Сьюзен Янг – Ведьма с болот (страница 11)

Женщина смотрела в телефон, не обращая внимания на Калисту. Благодаря этому та могла спокойно рассмотреть гостью. Вьющиеся рыжие волосы, тёмный свитер, узкая юбка, коричневые туфли. Вид деловой и практичный. Люди, которые обычно обращались к Уиннам за помощью, нервничали, дёргались и смущались. А эта женщина вела себя как-то… рассеянно.

Наконец она подняла голову, заметила Калисту и вежливо улыбнулась.

– Я могу вам помочь? – спросила Калиста и бросила взгляд на дом.

Мак стоял у окна и смотрел на них. Он приветственно кивнул дочери.

– Я… – женщина явно не знала, с чего начать.

Она покачала головой и встала, ухватившись за перила крыльца, чтобы удержаться на шатких шпильках. Калиста подумала, что в этом костюме гостье неловко. Как будто она нарядилась в чужую одежду. Возможно, это была отчаянная попытка придать себе спокойствия, хотя бы внешне.

– Я ошиблась адресом, – поспешно сказала женщина и шагнула прочь. – До свидания.

Каблук угодил в щель между бетонными плитами тротуара, и она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Калиста, бросив рюкзак, подбежала к женщине и схватила её под локоть. На неё волной нахлынули чужие мысли.

«Его нет всего несколько дней. Она ещё маленькая, она мне не поможет. Томас, пожалуйста, вернись…»

– Томас? – тревожно спросила Калиста.

Женщина вырвала руку. Калиста попятилась и чуть не споткнулась о свой рюкзак.

Кроме мыслей на Калисту нахлынули образы. Она увидела Томаса, живого и невредимого – он слушал музыку, а мать пришла сказать ему, что пора ужинать. Вот маленький Томас ползает по ковру в гостиной. Вот его мать, обезумевшая и плачущая, сообщает полиции, что он пропал…

– Ты знаешь моего сына? – спросила женщина, глядя на Калисту широко раскрытыми глазами, полными слёз. – Ты его знаешь? Ты его видела? Я слышала, сегодня пропал ещё один мальчик, маленький. Ты знаешь, где они все?

У Калисты сжалось сердце. Она не знала, куда ушёл дух Томаса. Высокая Дама превратила его в пепел, и он исчез из этого мира. Но мать Томаса имела в виду не дух. Она хотела знать, где он физически. Где… его тело. Ответа на этот вопрос Калиста тоже не знала.

– Не знаю, – сказала она, чувствуя, что сама вот-вот заплачет. – Простите, я не знаю.

Женщина ей явно не поверила.

– Ты что-то знаешь. Я вижу.

Она вытерла нос, поправила волосы и юбку. Гостья пыталась собраться с духом. Эту реакцию Калиста видела и раньше. Люди старательно приводили окружающий мир к норме, понимая в то же время, что Калиста в рамки нормы не укладывается. Они отрицали случившееся, а потом смирялись с ним – по крайней мере, так объяснил дочери Мак.

Калиста посмотрела на дом и увидела у окна, рядом с папой, бабушку. Лицо у бабушки Джози было встревоженное. Она совершенно утратила покой с тех пор, как к ним явилась Эдвина. Но кто бы не испугался этой жуткой ведьмы?

– Давайте зайдём, – предложила Калиста матери Томаса. – Поговорим в доме.

Она нервно огляделась, опасаясь, что как минимум один из соседей наблюдает за ними. Что кто-нибудь сейчас понимающе улыбнётся и помашет.

Соседи Калисты не походили на остальных горожан. Жившие в Мраморном переулке семьи всегда хорошо относились к Уиннам. Их объединяло одинаковое положение. Они жили в старейшей части Мидоумера, которая погружалась в болото. Обитатели более респектабельных кварталов смотрели на них свысока.

С точки зрения соседей, Уинны просто пробивались, как могли. Поэтому, если кто-то к ним заходил, в тот же вечер являлась добродушная соседка с тарелкой печенья, чтобы поболтать с Норой на кухне и разжиться свежими сплетнями. Но это бывало, если какие-нибудь незнакомцы приезжали за амулетами и приворотами. Не теперь, когда пропадали местные дети.

– Хорошо, – ответила женщина. – Зайдём.

Калиста кивнула, взяла рюкзак и поднялась на крыльцо, посоветовав женщине смотреть под ноги; та негромко рассмеялась. От неё исходило горе, сильнейшая печаль, которую Калиста ощущала всем нутром, подозревая, что обед ей в горло не полезет.

Иногда она впитывала слишком много боли, которая не развеивалась даже после ухода клиента. Однако Калиста принимала её, облегчая чужое бремя.

В доме стояла тишина. Мака и бабушки Джози не было видно – они всегда скрывались, когда Калиста разговаривала с клиентом.

Посторонние люди, как правило, тревожились, если Калиста вдруг вслух обращалась к пустоте. Они ожидали, что она будет беседовать с их призраками, а не с собственными.

– Чаю? – спросила Калиста, вводя незнакомку в гостиную.

Половица скрипнула, и гостья заметно вздрогнула.

