Сьюзен Спиндлер – Суррогатная мать (страница 55)

Но к чему ее удивление и гнев? Если был Сэм, то почему бы не быть Эмили? У Адама больше причин. Это она его вышвырнула. Нечего теперь жаловаться. Все эти годы исчезли, безвозвратно. Он разыграл свою последнюю карту, ту, которую держал ближе всего к груди. Она не придавала ему значения, предполагала, что он всегда будет рядом, на периферии ее зрения, надежным, предсказуемым, преданным. Она никогда не думала, что он уйдет навсегда. Без него она рухнет, развалится. Теперь нет ничего, некого винить, некого утешать.

А теперь залезай под одеялко, девочка моя, и засыпай.

Теперь ты сама по себе и совсем никому не нужна.

Часть пятая

Роды

24

На следующий день Рут пригласила Лорен пообедать в кафе в Сомерсет-хаусе. Когда она пришла, Рут уже сидела за столиком в нише; Лорен обняла мать, встала рядом с ней и приложила руки к животу, стараясь почувствовать движение.

– Кажется, заснул, – через некоторое время сказала Рут. – Пока я была в офисе, он чуть ли не кувыркался. – Она неловко поерзала на стуле. – Может, немного отдохнем? У меня судорога в правой ноге.

– Мне повезло, похоже, он успокаивается, когда я рядом. – Лорен села. – Спасибо, что присылаешь видео с его акробатическими трюками и что так часто ему поешь. Я готова номинировать тебя на премию “Лучшая в мире суррогатная мать”.

Рут выдавила улыбку.

– Мам, все хорошо? Ты что, нервничаешь?

– Мне нужно кое-что тебе сказать.

Лорен застыла.

– Что-то с ребенком? Или с тобой?

– Нет-нет, ни то, ни другое. – Плакать нельзя. – Я хочу, чтобы ты услышала это от меня, а не из вереницы слухов, которые уже явно поползли. Алекс я позвоню, когда она проснется.

Рут замолчала.

– Мама, ты меня пугаешь. Пожалуйста, говори.

Она вздохнула.

– Думаю, ты вряд ли удивишься, учитывая все события последних месяцев. – Она почувствовала себя диктором на радио в конце долгой смены, которой приходится читать очень скучную сводку новостей и не терпится с ней покончить как можно скорее. – У твоего отца роман. С Эмили Салливан, – ее голос сорвался на последнем слоге.

Лорен покачала головой.

– Нет, не может быть. С чего ты вообще?.. – Затем она вспомнила слова Алекс и то, как она от них отмахнулась.

– Шейла и Саймон видели их вместе, по ее словам, они выглядели… Как пара.

Лорен поморщилась.

– Это моя вина.

– Я не имею права расстраиваться, тем более что он переехал четыре месяца назад, но почему-то… – Ее голос снова сорвался. – Я не могу этого вынести.

– Зачем ему это?

Взгляд Рут как бы говорил: “Это же очевидно”.

– Да брось. Он красивый мужчина средних лет, он мечется между бывшей женой и коллегой на двадцать лет моложе, которая его обожает. Добавь суррогатное материнство и подделку подписи, и выбор очевиден. Лесть, азарт, секс… – Она осеклась. – В конце концов, мы не святые.

– Ты святая, мама. А это мерзко. Ты правда не заслужила такого отношения – надеюсь, ты это понимаешь.

Рут очень хотелось рассказать ей о Сэме, но она решила, что лучше быть на пьедестале, чем на кушетке у психиатра.

– Даже если отбросить все остальное, история банальная. Эмили всего на пару лет старше меня. – Лорен с отвращением поморщилась. – И как же тщательно он это скрывал! Я была в его квартире много раз, но ее там никогда не было, и ничего даже не намекало на ее присутствие.

– О, поверь мне, твой отец только кажется простачком, когда ему это выгодно.

– Что ты имеешь в виду?

Рут покачала головой: какой смысл ворошить останки их брака.

