Сьюзен Коллинз – Баллада о змеях и певчих птицах (страница 48)

Ее Кориолан не увидел, зато зашевелилась стая трибутов. Утреннюю лень сменила кипучая деятельность. Троица зашагала по арене прямо к перекладине, на которой расположилась Ламина. Сначала девушка не обратила на них внимания, и Теннер ударил клинком по столбу. Она села, смерила их оценивающим взглядом и, похоже, почувствовала опасность, потому что вытащила из-за пояса топор и нож.

Коротко обсудив ситуацию, трибуты из Дистрикта-4 отдали свои трезубцы Теннеру и разделились. Коралл с Мизеном выбрали каждый по металлическому столбу, которые поддерживали перекладину, Теннер встал прямо под Ламиной с оружием в руках. Зажав зубами рукоятки ножей, союзники коротко кивнули друг другу и полезли наверх.

Фест заерзал в кресле.

– Погнали!

– Им туда ни за что не залезть! – заволновался Щенок.

– Их учили работать на кораблях. Наверняка они умеют лазить по веревкам, – заметила Персефона.

– Точнее, по реям, – кивнул Фест.

– Да понял я, понял! Мой отец все-таки полководец! – напомнил Щенок. – Веревки – это не совсем то. Столбы больше похожи на деревья.

Щенок успел всех так достать, что даже менторы без трибутов с удовольствием включились в пикировку.

– А как насчет мачт? – поинтересовалась Випсания.

– Или флагштоков? – влез Урбан.

– Им туда не взобраться, – заявил Щенок.

Хотя паре из Дистрикта-4 не хватало плавности Ламины, они успешно лезли все выше и выше. Теннер их направлял и велел Коралл подождать, когда Мизен чуть отстал.

– Смотрите, они хотят добраться до верха одновременно! – воскликнула Ио. – Сперва ей придется выбрать противника и сразиться с ним, а тем временем второй трибут взберется на перекладину.

– В таком случае Ламина может убить любого и спуститься! – заявил Щенок.

– Внизу поджидает Теннер, – напомнил Кориолан.

– Сам знаю! – вскричал Щенок. – Чего вы ко мне пристали? У них нет бешенства, и простые штуки вроде воды тут не помогут!

– Тебе бы трюк с водой и в голову не пришел, – поддел его Фест.

– Еще как пришел бы! – огрызнулся Щенок. – Ни звука! Всем молчать!

Воцарилось молчание – зрители внимательно следили, как Коралл с Мизеном приближаются к самому верху. Ламина завертела головой, выбирая противника. Наконец она направилась к Коралл.

– Нет, иди к юноше! – воскликнул Щенок, вскакивая с места. – Ну вот, теперь ей придется биться с ним на самом верху!

– Я бы сделала то же самое. Вряд ли стоит встречаться на узкой перекладине с той девчонкой, – заметила Домиция, и остальные менторы одобрительно загудели.

– Разве? – Щенок задумался. – Может, ты и права.

Ламина метнулась к концу перекладины и без колебаний опустила топор на голову Коралл, но промазала и лишь отхватила клок волос. Коралл немного съехала вниз по столбу. Ламина замахала оружием, пытаясь ее достать. Тем временем Мизен взобрался на перекладину и протянул руку за трезубцем, однако Теннер сплоховал – тот пролетел две трети расстояния и упал на землю. Ламина в последний раз рубанула топором в воздухе и стремительно бросилась к Мизену. По части ловкости юноше-трибуту было до нее далеко: он сделал всего пару неуверенных шажков, она же передвигалась по балке совершенно свободно. Мизен присел на корточки и протянул руку. Теннер бросил трезубец во второй раз, уже повыше, тот отскочил от перекладины и снова упал. Мизен едва успел выпрямиться, и тут Ламина повернула топор плашмя и нанесла удар сбоку в колено. В результате оба потеряли равновесие. Ламине удалось удержаться, обхватив перекладину ногами, а Мизен сорвался, уронил нож и едва успел ухватиться рукой.

Боевой клич Коралл, добравшейся до верха, долетел даже до немногочисленных микрофонов на арене. Теннер кинулся к ее столбу и умудрился метнуть трезубец аккурат ей в руки. Легкость, с какой девушка выхватила оружие буквально из воздуха, вызвала восхищенные возгласы капитолийской публики. Ламина смерила Мизена взглядом, но тот был слишком беспомощен, чтобы представлять непосредственную угрозу, поэтому она повернулась к Коралл и стала ждать нападения. Одна девушка лучше держала равновесие, оружие другой имело большую зону досягаемости. Ламина блокировала топором несколько ударов, потом Коралл крутанула трезубец, делая отвлекающий маневр, и воткнула его сопернице в живот. Выдернув оружие, девушка-трибут тут же отступила, на всякий случай прикрываясь ножом. Перестраховывалась она зря: Ламина рухнула вниз и умерла от удара о землю.

– Нет! – вскричал Щенок, и его возглас эхом разнесся по Хевенсби-холлу. Щенок долго стоял истуканом, потом схватил свое кресло и покинул помост для менторов, проигнорировав протянутый Липидом микрофон. С грохотом поставив кресло рядом с Ливией, Щенок помчался к выходу, изо всех сил пытаясь не разреветься.

