Сьюзен Виггз – Книжный магазин «Бюро находок» (страница 12)
В маленькой квартире было много мелочей, создававших приятный беспорядок. Книги, мебель, которая принадлежала семье на протяжении нескольких поколений, тут и там валялись вещи, требовавшие починки. Все выглядело так, будто Блайз вышла на минутку и скоро вернется. В раковине Натали заметила немытую чашку, огромный список покупок, белье, ожидающее, когда его сложат и уберут.
Медленно и болезненно она продолжала осознавать, что ее мать умерла. Натали бродила по дому как в лабиринте воспоминаний. В квартире находилось много изящных старомодных деталей. Под фронтоном было место, где Натали обычно лежала на старом шезлонге, наблюдая, как над парком восходит солнце. Старые окна в форме арки, деревянные полы, готические витражи и мраморный камин – все это напоминало о прошлом здания. Раньше на первом этаже был салун, а наверху – элитный бордель. Этим объяснялся узкий коридор с маленькими комнатами по обе стороны и большая старомодная ванная в конце.
Мать Натали всегда умела сочетать ткани и фактуры, придавая помещению богемную атмосферу. В юности Натали не замечала очарования несовершенства квартиры, но теперь она оценила вкус и талант матери. Только вот небольшой беспорядок… Она подавила приступ раздражения. На маму не хотелось злиться.
Когда Натали примчалась в город, получив известие об авиакатастрофе, она спала в своей детской комнате – крошечном пространстве, которое раньше казалось таким уютным. С тех пор, как она переехала, комната превратилась в склад вещей, с которыми мама не хотела возиться. Двуспальная кровать была завалена стопками сложенного белья и другими вещами. Ее школьная коллекция СD-дисков и книг все еще лежала на полке, как она их и оставила. Она отодвинула хлам в сторону. Той ночью она плохо спала.
На прошлой неделе Натали не решалась войти в комнату матери. Она держала дверь закрытой из страха, что, если ее открыть, это вызовет бурю эмоций. Сегодня вечером ей не хотелось находиться в беспорядке своей старой комнаты. Теперь она, как Златовласка, выбирала, где ей лечь. Бывшая комната деда была завалена пластиковыми больничными ящиками и канцелярскими папками. В рамке на стене висело фото Мэй Лин.
Она вошла в мамину комнату, и у нее перехватило дыхание.
Это пространство было миром ее матери. Мгновение во времени. Прерванная жизнь. Комната ждала, что ее хозяйка вернется, наденет свою ночную рубашку и тапочки, уютно устроится с кроссвордом или романом. Присутствие мамы ощущалось во всем, от семейных фото на стене до фарфорового блюда и разномастных сережек на комоде. Она всегда теряла серьги.
Ее ночная рубашка висела на крючке за дверью. Любимая газета «Экзаминер Сан-Франциско» лежала на тумбочке, раскрытая на кроссворде, который был разгадан только наполовину.
Разгадывание кроссвордов и чтение были обязательным ритуалом перед сном. Когда она была маленькой, мама разрешала помогать ей. Натали тут же увидела: 23 по горизонтали: «птица – падальщик», четыре буквы, оканчивается на
Небольшая стопка книг и очки для чтения лежали на привычном месте, на тумбочке. Натали взяла верхнюю книгу. «Игры света
Натали открыла на заложенной странице. Дрожь пробежала по всему телу. Неужели это последнее, что читала мама?
Она прочла:
Неожиданно накатила волна грусти. Мама никогда не закончит читать ни эту замечательную книгу, ни те, что лежат в стопках и ждут, когда их откроют. Натали отложила томик в сторону из-за нахлынувших грусти и ностальгии. Была ли мама действительно так счастлива, как Натали убеждала Дина? Была ли Натали частью этого счастья?
Ей снова захотелось плакать, но она устала от постоянных слез. Было поздно, нужно было поспать.
Она встала, достала из чемодана ночную рубашку и спустилась в холл, чтобы умыться и почистить зубы. Ванная напоминала живописное полотно – большая фарфоровая раковина, огромная ванна с фигурными ножками. Пол был сырым, и это беспокоило Натали. Как и ржавые петли, и дребезжащие оконные стекла, жужжащие лампы и еще много других вещей. Дом постарел и нуждался в ремонте.
Но, конечно же, не сегодня.
Мамино мыло и косметика разбросаны по столешнице, ароматы будили сладкие и болезненные воспоминания. На полке для ванны лежала потрепанная книга о борьбе с деменцией. На волнистых от влаги страницах были выделены целые абзацы.
