Сьюзен Виггз – Книжный магазин «Бюро находок» (страница 4)

– Я токсична, помнишь? – Она храбро завязала фартук.

– Попрощайся со своим маникюром, – предупредила Тэсс. – Следующий – за мной.

У Натали всегда был безупречный маникюр. Она считала его необходимостью, чтобы выглядеть профессионально на работе. Но она сделала это с радостью. Нырнула обеими руками разбирать виноград, пока ее пальцы не окрасились в темный цвет старой виноградной лозы зинфандель.

Они работали бок о бок некоторое время. Монотонная работа и болтовня членов семьи Тэсс немного помогли.

– А что если они правы? – размышляла вслух Натали. – Я имею в виду моих работничков. Что если они правы – я действительно токсична, и никто меня не выносит?

Тэсс ничего не ответила, и Натали почувствовала ее тяжелый изучающий взгляд.

– Что? – не выдержала она наконец.

– Тебе надо выпить. – Тэсс поймала взгляд Доминика. – Мы берем перерыв, – сказала она, подзывая Натали к закрепленной кадке со шлангом.

– Лентяйка, – ухмыльнулся в ответ муж.

Тэсс показала ему язык и отвернулась.

– Я тоже иногда токсичный босс. Они просто не рискуют со мной спорить.

После того как они умылись, Тэсс налила в стакан зинфанделя из бочонка с наклейкой «Старое вино – отроги ручья». Для себя она открыла холодную бутылку «Топо Чико», и они сели на террасе, у дома. На вымощенной камнем площадке с затененной беседкой валялись детские игрушки, с нее открывался обширный вид на виноградники. За ними находился яблоневый сад, где жила сестра Тэсс – управляющая школы виноделия и кулинарии.

– Послушай, – начала Тэсс. – когда-то я была такой, как ты. Когда-то я была тобою. Я стала системой жизнеобеспечения своей работы, злая на всех, сама до конца не понимая, почему.

– Что? – Натали нахмурилась, кинув взгляд на дом, окруженный белым забором, на детей и собак. – Не может быть.

– Может. А ты знаешь, что я чуть не загремела в психбольницу с панической атакой?

– Серьезно? О Тэсс, я ничего не знала об этом! Мне так жаль.

– Спасибо за сочувствие. Если честно, я была в ужасном состоянии. Думала, у меня случится сердечный приступ. – Тэсс помолчала. А потом добавила: – Кажется, это случилось очень давно – в другой жизни, в прошлом, когда я была одна и жила в городе, до того, как это все произошло. – Она жестом указала на виноградники, на мужа и семью. – Я стала одержима своей карьерой. Карьерой, в которой так преуспевала.

Она когда-то работала экспертом по антиквариату в элитном аукционном доме – об этом Натали знала. Это Тэсс помогла матери Натали оценить некоторые редкие книги в «Бюро Находок».

– Я почти уверена, что доводила людей до ручки, – призналась Тэсс. – Точно знаю, что себя уж точно доводила.

– Не могу даже представить.

– Так все и было. Но я выжила. Я тебя не пытаюсь напугать. Не говорю, что ты имеешь дело с тревожным расстройством, но для меня пребывание в больнице, уверенность в том, что умираю, стали знаком, что пора что-то менять.

– Я дотошная, как говорят коллеги. – Натали рассказала Тэсс про то, как часто Мэнди делала ошибки, и о том, как ей приходилось их постоянно скрывать, выполняя двойную работу.

– То, что она про тебя сказала, – объективно ужасно. Мне жаль, что ты это услышала, я хочу, чтобы ты знала, это не так.

– Спасибо, – поблагодарила Натали. – Наверное, ты права, но услышать это было тяжело.

– Говоря прямо, эта женщина каждый день косячит, но ты ее покрываешь. Ты ничего ей не должна, но почему же ты это постоянно делаешь?

– Потому что я ее руководитель. И потому, что могу помочь.

– Ладно, а что бы произошло, если бы ты перестала покрывать Мэнди и позволила ей облажаться? Что тогда?

– Я задавалась этим вопросом много раз, – призналась Натали. – Это бы подвело всю компанию. Большая свадьба штата – прекрасный пример. Если бы я не уладила проблемы сегодня днем, мы бы потеряли прибыль, а репутация компании бы пострадала. Как и моя репутация, поскольку я ее руководитель. В конце концов, ее бы уволили. А ей нужна работа. Она живет одна, воспитывает двоих маленьких детей.

– А с какой стати это твоя ответственность? – спросила Тэсс.

– Потому что я… – Натали сделала паузу. – Да, не моя.

– И…?

Натали покрутила бокал. Вино было прекрасное, со сложным и богатым вкусом. Компания, на которую она работала, существовала благодаря этому благородному напитку, он расслаблял и дарил радость тем, кто умел им наслаждаться.

Натали в нем радости не находила. Это была всего лишь работа. Стабильная, с хорошим доходом и полным соцпакетом. Гарантировавшая пенсию. Все, без чего ее мама обходилась всю жизнь.

– Не выручить ее, когда я знаю, как это сделать, кажется интриганством. Я не хочу быть причиной ее увольнения.