– Старый дом, – объяснила Калиста.

Женщина улыбнулась, но не успокоилась.

– Не надо чаю, – сказала она.

Минуту они молчали, а потом Калиста кашлянула.

– Чем я могу вам помочь… – она помедлила, ожидая, что женщина назовётся.

– Меня зовут Шарон, – сказала та и довольно дружелюбно спросила: – Это правда, что про тебя говорят? Ты действительно помогаешь людям?

– Иногда, – честно ответила Калиста.

– И тебе известно о пропавших мальчиках, в том числе о моём Томасе?

– Только то, что я слышала в новостях, – сказала Калиста.

Она не любила врать. Конечно, она знала больше, чем слышала в новостях. Но если она скажет Шарон, что видела дух Томаса, придётся объяснить, чтó с ним случилось. А Калиста ещё сама не до конца в этом разобралась.

– Я знаю, что пропали… трое, – сказала она. Интересно, нет ли новостей о братишке Уайленда? Он бесследно исчез, как и остальные.

– Да, трое, – повторила Шарон, сдвинув брови.

Тем не менее, услышав подтверждение, Калиста подумала о четырёх. Четверо пропавших ребят. Она была в этом уверена.

– Это не просто совпадение, – продолжала Шарон. – Но следователи не станут меня слушать.

– Почему? – спросила Калиста.

Даже если бы она не знала об Эдвине, то наверняка предположила бы, что исчезновения как-то связаны. Трое мальчиков пропали в маленьком городке с разницей в неделю. Какое уж там совпадение.

– Потому что никому мы не нужны, – откровенно сказала Шарон. – Те, кто живёт в муниципальных домах.

Муниципальные дома – это был район по ту сторону железной дороги, состоявший из маленьких скромных домиков, наполовину ушедших в землю. Почти все жильцы их покинули, за исключением тех, кому не на что было уехать.

Калиста вновь взглянула на гостью. Хотя с первого взгляда Шарон казалась одетой по-деловому, теперь Калиста заметила, что мыски туфель у неё облуплены, колготки в затяжках, край юбки обтрёпан. Шарон и её дети жили в никому не нужной части города, куда никто не совал носа.

– Мои мальчики учатся дома, – сказала Шарон. – Когда муж нас бросил, я сама не знала, сколько мы тут проживём, но понемногу всё стало налаживаться. Я работала… – она замолчала, покачала головой и с горечью добавила: – Неважно. Когда Томас пропал, я пошла в полицию. Мне сказали, что он, наверное, убежал к отцу. Но это неправда. Томас не бросил бы меня и братьев, он не ушёл бы, не сказав. Он хороший мальчик.

По её щекам потекли слёзы, и тело Калисты качнулось от боли.

– Хороший мальчик…

Калиста сочувствовала Шарон и впитывала её боль. Она хотела… нет, должна была помочь. Нельзя, чтоб беда случилась ещё в одной семье.

– Что вы знаете о другом пропавшем мальчике? – спросила Калиста. – О том, который пропал раньше Томаса? Ваш сын был с ним знаком?

– Нет, – ответила Шарон. – Томас не отходил далеко от дома. Он такой тихий, застенчивый… – Она опустила глаза, теребя юбку. – Но если в маленьком городке один за другим пропадают мальчики, разве это случайность? Ну, скажи мне, есть в этом логика?

– Нет, – согласилась Калиста.

Она надеялась, что, поговорив с Шарон, получит какие-нибудь сведения, чтобы призвать Девона Винтерса; тогда, может быть, она узнает подробности, которые остались неизвестны полиции, или обнаружит нечто, объединяющее всех пропавших ребят. Почему похититель выбрал именно их? Кто следующий?

Пропавшие мальчики жили в разных концах города, Девон на севере, Томас на востоке, Паркер на западе. В южном конце Мидоумера жила сама Калиста, и, насколько она знала, в их районе ещё никто не пропал.

Вскоре Эдвина должна была нанести очередной удар. Но какую игру она вела? Какую месть готовила? Калиста ничего не знала наверняка и понятия не имела, как предотвратить беду.

Нужно было выяснить, где держат похищенных – она надеялась, что, кроме Томаса, остальные ещё живы. Калиста надеялась, что ей удастся найти Паркера, пока не станет слишком поздно.

Шарон рассказывала о последнем дне Томаса дома. Она сомневалась в собственных действиях, в каждом своём шаге. Её мучила совесть, хотя она не сделала ничего плохого. Калиста знала, что к нему пришла Эдвина, и страшно жалела, что не может облегчить страдания Шарон, сказав ей об этом.

Калиста вспомнила, как Высокая Дама витала над Уайлендом и как он вздрогнул, когда призрак к нему приблизился. Тогда Калиста задумалась, как долго Эдвина преследовала своих жертв. Молли тоже с ней разговаривала. Может быть, она следующая? Или Уайленд?

– Томас не жаловался на холод? – вдруг спросила Калиста.

– Что? – удивилась Шарон, вытирая с подбородка слёзы.

– Вы не замечали, что он кутается – а может быть, незадолго до исчезновения его знобило? Если да, как долго это продолжалось?