Сьюзен Коллинз – Баллада о змеях и певчих птицах (страница 44)
Как и следовало ожидать, Ифигения принялась посылать своему трибуту всю еду, какая у нее была. Едва беспилотники замелькали над ареной, как из тоннелей вылезли Мизен, Коралл и Теннер, сбившиеся в стаю еще прошлой ночью, и начали охоту. После недолгой погони троица окружила девушку, и Коралл прикончила ее ударом трезубца в горло.
– Ну вот и все! – воскликнул Счастливчик, так и не вспомнив имени трибута. – Липид, что может сказать нам ее ментор?
Ифигения уже сама разыскала Липида.
– Ее звали Соль или Сэль. У нее был забавный акцент. Больше мне добавить нечего.
Липид с нею согласился.
– Молодец, что помогла ей дотянуть до второй половины, Альбина!
– Ифигения, – бросила девушка через плечо, спускаясь с помоста.
– Точно! – не смутился Липид. – И это значит, что осталось одиннадцать трибутов!
«И теперь между мной и призом стоят всего десять трибутов», – подумал Кориолан, глядя, как безгласый уносит кресло Ифигении. Ему очень хотелось послать Люси Грей еду и воду. Что случится, если сделать это, не зная ее местонахождения? На экране стая трибутов забрала подарки Соль или Сэль и направилась к тоннелям – вероятно, чтобы немного отдохнуть перед наступлением ночи. Может, стоит рискнуть?
Кориолан шепотом посовещался с Лисистратой, которая предложила отправить два беспилотника одновременно.
– Мы ведь не хотим, чтобы наши трибуты совсем ослабели без еды и воды. Вряд ли за последние пару дней Джессап хоть что-нибудь съел. Давай подождем и посмотрим – вдруг они попытаются с нами связаться. Дадим им время до перерыва на ужин.
Однако Люси Грей появилась как раз в тот момент, когда учеников отпустили домой. Она выскочила из тоннеля и помчалась что было сил. Распущенные волосы развевались на бегу.
– Где Джессап? – встревожилась Лисистрата. – Разве они не вместе?
Не успел Кориолан высказать свое предположение, как тот, пошатываясь, вышел из того же тоннеля, откуда выбежала Люси Грей. Сначала Кориолан подумал, что Джессап получил рану, возможно, защищая Люси Грей. Но что же тогда послужило причиной ее поспешного бегства? Другие трибуты?
Камера приблизилась к Джессапу, и стало ясно: он болен, а не ранен. Двигаясь рывками, в лихорадочном возбуждении он несколько раз замахнулся на солнце, припал к земле и почти сразу же вскочил. Впервые с начала Игр камера показала его крупным планом.
Кориолан задумался, не удалось ли Люси Грей его отравить, потом отмел эту мысль. Как защитник, Джессап был слишком ценен, особенно с учетом стаи, в которую прошлой ночью сбились трибуты. Чем же он болен?
Можно было долго гадать, что же случилось с Джессапом, вариантов более чем хватало, – если бы не предательская пена, которая вдруг появилась у него на губах.
Глава 17
– Бешенство, – прошептала Лисистрата.
Во время войны в Капитолии вспыхнула целая эпидемия. Поскольку врачи были нужны армии, а из-за бомбежек поставки еды и лекарств стали нерегулярными, то медицинского обслуживания не хватало даже людям (как, к примеру, не повезло матери Кориолана), не говоря уж об избалованных домашних питомцах. Прививка для кошки не входит в список приоритетов, когда хозяин едва наскребает денег на хлеб. Источник заражения так и остался предметом споров: то ли следовало винить больного койота, пришедшего с гор, то ли напавшую в ночи летучую мышь, но разнесли заразу по городу собаки. Лишившись хозяев, они голодали и скитались по улицам. Потом стали болеть люди. Смертельно опасный вирус распространялся с невероятной скоростью и убил более десятка жителей Капитолия, пока программа вакцинации не взяла его под контроль.
Кориолан вспомнил плакаты, предупреждающие о тревожных симптомах у животных и у людей. Бешенство стало еще одной потенциальной угрозой в его и без того неуютном мире. Перед глазами так и стоял Джессап, прижимающий носовой платок к укушенной шее.
– Крыса укусила?
– Нет, – покачала головой Лисистрата, сама не своя от потрясения и грусти. – Крысы бешенство практически не переносят. Вероятно, один из тех паршивых енотов.
– Люси Грей сказала, что он упоминал какого-то мохнатого зверька, поэтому я решил… – Кориолан умолк. Не важно, кто именно укусил Джессапа. Как ни крути, он обречен. Похоже, он заразился две недели назад. – Болезнь развилась быстро, правда?
– Очень быстро, потому что его укусили в шею. Чем скорее вирус попадает в мозг, тем скорее умираешь, – объяснила Лисистрата. – Вдобавок он сильно ослабел от голода.
Она знала, о чем говорит. Вероятно, в семейном кругу Викерсов подобные темы обсуждались за столом, в свойственной им спокойной врачебной манере.