В аптечке оказалось несколько сюрпризов. Рядом с кремами для лица и бальзамами для губ стояли рецептурные флаконы с успокоительным и снотворным.
– Успокоительное? Правда? Почему ты ничего мне не рассказывала? – сказала она маме в зеркало. – Ты должна была мне сказать. Не уверена, что я смогла бы помочь, но я думала, что мы все рассказываем друг другу.
Натали почистила зубы и забралась в мамину постель. Она все еще хранила ее запах, знакомый с детства, когда по утрам она забегала в комнату и запрыгивала в кровать, чтобы прижаться к маме. Она снова открыла роман, лежащий на тумбочке. Они с матерью часто гадали на книгах. «Первое предложение на странице 72 расскажет, что ты будешь сегодня делать, или твой самый большой секрет».
В этой книге страница 72 гласила: «Фотолаборатория была единственным местом, где она чувствовала себя уютно».
Почитав пару часов, Натали отложила книгу и подошла к аптечке. Нужна была таблетка от бессонницы.
Спасибо, мама.
Нужно что-то решать. Это была первая мысль Натали после того, как она вынырнула из глубин обволакивающего сна. Следом, подобно утреннему приливу, на нее нахлынул новый приступ отчаяния, за которым последовал поток сожаления, он подкрался, чтобы вынести ее в открытое море и утопить в своих водах. Ей бы хотелось вернуть тот момент, когда она попросила мать приехать на вечеринку в Архангел. Зачем, ну зачем она пригласила маму на этот дурацкий корпоратив?
Натали встала и приняла ванну, погрузившись в душистый лавандовый аромат. Она почитала немного книгу о деменции, которая ее напугала и поразила. Потом оделась и спустилась вниз проверить, как там дедушка. Он крепко спал, его слуховой аппарат лежал в чашке на тумбочке. Она вышла на цыпочках и включила кофемашину в кофейном уголке. В детстве это было ее работой. Быстро одеться, спуститься вниз и включить кофеварку, чтобы вода нагрелась до 187 градусов – идеальной температуры для приготовления утреннего напитка. У постоянных клиентов на полке над эспрессо-машиной хранились свои именные кружки.
Мягкое шипение нагревающейся машины, жужжание кофейных зерен в кофемолке, богатый, густой аромат кофе пробудили в ней воспоминания о детстве. Сейчас это был пустой звук. Он не привлечет зевающую маму с верхнего этажа вниз. Не будет никакого утреннего маффина из пекарни напротив и совместного чтения газеты.
Натали налила кофе в рекламную кружку от какого-то издателя, направлявшего ее на поиски своей мечты. Книга, которую рекламировали, называлась «История плавания
Натали приготовила себе кофе кортадо, крепкий сливочный кофе, который подают в Испании. Она нашла этот рецепт в книге и научилась варить его в совершенстве. «Когда-нибудь я поеду в Испанию», – подумала она. Когда она училась в колледже, появилась возможность провести один семестр за границей – Испания была самым заманчивым вариантом. Было бы чудесно насладиться мягким бризом Малаги и мавританскими достопримечательностями Гранады. Но провести полгода в Испании было непрактично: дорого и не предполагало технических занятий. Вместо этого она выбрала для своей учебы за рубежом Шанхай. Он очень подходил для подготовки к степени бакалавра. Каждый день, пробираясь сквозь смог и пробки, она изучала цифровой менеджмент в той культуре, которая его изобрела. А жила она в семье, которая специализировалась на древностях. Это было величайшее приключение ее жизни, пробудившее в ней желание добиться большего.
Путешествие было ее мечтой, но работа всегда стояла на первом месте. Испании придется подождать.
Зато она могла варить кофе, как это делают испанцы.
В тишине раздалось мяуканье.
– Сильвия, – с облегчением вздохнула она, – вот ты где. Клео сказала, что ты пропала. Грациозная коленкоровая кошка была названа в честь Сильвии Бич, а не Сильвии Плат, мама настаивала на этом. Сильвия Бич владела парижским салоном и книжным магазином «Шекспир и компания».
Натали села за один из трех маленьких столиков кафе. Сильвия спрыгнула с подоконника на стул напротив.
Она посмотрела в топазовые глаза кошки.
– Привет, красотка. Что теперь с тобой будет? Дедушка присмотрит за тобой?
Она протянула руку через стол, чтобы погладить кошку. В тот момент, когда ее рука коснулась мягкого, как у шиншиллы, меха, Сильвия молниеносно ее царапнула.