– Мам, перестань! Нельзя вот так бросаться словами и потом ничего не объяснять. Я хочу знать!

Жалость к себе боролась с материнской осмотрительностью и победила.

– Я была примерно твоего возраста, однажды пришла домой с работы и застала Адама в постели. Он был в больнице и сделал вазэктомию. – Она замолчала, вновь переживая шок. – Просто так. Без обсуждения. Без предупреждения. Я планировала завести еще хотя бы одного ребенка, может быть, двух.

– Ужас! – выдохнула Лорен, и ее глаза наполнились слезами сочувствия.

Рут показалось, что она одновременно оправдана и виновна.

– Да, это был худший момент в моей жизни. – Она замолчала и задумалась. – До вчерашнего дня.

В квартире Адама валялись книги, скомканная одежда, бумаги и немытые кружки. “У голубков явно есть дела поважнее уборки”, – кисло ухмыльнулась про себя Лорен, вешая куртку. Она обыскала гардероб в поисках следов Эмили, но нашла только пальто и шарфы Адама; она понюхала их, но аромата духов не было, только знакомый запах ее отца. Вот ведь какие осторожные!

Адам приготовил кофе, и они сели друг напротив друга на коричневые кожаные диваны у камина. Лорен не могла скрыть напряжения: по ее отсутствующему взгляду Адам понял, что что-то не так.

– Все в порядке? – осторожно спросил он. – С ребенком и вообще?

– Да, – сухо ответила Лорен. – С мамой тоже все в порядке, учитывая обстоятельства. Если вдруг тебе интересно.

– В смысле? Что случилось? – Адам схватился за сердце.

– Пап, не притворяйся, что тебе не все равно.

– Странно такое слышать. Конечно, мне не все равно!

Лорен закатила глаза, затем отвернулась, чтобы не смотреть на него.

– Хорошо, в чем дело? – Адам развел руками. – Ты ведешь себя так, словно я какой-то преступник.

Лорен медленно повернулась: ее взгляд говорил, что необходимостью объяснять он причинил ей еще больше боли.

– Я знаю о твоем романе с Эмили. Ясно? И я ужасно расстроена, потому что очень надеялась, что ты поддержишь маму, по крайней мере, еще несколько месяцев – как минимум ради моего ребенка. Ты подождать не мог?

Адам прищурился.

– О чем ты вообще говоришь?

– Ты собираешься это отрицать?

Он наклонился вперед и пристально посмотрел на нее.

– Лорен, послушай внимательно. У меня нет романа ни с Эмили, ни с кем-либо еще, – его голос звучал спокойно и сухо. – Понятно?

– Но мама сказала, что есть, вчера она сказала нам обеим… – Лорен смутилась и замолчала.

– Позволь спросить, на основании чего она сделала такой вывод?

– Саймон и Шейла видели вас в субботу в театре… – Лорен покраснела. – Как пару – мама сказала, что так выразилась Шейла.

Адам вздохнул, подошел и сел рядом с Лорен.

– У твоей матери всегда было богатое воображение. – Он обнял ее за плечи. – Мы с Эмили коллеги и друзья. Мы оба сами по себе, поэтому иногда вместе ходим в театр или кино. Но у нас нет отношений.

– И ты клянешься, что никогда не будет? – Глаза Лорен наполнились слезами. Адам открыл было рот, чтобы ответить, но заколебался. Он тоже едва не плакал.

– Тише-тише, Лорен, успокойся. – Он прижал ее к себе. – Послушай, я уже ни в чем не уверен. Все очень запутано, понимаешь?

– Я больше не могу, – сказала она, обняв его и уткнувшись лицом в его грудь. – Я просто хочу, чтобы вы были вместе и счастливы, как раньше.

Он мягко ответил:

– Брак – это непросто, Лорен. Были вещи, о которых твоя мама и я мало говорили, и, в конце концов, из-за этого все рухнуло. Обещай, что вы с Дэном не совершите ту же ошибку. Не оставляйте все как есть.