Сьюзен Янг – Ведьма с болот (страница 35)

– До свиданья, конфетка, – сказала она, и Молли рассмеялась.

На глазах у Калисты бабушка Джози, тётя Вирджиния и призраки детей, которых похитила Эдвина в Мидоумере, двинулись к стене и исчезли в безмятежном посмертии. В комнатке потеплело; в ней остались только живые. Калиста огляделась, надеясь, что напоследок увидит папу. Она так хотела проститься с ним. Но все духи ушли.

Что-то треснуло и стукнуло. Калиста испуганно обернулась. Уайленд тут же встал рядом, словно готовясь к новой схватке. Но тут сквозь трещины в стенах посыпалась земля. Потолок задрожал. Лачуга рушилась.

– Надо выбираться! – крикнул Уайленд, таща Калисту за руку к окну.

Первым он поднял братишку, затем Калиста передала ему Молли. Томас и Девон шатались и спотыкались, не до конца придя в себя. Калиста направила их к окну, а Уайленд помог обоим вылезти.

Земля продолжала сыпаться, и лежавший на полу фонарик потух. В комнате сделалось темно. Доски ломались и трещали. Уайленд вылез в окно и протянул Калисте руку. Лунный свет озарял его фигуру на фоне тёмного неба.

Девочка едва успела вытащить ноги из окна, когда лачуга рухнула. Калисте пришлось быстро отползти, чтобы её не засосало. Тина заливалась в яму на месте дома, как цемент. Лачуга уходила глубже и глубже, пока не скрылась полностью в недрах беспощадного болота.

– Вот и всё, – сказал Уайленд, тяжело дыша и озираясь. – Её больше нет.

Калиста, всё ещё дрожа, поднялась и уставилась на яму, полную грязи и мусора. От облегчения ей хотелось смеяться и плакать. Кошмар закончился.

– Её больше нет, – повторила она, едва дыша.

Калиста повернулась к Молли и крепко обняла сестру. Вдалеке послышались сирены.

Полицейские задавали много вопросов. Очень много. К счастью, все так радовались возвращению пропавших детей, что странности семьи Уиннов никого не волновали. Калиста сказала, что случайно отыскала старую карту и решила наведаться в заброшенный дом. Ребята не помнили, как попали в старую лачугу, поэтому версию Калисты никто не оспорил.

Мальчишки страдали от жажды, а Томас вдобавок разбил затылок – потому-то рубашка и была испачкана кровью. Но в остальном все отделались синяками и царапинами.

Дом Эдвины развалился полностью. Калиста подумала, что, наверное, портал закрылся, когда пленные духи освободились. Она надеялась, что бабушка об этом позаботилась.

Пока сёстры, обе целые и невредимые, ждали маму, сидя на заднем бампере машины «Скорой помощи», Калиста не выпускала Молли из объятий. Та мало что могла рассказать, хотя, несомненно, ей нравилось общее внимание. Она всё время хихикала и махала кому-то в камышах. Калиста порадовалась, что ничего не видит.

– Вот ты где, – сказал Уайленд, подходя к ним.

Его освещали красно-синие огни полицейских машин. Родители Уайленда уже приехали и теперь хлопотали над Паркером, который стоял в наброшенном на плечи шерстяном одеяле.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Уайленд.

– Я… – Калиста задумалась и рассмеялась. – Честно говоря, не знаю. Но я очень рада, что мы нашли ребят. Спасибо тебе.

– Да я ведь ничего не делал, – смущённо ответил Уайленд.

Калиста пожала плечами.

– Ты мне поверил. И вызвал полицию. Спасибо.

Он кивнул и провёл рукой по волосам. Некоторое время они молчали. Наконец Уайленд снова на неё взглянул.

– Значит… ты больше не видишь духов? – шёпотом спросил он, чтобы никто не слышал.

– Да, – сказала Калиста, на миг ощутив грусть. – Придётся к этому привыкнуть.

– А ты по-прежнему… будешь понимать разные штуки? – с любопытством поинтересовался Уайленд.

Калиста некоторое время смотрела на него, пытаясь понять, к чему он клонит, а затем кивнула.

– Может быть… – произнесла она. – Но ты не переживай. Ты нравишься Мойре. Это она тебе пишет.

Уайленд прыснул.

– Знаешь, – сказал он, – я даже рад, что у нас с ней ничего не вышло. Я… короче, она мне больше не нравится.

У Калисты что-то вздрогнуло в груди, но, прежде чем она успела разобраться, Уайленд помахал на прощанье.

– Увидимся в понедельник, – сказал он с улыбкой.

– Увидимся, – отозвалась Калиста, слегка потрясённая этим разговором.

Уайленд побежал к родителям и Паркеру. Они все обнялись. Молли тихонько хихикнула.

– Что тут смешного? – спросила Калиста, шутливо тыча её в плечо.

– Да так, ничего, – пропела Молли и снова захихикала.

– Молли! – крикнула Нора дрожащим голосом, выходя из машины. – Калиста!

– Мама! – закричали обе и бросились к ней.

Нора была вне себя от радости. Она упала на колени прямо в грязь, обхватила Молли обеими руками и принялась ощупывать и осматривать. Она осмотрела и Калисту, прежде чем прижать дочерей к себе.

– Девочки мои, – выговорила она. – Спасибо, Мак.

При упоминании об отце Калисте стало больно. Она поняла, как часто мама разговаривала с Маком, надеясь на его присутствие. Она не видела мужа и просто верила, что он рядом. И теперь Калисте придётся делать то же самое.

Нору окликнул полицейский. Мама нервно взглянула на девочек, словно боялась оторваться от них хотя бы на секунду.

– С нами ничего не случится за пять минут, ма, – заверила Калиста, и Нора улыбнулась.

– Никуда не уходите, – велела она. – Я сейчас вернусь.

Она похлопала Калисту по плечу и побежала к полицейскому.

Когда мама ушла, Калиста вновь огляделась. Она искала в толпе, среди машин с мигалками, одного-единственного человека, которого надеялась увидеть напоследок.

– Папа, – тихонько позвала она. – Папа!

– Его нет, Калли, – понимающим тоном ответила Молли. – Папы тут больше нет.

28

Следующие несколько дней в доме Уиннов напоминали карусель. От журналистов удалось отвертеться, но со следователями всё-таки встретиться пришлось. В конце концов полиция поблагодарила Калисту и Уайленда за проявленную храбрость, но попросила впредь не лезть в расследования. Затем Уиннам сообщили, что тётю Фрею выписали из больницы. Нора весь день возилась с ревенным пирогом и супом по бабушкиному рецепту, куда она добавила томатный соус.

Вечером, когда Фрея приехала, Калиста отодвинула для тёти стул на кухне и помогла ей сесть, придерживая её под здоровую руку. Калиста уже рассказала Фрее обо всём, что произошло в старой лачуге, в том числе о том, что бабушка Джози и Вирджиния ушли в иной мир.

– Маме давно было пора уйти, – сказала Фрея со слезами на глазах. – И Маку тоже. Они медлили из-за нас. Я их довольно скоро увижу…

Помолчав, она добавила с хитрой улыбкой:

– Я же говорила, что кинжал пригодится, правда?

Калиста и тётя поговорили о Молли и о том, удастся ли ей сохранить дар после тринадцатилетия, ведь проклятие пало. Тётя Фрея не исключала, что это возможно. Оставалось только ждать.

Устроив тётю поудобнее и налив ей чаю со льдом, Калиста стала помогать маме накрывать на стол.

Многое изменилось с тех пор, как Калиста потеряла дар. Она по-прежнему чувствовала чужие эмоции и ауру, даже могла немного предугадывать будущее, но призраки исчезли. Теперь она слышала, как с ними разговаривает Молли. Сестрёнка то смеялась, то требовала, чтобы духи замолчали, если они мешали ей спать. Она уже неплохо умела управляться с проказливыми призраками.

За кухонным столом больше не было свободных мест. Когда мама впервые не поставила приборы для Мака и Джози, Калиста напомнила ей об этом. Но Нора просто улыбнулась.

– Нужно жить здесь и сейчас, – сказала она, отводя дочери волосы со лба. – Именно этого хотят от нас наши мёртвые. Жить своей жизнью, пока мы живы. Больше не будем оставлять для них место.

Поначалу Калисте это не понравилось. Ей вообще всё не нравилось. Но бабушка Джози велела ей не подавлять чувства. Не заслоняться от них. Не храбриться.

Теперь она открыто горевала об отце, и это было больно. За два года боль ничуть не притупилась.

– Грустить – это правильно, – сказала, кивая, Фрея. – Погрустив, понимаешь, как приятно вновь улыбнуться.

Калиста захлёбывалась от чувств. Иногда даже становилось трудно дышать. В такие ночи она забиралась к маме в постель, и Нора держала её в объятиях, пока Калиста плакала.

– Пора это пережить, – шептала Нора. – Пора.

И Калиста, хотя ей по-прежнему было больно, начала потихоньку двигаться дальше.