Сьюзен Мейер – Быть только твоей (страница 3)

Секретарь кинула взгляд на небольшой монитор.

– У вас назначена встреча?

– Нет. Но если вы сообщите ему, что здесь Кейт Хантер Монтгомери, я уверена, он меня примет.

Девушка удивленно посмотрела на посетительницу. Кейт стояла невозмутимо под внимательным взглядом: миниатюрная, с большими зелеными глазами и волосами настолько густыми, что их было непросто укротить в гладкую прическу. Да, она не совсем похожа на жену магната, да еще такого красивого, как Макс Монтгомери – высокого, сухопарого, черноволосого и голубоглазого. Макс всегда притягивал к себе женщин словно магнит. А выбрал Кейт.

Это до сих пор ее озадачивало. А порой заставляло думать, что иногда исполнение желаний может привести к большим проблемам.

Секретарь нажала пару кнопок на телефоне и, отвернувшись, что-то забубнила в трубку. Кейт расслышала только свое имя.

Затем ей пришлось немного подождать. Наверное, секретарь из приемной позвонила личному секретарю Макса, и та сейчас передавала ему полученную информацию.

Прошло десять секунд, двадцать, тридцать…

Кейт бросило в жар, ладони вспотели. Неужели Макс так рассердился, что не захочет ее видеть?

Вспомнилось, как непросто быть замужем за богачом, для которого важна его работа, а еще важнее светская жизнь: благотворительные мероприятия, разрезание ленточек, балы, вечеринки…

Кейт постоянно боялась сказать или сделать что-нибудь не то и всегда считала себя недостаточно хорошей для такой роли.

А сейчас в душе вскипел праведный гнев. Кейт ведь теперь высококлассный специалист у себя на работе в Теннесси. Она в одиночку воспитывает дочь. Если приходится бывать на благотворительных мероприятиях, Кейт всегда вносит щедрые пожертвования. Если она торжественно разрезает ленточку, то делает это на открытии того здания, в строительстве которого сама принимала участие.

И при этом она недостаточно хороша? Вот еще! Так что Макс серьезно ошибается, если считает, что может запугать ее своими деньгами.

Секретарь повернулась к Кейт.

– Прошу прощения, что заставила вас ждать, миссис Монтгомери. Вы можете подняться наверх.

– Вообще-то, я теперь мисс Хантер.

Секретарь кивнула и добавила:

– Воспользуйтесь третьим лифтом в глубине вестибюля. Когда вы подойдете туда, вас уже будет ожидать охранник, чтобы набрать необходимый код.

На четвертый этаж лифт поднял Кейт за несколько секунд. Его двери мягко разъехались в стороны, и взгляду Кейт предстал кабинет Макса: одна стена, выходящая наружу, полностью стеклянная, зеленый ковер на желтом паркете, зеленые диван и кресла ультрасовременного дизайна, повсюду деревья в кадках.

Макс сидел за письменным столом и при появлении неожиданной гостьи поднял голову. Сейчас, застав его врасплох, Кейт не видела в нем рассерженного отца своей дочери или богатого магната. Перед ней был Макс. Тот самый улыбчивый парень с растрепанными густыми волосами и красивыми голубыми глазами, в которого она влюбилась до потери пульса, едва увидев.

Именно поэтому семь лет назад Кейт не просто ушла от Макса, а уехала от него подальше. Ведь как бы плохо ни складывалась их совместная жизнь, Кейт всегда любила мужа и в любой момент могла поддаться его чарам.

Она сглотнула, чувствуя, как ее бравада начинает таять. Усилием воли Кейт вернула боевой настрой, напомнив себе, что пришла сюда не ради себя, а чтобы защитить Тришу.

Макс встал со своего кожаного кресла с высокой спинкой и произнес:

– Кейт? Должен сказать, что несколько удивлен.

– Да. Я уже давно не та неуверенная в себе девчонка, на которой ты когда-то женился. – Вот так то! Лучше заявить это в самом начале разговора. – Нам надо кое-что обсудить.

– И кто это говорит? Та, что когда-то сбежала от меня?

– Я сбежала от алкоголика, – заявила Кейт ему в лоб, мысленно напомнив себе, что она здесь ради правого дела, а потому не поддастся очарованию Макса и не даст обвести себя вокруг пальца. Слишком большая ставка на кону.

– А теперь еще и ударила ниже пояса.

– Говорить правду вовсе не значит бить ниже пояса. Другое дело, что тебе тяжело эту правду слышать.

Макс выдохнул сквозь сжатые зубы и подошел к дивану.

– Я и без тебя знаю, кто я и что собой представляю.

Кейт уселась в кресло, чтобы не сидеть рядом с Максом на диване.

– Тогда, думаю, мы легко договоримся. У нас есть дочь. Ты больше не пьешь. Так что я могу разрешить тебе видеться с ней в моем присутствии.

Макс опустился на диван.

– В твоем присутствии? Я не смогу видеться с дочерью наедине?

Кейт вскинула подбородок:

– Нет. До тех пор, пока не завоюешь мое доверие.

Макс рассматривал ее и думал о том, что за прошедшие восемь лет многое изменилось, в том числе и его милая Кейт. Ее словно подменили какой-то незнакомкой, которая, возможно, и заслуживает, чтобы он обрушил на нее рвущийся наружу гнев.

Макс потер лицо ладонями и подумал, что, несмотря на то что хочется вспылить, он этого не сделает. В их разрыве виноваты оба. Но, как спиртное ничего не решает, так не помогает и выпущенный наружу гнев – этот урок он усвоил твердо.

Макс почти невозмутимо произнес:

– Не думаю, что ты можешь диктовать мне условия.

– Полагаю, что могу.

– А два моих юриста утверждают, что не можешь.

Кейт недоверчиво распахнула глаза:

– Ты уже звонил своим адвокатам?

– Умный бизнесмен знает, когда ему требуется совет.

– Ты со своими адвокатами думаешь, что можешь совершенно не считаться со мной?

– Я собираюсь сделать то, что должен.

Кейт покачала головой:

– Ты хочешь, чтобы я завтра уехала и спряталась так далеко и так надежно, что ты больше никогда не увидишь свою дочь?

– Ты мне угрожаешь?

– Я защищаю своего ребенка. Либо мы играем по моим правилам, либо вообще без правил. Я не подвергну Тришу опасности.

– Опасности? Но у тебя нет причин бояться за нее. Я никогда не причиню вам обеим вред!

– Нет. Ты всего лишь разобьешь телевизор и окно. Ты все меньше владел собой, Макс, и я начала тебя бояться.

Ощутив вину, Макс потер ладонью подбородок, собираясь с мыслями, а потом ответил:

– Но ты могла бы поговорить со мной.

Кейт поморщилась:

– Ты это серьезно? Поговорить с парнем, который настолько пьян, что едва стоит на ногах? И что бы это дало?

– Может, я и приходил домой пьяным, но каждое утро я просыпался трезвым.

– И с жутким похмельем.

Макс вздохнул:

– Не важно, как я себя чувствовал. Я бы тебя выслушал.

– Что-то я не помню, когда ты был готов меня выслушать. Помню, что жила с человеком, который постоянно либо напивался до бесчувствия, либо мучился похмельем. Три года игры в молчанку, лжи и вечно нарушаемых обещаний. Три года жизни с тем, кто едва замечал меня. Я не хотела, чтобы наша дочка, как и я, сидела у окна, дожидаясь тебя и переживая, не напился ли ты настолько, что разбился на машине, или ждала бы весь день, когда ты, наконец, проспишься после того, как шлялся где-то всю ночь.

– Я больше не пью! – вскипел Макс.

– Вижу. И искренне надеюсь, что ты бросил пить навсегда. Но даже ты не можешь мне твердо обещать, что не сорвешься. Поэтому я буду всегда рядом, во время твоих встреч с Тришей, чтобы защитить ее от того, через что мне когда-то пришлось пройти.