– Я это понимаю, как и понимаю, откуда такие мысли. Нас обеих воспитывали матери-одиночки. Отцов не было на горизонте. И разве наши мамы сдались?

Натали вспомнила о своей маме, которой каким-то образом удалось уладить все финансовые трудности и не отчаяться. Тэсс и ее сводная сестра, Изабель, выросли без отца, он исчез еще до их рождения.

Натали хотя бы точно знала, где ее отец. Хотя Блайз любила повторять, что жизнь дала ей все, о чем только можно мечтать, но иногда Натали задумывалась, так ли это. Ее мать была сплошным клубком противоречий. Бывало, рисковала в бизнесе, но только не в делах сердечных.

– Если ты продолжишь покрывать свою сотрудницу, – продолжила Тэсс, – она ничему не научится. Ты удивишься, когда узнаешь, сколькому можно научиться на собственных ошибках.

– Это дар, который у нас есть, – заметила Натали.

– Я хочу сказать, что ты не помогаешь, постоянно все за ней исправляя. Выручая человека, ты лишаешь ее возможности учиться и двигаться вперед.

– Когда ты научилась так хорошо разбираться в этих вещах? – спросила Натали. – Гормоны из-за беременности?

– Точно, – Тэсс засмеялась.

Натали наслаждалась вином с глубоким, богатым вкусом и великолепными красками надвигающегося заката. У нее была хорошая жизнь. Хорошая работа. Хорошая подруга.

– Должна сказать, ты лучше любой терапии. Это был дерьмовый день. И не только из-за работы и отсутствия мамы. – Она снова вздохнула. – Не думаю, что с Риком что-то получится.

– Ты и Рик? Мне казалось, вам хорошо вместе. Что случилось? – спросила Тэсс.

– В этом-то и проблема. Ничего не случилось. Совсем ничего. Он замечательный парень, и мне кажется, я тоже замечательная, не считая работы. Мы подходим друг другу, но… не уверена, что этого достаточно. Мы уже почти год вместе, но наши отношения особо не развились.

– Ну а ты сама хочешь, чтобы они развивались?

Натали взглянула на бескрайние просторы виноградников и садов, бесконечную щедрость природы. Иногда Рик брал ее в полеты, чтобы полюбоваться пейзажами, и ей это нравилось. Она хотела бы сказать, что любит его.

– Мне бы хотелось сходить по нему с ума. Я должна сходить по нему с ума. Он прекрасно выглядит. Успешный. Хорош в постели. У него хорошая семья в Петалуме.

– Но?

– Верно. Есть одно но. – Она внимательно осмотрела горизонт, нежную волнистую линию горизонта, где холмы встречаются с небом. – Жаль, что есть это «но». Жаль, что я не могу все это почувствовать. Она ждала пьянящей смеси страсти, уверенности и волнения, в которой бы не чувствовались угроза или риск.

Хотя, может быть, в этом и был смысл. Может быть, волнение – это и есть риск. В таком случае она могла обойтись без него.

– Мама говорит, что я слишком закрыта для близости, – призналась она. – Ей, уж конечно, виднее. Она всю жизнь одна. И утверждает, что счастлива. Так почему она думает, что мне кто-то нужен? Неужели я тоже не могу быть счастливой?

– Конечно можешь. Твоя мама говорит в точности как моя – сплошной комок противоречий. Зато интересно. Ах, Нат. Мне жаль, что мама не удосужилась прийти, и мне жаль, у вас с Риком не лучшие отношения. Но то, что тебя повысили, – потрясающе и весьма заслуженно. – Она помолчала. – Ты моя подруга, я тебя люблю и то, что тебе дальше скажу, я скажу любя. Тебе не кажется, что ты просто злая из-за работы?

– Ну да, – ответила Натали. – Работа – это… ах, всего лишь работа. Я в ней прекрасно разбираюсь. Настолько, что иногда жалею, что не могу найти что-то одновременно стабильное и захватывающее. Не думаю, что существует что-то подходящее для меня.

– На каком-то этапе жизни ты убедила себя, что рисковать плохо.

– Так бывает, когда растешь в книжном магазине. Не буду отрицать, среди всех этих книг, посетителей, которые приходят и уходят, новых поставок каждый месяц было весело. Но в какой-то момент я поняла, что мама тонет в долгах, месяц – в плюсе, месяц – в минусе.

– Поэтому ты решила найти стабильную работу.

Натали кивнула.

– Я не такая смелая, как моя мама. Она владеет книжным магазином с тех пор, как забеременела мной. Наверное, ей нравятся американские горки. Она не боится долгов по счетам, потому что всегда уверена, что завтра будет лучше. – От одной только мысли, что так можно жить изо дня в день, у Натали скрутило живот. – Единственный раз я видела ее потрясенной, когда дедушка упал и сломал бедро. Сейчас у него, как называет это мама, «когнитивное расстройство». Я так хотела увидеть маму сегодня, чтобы еще и узнать, как дела у бедного дедули… Может быть, с ним что-то случилось, поэтому мама и не смогла приехать?

Она обхватила себя руками, вспоминая прекрасного мужчину, заменившего ей отца, которого ей так не хватало; няню, учителя и внешкольного репетитора, обожаемого друга детства.