Коралл подошла к Мизену. Кориолану пришло в голову, что она собирается его столкнуть вслед за Ламиной. Вместо этого Коралл присела на перекладину, обхватила ее ногами для устойчивости и помогла союзнику ухватиться за опору обеими руками. Топор повредил ему колено, хотя пока было неясно, насколько серьезно. Юноша-трибут сполз вниз, Коралл последовала за ним и подняла второй трезубец, который не добросил Теннер. Мизен прислонился к столбу, ощупывая ногу.

Исполнив над телом Ламины победный танец, Теннер подошел к ним. Мизен усмехнулся и поднял ладони, чтобы тот хлопнул по ним двумя руками. Едва Теннер это сделал, как Коралл вонзила второй трезубец ему в спину. Теннер упал прямо на Мизена, и тот, держась за столб, оттолкнул его в сторону. Теннер повернулся кругом, тщетно пытаясь избавиться от трезубца, но колючие лезвия сидели глубоко. Он рухнул на колени с обиженным видом, вероятно, не особо удивившись предательству союзников, и упал ничком. Мизен прикончил его ножом, перерезав горло. Затем сел, прислонившись спиной к столбу. Коралл оторвала кусок от флага Ламины и занялась перевязкой.

В студии лицо Счастливчика вытянулось, выражая крайнее изумление.

– Вы все видели то же, что и я?

Домиция тихо собирала вещи, удрученно поджав губы, зато в протянутый Липидом микрофон заговорила спокойно и отстраненно:

– Неожиданно… Я думала, Теннер может выиграть. Вероятно, ему удалось бы стать победителем, если бы не предательство союзников. Хороший урок для всех нас. Смотри, кому доверяешь.

– И на арене, и вне ее, – сочувственно покивал Липид.

– Везде, – согласилась Домиция. – Знаете, Теннер был очень добродушным юношей, и Дистрикт-4 этим воспользовался. – Она печально посмотрела на Феста с Персефоной, словно это могло на них плохо отразиться, и Липид неодобрительно поцокал языком. – Благодаря менторству в Голодных играх я многому научилась. Я дорожу приобретенным опытом и желаю всего наилучшего оставшимся менторам.

– Отлично сказано, Домиция. Думаю, ты только что показала своим собратьям-менторам, как надо проигрывать с честью! – воскликнул Липид. – Счастливчик?

На экране возник Счастливчик, который пытался крекером сманить Джубили с люстры.

– Чего тебе? Разве ты не должен поговорить со вторым? Как там его? С сыном полководца?

– Он отказался от комментариев, – вздохнул Липид.

– Давайте-ка вернемся к нашему шоу! – объявил Счастливчик.

Однако шоу подошло к концу. Коралл закончила перевязывать колено юноши-трибута и собрала трезубцы, выдернув их из тел жертв. Мизен в сопровождении союзницы неспешно захромал по полю, и оба скрылись в облюбованном ими тоннеле.

Подошла Сатирия и велела менторам переставить кресла в два аккуратных ряда по четыре места. Ио, Урбан, Клеменсия и Випсания сели впереди, Кориолан, Фест, Персефона и Иларий – сзади. Игра в «музыкальные стулья» продолжалась.

Джубили не вынес унизительной роли марионетки и напрочь отказывался слезать с люстры, поэтому Счастливчик насел на репортеров в Хевенсби-холле и снаружи арены, где толпа зрителей разделилась на команды, поддерживая полюбившихся трибутов. Команда Люси Грей состояла из молодежи и стариков, мужчин, женщин и даже нескольких безгласых, – впрочем, те вряд ли считались; болельщики прихватили их с собой держать плакаты.

Кориолану хотелось, чтобы Люси Грей увидела, как много людей ее любят. Ему хотелось, чтобы она знала, как он ее защищает. Кориолан стал более активным, постоянно подзывал к себе Липида, если на арене ничего не происходило, и превозносил Люси Грей до небес. В результате подарки от спонсоров достигли рекордного показателя, и он смог бы ее кормить по меньшей мере неделю. Теперь оставалось только смотреть и ждать.

Трич выбрался из укрытия, чтобы забрать топор Ламины и получить от Випсании еду. Тесли подобрала еще один упавший беспилотник и еду от Урбана. До самого вечера не произошло практически ничего, пока на арену не вышел Рипер, протирая сонные глаза. Глядя на заколотых Теннера и особенно Ламину, он явно не мог понять, что с ними случилось. Походив кругами под перекладиной, он поднял тело девушки и отнес туда, где лежали Бобин и Марк. Затем оттащил к ним Теннера. В течение следующего часа он отнес в импровизированный морг Дилл и Соль.

И только Джессап остался лежать в стороне. Вероятно, Рипер боялся заразиться бешенством. Аккуратно разложив тела в ряд, юноша-трибут смахнул вьющихся над ними мух. Немного подумав, он пошел и отрезал еще один кусок от флага, прикрыл трупы и вызвал очередную волну негодования среди зрителей. Рипер встряхнул ткань Ламины, обвязал вокруг плеч на манер плаща и начал медленно кружиться, глядя через плечо, как та развевается. Затем побежал, раскинув руки, и флаг струился за ним в лучах предзакатного солнца. Устав от дневных хлопот, Рипер забрался на трибуны и стал ждать.