Сьюзен Мейер – Романтическая авантюра (страница 2)

Как только Доминик открыл тяжелые двери, за которыми скрывалась его личная тихая гавань, Вирджиния Джонс вскочила с мягкого кресла. Природа создала ее по мотивам мужских фантазий – невысокая, с длинными золотистыми волосами и телом, которое вызывало у представителей сильного пола горячее желание делать глупости. Встретив взгляд ее ярких голубых глаз, Доминик вспомнил, как очаровательно она смотрелась в техасской школе, окруженная учениками. Затем в памяти всплыло красное платье, которое так шло Джинни, что Доминик потерял голову. Он был готов на любые романтические жесты и героические подвиги, чтобы закончить свидание в одной постели. Секс с ней превзошел все его ожидания.

Эротические видения туманили разум Доминика каждый раз, когда он смотрел на Джинни. Странно было думать, что это обстоятельство вот-вот превратит ее в принцессу.

– Король и народ желают, чтобы мы поженились.

– Желают?

В гостиной восточные ковры не позволяли чувствовать холод мраморного пола. Красные подушки на белых диванах у камина добавляли комнате цвета. Указав Джинни на кресло, принц прошел к бару и подтянул к себе бутылку виски.

– Выпьешь со мной?

– Я беременна.

– Да, точно. – Принц поморщился и озадаченно вздохнул. – Налить тебе апельсинового сока?

– Ничего не нужно, спасибо. Хотелось бы поскорее узнать, что будет дальше с моей жизнью, а не притворяться, что я зашла к тебе попить чаю.

Доминик не имел ни малейшего понятия, как толковать ее настроение. А что делать, если жизнь загнала его в ситуацию, требующую быстро сблизиться с незнакомым человеком? Джинни могла оказаться кем угодно – злой ведьмой, патологической лгуньей или, наоборот, идеалисткой и спасительницей котиков. Кем бы она ни была, Доминику придется с этим мириться.

– Хорошо. – Он сел в кресло напротив и поставил стакан виски на стеклянный столик. – Может, уместнее было бы сказать, что обстоятельства требуют свадьбы.

– И у меня нет выбора?

– Нет. Твой ребенок – второй в очереди на престол Ксавьеры. Если ты откажешься выйти за меня замуж, мы будем вынуждены его у тебя забрать.

– Что?!!

– Американское правительство ничем тебе не поможет. Ни одна страна в мире не пойдет против наших законов в деле, касающемся королевской семьи.

– Это несправедливо! – Джинни вскочила.

Доминик не мог отвести взгляд от ее длинных ног. Джинни была одета в джинсы и уютный свитер, но воображение принца все еще рисовало ему красное платье.

– Подав в суд, ты только зря потратишь время. Не говоря уже у том, что похоронишь вариант с женитьбой и вызовешь нездоровый интерес к нашей ситуации. Тогда рождение ребенка станет не праздником, а поводом для грязных сплетен.

Джинни, мерившая шагами комнату, остановилась и задумалась. Принц поспешил воспользоваться моментом.

– Тебе не победить. Единственное, чего ты добьешься, – это превратишь жизнь нашего ребенка в хаос. Я могу предложить план получше.

Джинни внимательно посмотрела на красивого мужчину в кресле у камина. Перед ней сидел стопроцентный принц, будущий правитель, чье привилегированное положение позволяло смотреть на обычных людей сверху вниз. Решая, как она будет жить дальше, он преспокойно потягивал виски.

– Я рада, что у тебя есть план. Поделишься?

– Отец хочет, чтобы наследник родился в законном браке. Подданные тоже. Но это не значит, что мы должны оставаться женатыми дольше, чем нужно, чтобы утихли ненужные разговоры.

– Мы сможем развестись? – Джинни со вздохом облегчения уселась обратно в кресло.

– Конечно. Но некоторое время нам придется играть соответствующие роли. Завтра или послезавтра служба протокола приступит к организации свадьбы, а мы с тобой начнем выходить в народ.

Сердце молодой женщины дрогнуло, когда Доминик произнес слово «свадьба». Неужели она собралась замуж за парня, который однажды станет королем? И предусматривает ли договоренность занятия сексом? Возможно, на данный момент их отношения слегка натянуты, но Джинни все еще с удовольствием вспоминала первое и единственное свидание.

– На следующей неделе мы объявим о помолвке, назовем дату бракосочетания. И тогда же расскажем о твоей беременности.

– Мамочки. – По мнению Джинни, это не обещало приятного времяпрепровождения.

– Не волнуйся. Жители Ксавьеры мечтали женить меня с тех пор, как я родился. Но если что-то может обрадовать их больше, чем королевская свадьба, – это ожидание наследника.