– Бедняга Джессап, – вздохнула Лисистрата. – Какая ужасная его ждет смерть…
Распознав симптомы, зрители заволновались. По залу прокатилась волна полных страха и отвращения комментариев.
– Бешенство! Когда же он заболел?
– Наверняка привез с собой из дистрикта!
– Отлично, теперь он весь город заразит!
Собравшиеся уходить ученики мигом расселись по местам, не желая ничего пропустить, и стали обмениваться детскими воспоминаниями об эпидемии.
Из солидарности с Лисистратой Кориолан молчал, но его беспокойство росло, пока он наблюдал, как Джессап зигзагами тащится вслед за Люси Грей. Неизвестно, что творится у парня в голове. При обычных обстоятельствах Джессап сделал бы все, чтобы ее защитить, однако он явно утратил рассудок, иначе ей не пришлось бы удирать со всех ног.
Камеры следовали за Люси Грей. Она промчалась по арене и начала карабкаться по полуразрушенной стене на трибуны, где располагались места для прессы, чудом уцелевшие после взрывов. Люси Грей остановилась, переводя дыхание и глядя на лихорадочно преследующего ее Джессапа, затем ринулась к развалинам ближайшего киоска. От него остался лишь каркас, крышу отбросило взрывной волной футов на тридцать. Усыпанная кирпичами и досками территория представляла собой настоящую полосу препятствий, по которой Люси Грей постепенно добралась до самого верха.
Распорядители воспользовались ее неподвижностью и дали крупный план. Кориолану хватило одного взгляда на потрескавшиеся губы, и он тут же потянулся к коммуникатору. Похоже, на арене Люси Грей так и не отыскала воду – значит, ничего не пила целых полтора дня. Кориолан отправил запрос на бутылку воды. Оперативность доставки улучшалась с каждым разом. Даже если Люси Грей продолжит убегать, беспилотник ее найдет. Лишь бы только она не скрылась в тоннеле! Если ей удастся удрать от Джессапа, Кориолан буквально засыплет ее едой и водой – как для собственных нужд, так и для того, чтобы подсыпать туда крысиный яд. Увы, в данный момент этот план казался слишком долгосрочным.
Джессап пересек арену и теперь с недоумением смотрел на Люси Грей, не в силах понять причин ее бегства. Он полез вслед за ней на трибуну, с большим трудом держась на ногах. На усыпанном обломками участке он почти утратил координацию движений: дважды падал и сильно ушибся сначала коленом, потом виском. Из ран хлынула кровь. Джессап с потрясенным видом опустился на ступеньку и протянул к девушке руки. Губы его беззвучно шевелились, по подбородку стекала пена.
Люси Грей застыла, горестно глядя на Джессапа. Странная картина: больной бешенством юноша и загнанная в угол девушка среди развалин. Сказка с несчастливым концом. Парочка влюбленных, чьи судьбы предрешены. Сага о войне, на которой пленных не берут…
«Прошу, умри!» – взмолился Кориолан. От чего погибает человек, зараженный бешенством? У него останавливается дыхание или не выдерживает сердце? В любом случае, чем скорее это произойдет с Джессапом, тем лучше будет для всех.
На арену влетел беспилотник с бутылочкой воды. Люси Грей подняла взгляд и облизнула пересохшие губы. Однако стоило аппарату пролететь над головой Джессапа, как тот содрогнулся, схватил доску и ударил изо всех сил. Беспилотник рухнул на трибуну, бутылка разбилась и привела Джессапа в неистовство. Он попятился, споткнулся о сиденье и рванул прямо к Люси Грей. Та, в свою очередь, полезла еще выше.
Кориолан запаниковал. Хотя идея укрыться от преследователя среди обломков имела свои достоинства, теперь девушке грозила опасность быть отрезанной от поля. Вирус сказывался на точности движений, но в то же время придавал мощному телу Джессапа сумасшедшую скорость, и ничто не могло отвлечь его от Люси Грей. «Не считая воды!» – вспомнил Кориолан. В голове всплыл плакат, которыми когда-то был увешан весь Капитолий. Гидрофобия, или страх воды. Больные бешенством не в силах глотать, поэтому вода сводит их с ума.
Пальцы его забегали по коммуникатору, отправляя запросы. Кориолан надеялся, что Джессапа удастся отпугнуть. Если потребуется, он был готов израсходовать весь запас.
Лисистрата положила руку ему на запястье.
– Не надо, позволь мне. Все-таки он мой трибут! – Она принялась заказывать одну бутылку за другой и посылать Джессапу воду, чтобы окончательно свести его с ума. На ее лице не отразилось почти никаких эмоций, лишь по щеке скатилась слеза и застыла в уголке рта. Лисистрата смахнула ее рукой.
– Лисси… – Кориолан не называл ее так с самого раннего детства. – Вовсе не обязательно…
– Если не может победить Джессап, то пусть победит Люси Грей! Он был бы рад. А ей никак не выиграть, если он ее прикончит, – пояснила Лисистрата. – К тому все и идет!