минуты. Литиан быстро прикрепил ножны к поясу. Он потратил несколько дней на то, чтобы с помощью Кин’рара наметить маршрут, и точно знал, куда идти.

Литиан повернулся к товарищам. Они смотрели на него с тревогой, даже Боррус казался подавленным. Никто не произнес ни слова. Литиан ободряюще кивнул своим спутникам. Затем, повернувшись к внешней стене дворца, он начал карабкаться по ней…

Чем выше, тем опаснее становился подъем. Балконов, на которых Литиан мог передохнуть, становилось все меньше, а отвесный фасад, отшлифованный яростными ветрами, сглаживался все сильнее.

Капитан цеплялся за камень как моллюск, отказываясь отпускать руки, и несколько раз думал, что следующий порыв ветра наверняка его сбросит. Каждый раз он находил спасение в божественной стали и нечеловеческих способностях, которые она давала. В пальцах Литиана чувствовалась сила, достаточная для того, чтобы без труда удерживать его вес. Нужна была только выбоина или щель, за которую можно ухватиться.

А главное – не смотреть вниз.

Но Литиан не мог не смотреть. Поднимаясь все выше и выше, он то и дело бросал взгляд в туманную пустоту, пытаясь вспомнить, сколько этажей уже преодолел. Он знал, что всего их больше сотни, но даже усиленным божественной сталью зрением не мог ничего разглядеть. Казалось, это будет продолжаться вечно, как будто Литиан поднимался к самим небесам, пока он наконец не прорвался сквозь завесу.

Он остановился на мгновение, чтобы оценить обстановку, уцепившись за край высокого балкона на вершине огромной башни. Последние две дюжины этажей дворца возвышались над влажным пологом, покрывавшим город внизу. Крыши еще нескольких зданий торчали из серо-коричневой трясины, как верхушки айсбергов из замерзшего моря, но ни одно из них не поднималось к небу так высоко. А на вершине дворца восседал огромный золотой дракон Эльдурата.

От открывшегося вида захватывало дух, но Литиан не мог позволить себе долго им любоваться. Его взгляд скользнул по мерцающему небосводу, где серп луны сиял бледно-розовым светом. Пока Литиана окружал туман, он оставался в безопасности, но здесь, наверху, он был уязвим. На верхних этажах стражники патрулировали каждый коридор и, скорее всего, дежурили на балконах, однако капитану угрожал и кое-кто посерьезнее – драконы. Он слышал их крики. Огромные ящеры, с всадниками и без, несли неусыпный дозор над городом и дворцом.

Натянув на голову капюшон светлого плаща, чтобы слиться со стеной из песчаника, Литиан продолжил подбираться к большому балкону, далеко выступающему от стены. Еще одна садовая терраса, красочное пристанище цветов и растений, увитое виноградными лозами.

Литиан вскарабкался на нее. На восточном горизонте уже брезжило пурпурное зарево. Капитан перевел дыхание, чтобы успокоиться. Рассвет пробудит город, а вместе с ним и принца Таваша. Нужно поторапливаться.

Задрав голову, Литиан понял, что последние несколько этажей будут самыми трудными – вверх уходила отвесная стена из полированного камня без каких-либо заметных выступов. Где-то там располагались комнаты Таваша; еще выше, под самым куполом, жил только король Дулиан. Литиан узнал отдельный балкон принца по подробному описанию, которое дал Кин’рар, и направился туда.

Точнее, прыгнул.

Протянув левую руку к единственной расщелине между блоками песчаника, он ухватился за нее кончиками пальцев, а правой рукой вонзил кинжал из божественной стали в каменный фасад. Повиснув там, над садовой террасой, Литиан поднял глаза. До балкона Таваша оставалось немного – расстояние чуть больше человеческого роста.

Литиан вытащил кинжал из стены, подтянулся и воткнул его чуть выше. Перенеся вес тела на правую руку, он вытащил пальцы из расщелины и вместо них просунул туда ногу, а затем рванулся вверх и, преодолев последний отрезок пути, ухватился за парапет. Подтянувшись, Литиан перелез через балконную ограду и плюхнулся на каменный пол, тяжело дыша.

Через некоторое время капитан встал и отряхнулся. На востоке занимался рассвет. Литиан прокрался через арочный вход в покои Таваша и с растущей уверенностью направился к его спальне.