– Хорошо. – Нервы Джинни звенели, но она сопротивлялась желанию снова вскочить с кресла. Если Доминик сохранял олимпийское спокойствие, то и она могла. К тому же пока его рассуждения выглядели разумными. Ей было даже приятно думать, что появление ее ребенка на свет порадует стольких людей.

– Мы поженимся через месяц, а в оставшееся до родов время будем появляться на публике в качестве счастливой пары, которая с нетерпением ждет первенца.

Джинни казалось, что это вполне осуществимо.

– Мы должны оставаться вместе, пока ребенку не исполнится два года. После церемонии, посвященной его включению в порядок престолонаследования, пресса оставит нас в покое, мы сможем развестись без лишнего шума. Если потребуется, признаем, что поторопились или поженились только из-за ребенка. Но необходимо сделать вид, что мы пытались спасти брак. Достойное и спокойное поведение обеспечит нам всеобщую поддержку.

– С кем ребенок останется после развода?

– Если захочешь вернуться с ним в Америку, королевская семья подберет для вас дом и обеспечит охрану.

– А что с моей работой?

– Твоя работа – воспитывать наследника трона Ксавьеры. По крайней мере, первые двенадцать лет. До этого возраста он или она будет на домашнем обучении, потом отправится в частную школу-интернат. Дальше можешь распоряжаться своей жизнью, как считаешь нужным. Правда, тебе придется сопровождать его на публичных мероприятиях. Я дам на размышление неделю, которую ты проведешь во дворце. И надо будет сходить на пару свиданий, чтобы люди видели нас вместе.

Их глаза встретились. Каким бы фантастическим ни было предыдущее свидание, оно завело обоих в большие неприятности.

– У меня еще остались вопросы, – сказала Джинни.

– Например, надо ли нам целоваться? – Доминик на секунду призадумался. – Думаю, да. Мы должны убедить всех, что свели друг друга с ума с первой встречи. Что, в общем-то, и произошло на самом деле.

В памяти Джинни они снова держались за руки, целовались, сжимали друг друга в объятиях, касаясь самых потаенных мест. Ее пульс ускорился, сердце сжалось.

– А вот секс можно опустить. – Доминик улыбнулся. – Если ты в нем не заинтересована.

Джинни постаралась придумать, как сопротивляться этой улыбке. Хотя от нее не ускользнуло, что принц провел всю беседу с выключенным обаянием и включил его только в подходящий, по его мнению, момент. В ночи с незнакомцем королевских кровей крылось свое очарование, но брак с ним же мог оказаться куда менее сказочным опытом. А что, если Доминик похож на ее отца? Тот тоже умел производить приятное впечатление, когда видел в этом выгоду.

– Наши отношения могут развиваться в любом направлении, которое ты сочтешь приемлемым. – Доминик снова закрылся броней респектабельности и стоицизма. – За стенами дворца нам позволено спать вместе или не встречаться вообще. Но не забывай, что все это временно. Не обольщайся, не привыкай. Я намерен жениться на принцессе, чтобы заключить выгодный для Ксавьеры договор. В моем мире брак считается успешным, только если помогает решать политические вопросы.

Глава 2

Облокотившись на подушки, Джинни полулежала на кровати в спальне своих апартаментов. Шелковые простыни приятно холодили спину. Глаз отдыхал на прозрачно-голубой отделке стен, которая несколько оживляла чересчур монументальный интерьер.

– Значит, ты выходишь замуж, потому что это удобно королевской семье? – уточнил голос мамы в телефонной трубке. – Очень странная история.

– Я знаю, мам. Но наш с Домиником ребенок будет привлекать к себе внимание всю жизнь. Слишком эгоистично окружать его скандалами с самого рождения.

– Ты права.

– К тому же я начинаю думать, что это хорошо и для меня тоже. Конечно, меня смущает, что я совсем не знаю Доминика. Он подтвердил это сегодня, рассказав о своем отношении к браку. А когда мы только познакомились, я решила, что встретила настоящего принца на белом коне, таким он был милым.

– Они все милые, пока ухаживают. Плохое вылезает, как только начинаешь с ними жить.

Джинни поморщилась. Хотя обаяние принца напоминало ей об отце, она считала сравнение несправедливым. Ее отец был злым человеком, склонным к эмоциональному насилию. Доминик держался с ней формально, даже холодно, но с учетом положения, в котором они оказались, делать выводы было рано.

– Доминик не кажется мне плохим человеком, мама. Просто он не тот авантюрный парень, с которым я встретилась в Техасе. И знаешь что? В глубине души я тоже не та кокетливая девушка с искорками в глазах, какой была той ночью. Тогда мы хотели только расслабиться и весело провести время, но беременность – совсем из другой оперы, поэтому Доминик относится ко всему так серьезно.

– Вероятно, ты снова права.

– Да, но я все равно не знаю, что делать.

– Судя по тому, что ты рассказала, – выходить за него замуж. Сколько твоего времени ему нужно – год или полтора?