Сьюзен МакКоли – Кости в стене (страница 4)

Глава третья

Я пришёл в школу пораньше, искренне надеясь, что мамин амулет под футболкой отведёт от меня излишнее внимание товарищей по команде: их обеспокоенные взгляды и восторженные ожидания первой в сезоне победы в духоболе. Седьмой класс только начался, а я уже чувствовал себя аутсайдером.

В такую рань школьные коридоры напоминали город-призрак, поэтому первым делом я, прихрамывая, направился в секретариат, чтобы отдать справку о том, что «Алекс Ленард может вернуться в школу», а после медленно побрёл к своему новому шкафчику, собираясь нанести на него сигилы. Конечно, на всех шкафчиках уже были выгравированы защитные знаки, но школа приветствовала, когда ученики добавляли к заводским свои собственные. Это обеспечивало ученикам не только дополнительную защиту, но и своеобразное повторение печатей, выученных в начальных классах.

Постепенно коридоры оживали, заполняясь детьми. Некоторые смотрели на меня исподтишка, другие откровенно пялились. Мои товарищи по команде бросились мне навстречу:

– Привет, Алекс! С возвращением! – Итан Квейк хлопнул меня по спине. – Надеюсь, ты скоро вернёшься в строй. Без тебя всё не то.

У меня внутри всё опустилось и замерло, а на лбу выступили капельки пота. Я прикрыл глаза и сделал несколько успокаивающих вдохов:

– Спасибо, – промямлил я. – Не уверен, что врачи разрешат мне играть в ближайшее время.

– Ну, это и понятно. Но ты всё равно приходи на тренировки, чтобы совсем не потерять форму.

Я кивнул, хотя и не собирался никуда ходить. Меньше всего мне сейчас хотелось приближаться к духоболу.

Мы с Томми стукнулись кулаками, и он направился в класс.

Несколько ребят неловко отбили мне «пять» и тоже разошлись. О, меня ждёт долгий день.

Прозвенел звонок, и я буквально рухнул за парту. Последний урок – история оккультизма. Учитель рассказывал о царе Соломоне, о том, как ангелы спустились к нему с небес и даровали знания о печатях. Иудаизм, мусульманство, христианство: царь Соломон фигурирует во всех религиозных книгах, и люди всех конфессий пользуются его печатями.

То, что мы уже проходили этот материал в начальных классах, радости мне не прибавляло. По крайней мере, мне повезло вернуться в школу в пятницу, а значит, у меня были все выходные впереди, чтобы прийти в себя от пристальных взглядов и бесконечных перешёптываний, преследующих меня повсюду, словно мушиный рой. Я перестал быть чемпионом школы по духоболу. Я стал просто Алексом, ребёнком, чья мама погибла в автокатастрофе. Увечным. Хорошо хоть, никто не видит мои шрамы.

– Взбодрись, чувак, – мой лучший друг, Джейсон Андерсон, улыбался, глядя на меня поверх учебника. К счастью, кое-что в моей жизни не изменилось.

Вопреки нашей с ним полной противоположности, мы с Джейсоном всегда держались вместе. Я – белый, он – чёрный. У меня волосы в вечном беспорядке, у него – аккуратно зачёсаны. Я хорошо учусь, и у меня много друзей, а Джейсон терпит школу и дружит только со мной. Вот так-то. Мы лучшие друзья с первого класса. Его семья тогда только переехала с Ямайки, и никто не хотел сидеть с ним за обедом. Все считали его акцент странным, а мне казалось, что он клёвый. Его мама всегда следила за тем, чтобы мы ели лучшие макароны с сыром на планете. Это было её фирменное блюдо. Джейсон всегда любил поесть и увлекался охотой. Мне же охота не нравилась, зато нравился спорт. А Джейсону спорт удавался. Он даже вступил в школьную духобольную команду за компанию со мной. Наверное, самое главное, что нас объединяло, – преданность. Мы всегда поддерживали друг друга. Несмотря ни на что.

Джейсон пригнулся поближе к парте и прошептал:

– Эй, обязательно приходи к нам на ужин на следующей неделе. Мама собирается наварить огромную кастрюлю макарон с сыром специально для тебя. Твой папа запретил ей принести их в больницу, потому что ты тогда не мог много есть. Он сказал, что ему придётся доедать их за тебя и он в итоге растолстеет, – он тихонько захихикал и улыбнулся своей заразительной сияющей улыбкой. – А ещё она сказала, что мы можем играть в видеоигры, сколько захотим. Ты же знаешь мою маму. Если ты не придёшь, она тебя выпорет.

Он подмигнул, и мне сразу полегчало. Пусть я и изменился, но Джейсон оставался прежним. Он был для меня больше, чем друг. Он был членом семьи.

– Думаешь, Граймс заставить тебя рассказывать, как ты провёл лето? – спросил он, и его карие глаза озорно блеснули.

Я покачал головой:

– Нет.

К счастью, она сжалилась надо мной и разрешила мне пропустить это задание.

– Ребята, кто не успел выступить вчера, смогут сделать это сегодня. – Мисс Граймс, наша крутая, похожая на панка учительница истории оккультизма, взяла в руки журнал, чтобы проверить, кто ещё не выходил к доске.

Я откинулся на спинку стула и прислонился головой к стене, чтобы немного подремать. Как хорошо, что меня посадили на последний ряд. Надеюсь, мисс Граймс ничего не заметит. А если заметит, Джейсон меня прикроет.

Ребята выходили к доске и рассказывали о своих каникулах, жалуясь на то, что мамы заставляли их каждый день носить футболки с сигилами для дополнительной защиты.

Не понимаю, почему многие родители продолжают тратить на это деньги. Моя мама на конференциях читала лекции о неэффективности одежды с сигилами. Кроме того, татуировки с Третьим пентаклем Юпитера, которые нам всем наносили вскоре после рождения, были почти непробиваемы… В большинстве случаев. После Великого освобождения в тысяча девятисотом году, когда группа британских и американских спиритуалистов пробила дыру между нашим миром и миром духов, люди стали серьёзнее относиться к защите. Но всё же, не перебарщивают ли они?

Великое освобождение не остановило учёных и изобретателей. Даже зная, что духи используют токи для передвижения, они не прекратили работать с электричеством. Именно тогда экстрасенсы стали важны для общества. Конечно, их продолжали обвинять во всех смертных грехах, но теперь людям пришлось признать, что без них контролировать призраков не получится.

Большинство людей – Нетронутые и не владеют экстрасенсорными способностями. Они просто хотят прожить свою жизнь подальше от всего сверхъестественного. Время от времени какой-нибудь ребёнок бунтует и, желая насолить родителям, стирает сигил с окна своей спальни. Но большинство на такое не решается. Несчастных случаев с призраками было достаточно, чтобы отпугнуть нас от этого, несмотря на обилие оберегов. Вскоре я потерял нить своих мыслей, то задрёмывая, то возвращаясь к реальности.

– Тётя подарила мне его на день рождения. Это набор охотника за привидениями! – Голос моей двоюродной сестры Ханны вырвал меня из полудрёмы. Господи, я и не подумал, что мы с ней можем пересечься на уроках.

Она стояла у доски вся в чёрном, в круглых очках с толстенными линзами, из-за которых казалось, будто её глаза выдаются вперёд. Наверное, так и выглядят Самозванцы.

Несколько девчонок в классе захихикали; я уже совсем проснулся и подался вперёд. Подождите-ка, она сказала «набор охотника за привидениями»? Неужели Ханна и правда Самозванка?

Самозванцы выдавали себя за экстрасенсов, и их ошибочные догадки иногда приводили к несчастным случаям, связанным с призраками. Из-за чего многие относились к ним не так дружелюбно, как можно было бы ожидать. В итоге исследователи паранормальных явлений, а попросту охотники за привидениями, всё же приносили пользу обществу, даже не имея врождённых способностей.

Когда я виделся с Ханной в последний раз – два года назад, ещё до развода её родителей, – сверхъестественное её совершенно не привлекало. Я даже помню, как тётя Труди сердилась на дочь за плохие оценки на уроках Защиты. Теперешняя Ханна одевалась в чёрное с ног до головы и отпустила чёлку, коричневые с пепельным отливом волосы полностью закрывали брови. Она открыла большой металлизированный футляр:

– Здесь есть всё необходимое для изучения паранормальных явлений.

Если она и услышала смешки, прокатившиеся по классу, то не придала им значения. Типичная Ханна. Её никогда не волновало, что о ней могут подумать.

– Здесь есть детектор ЭМП. ЭМП – означает «электромагнитное поле», – увлечённо поясняла она. – Он позволяет засечь электромагнитные возмущения, которые вызывают заряженные объекты или сущности. Ещё у меня тут датчик движения. С его помощью легко обнаружить перемещение призрака, даже не видя его.

– У-у-у-у-у, – завыл на первой парте крепыш Билли. Класс взорвался хохотом. Смеялись все, кроме меня, мисс Граймс и самой Ханны.

– Ну-ка прекратите! – рявкнула учительница. Под её ледяным взглядом класс постепенно утихомирился. – Извини, дорогая. Пожалуйста, продолжай.

Ханна кивнула, в её глазах читалась решимость:

– То, что мы Нетронутые, вовсе не означает, что мы не можем попытаться разобраться в природе паранормального. Мы не можем сваливать всю работу на экстрасенсов. Если бы не местные охотники, духи бы свободно разгуливали по улицам.

Класс беспокойно заёрзал, явно не желая думать о разгуливающих по городу духах. Призраки были частью нашей жизни, но большинство предпочитало не придавать этому значения, пока не возникали проблемы. Ханна к большинству не принадлежала. За стёклами совиных очков глаза моей двоюродной сестры казались совсем огромными: