Сьюзен И – Последние дни (страница 17)

– После того как появилась ты, они стали намного добрее. А то весь день не предлагали мне еды.

– Они что, просто развлекаются? Или от них на самом деле не стоит ждать ничего хорошего?

– От любого, кто привязывает тебя к стулу под дулом ружья, не стоит ждать ничего хорошего. Мне что, и впрямь нужно это объяснять?

Я чувствую себя маленькой девочкой, сказавшей глупость.

– Так что ты тут делаешь? – спрашивает он. – Я рискую быть растерзанным стаей собак, чтобы ты успела удрать, а ты вместо этого прибегаешь сюда? Твое чувство справедливости противоречит здравому смыслу.

– Извини, больше не буду.

Я начинаю жалеть, что нам не заткнули рот кляпом.

– Самое здравое из всего, что я от тебя услышал.

– Так кто эти люди?

Благодаря своему выдающемуся слуху Раффи наверняка многое узнал об их намерениях.

– А что? Собираешься к ним присоединиться?

– Что-то не испытываю такого желания.

Несмотря на ангельские черты лица, сейчас, в лунном свете, он выглядит довольно жутко из-за запекшейся на лице крови. На мгновение представляю его себе классическим падшим ангелом, явившимся, чтобы проклясть чью-то душу.

Внезапно он спрашивает:

– С тобой все в порядке?

Его голос звучит удивительно мягко.

– Все отлично. Ты ведь понимаешь, что нам нужно убраться отсюда до утра? Иначе они обо всем догадаются.

Ни у кого из людей раны не заживают столь быстро.

Дверь открывается, и запах тушеного мяса едва не сводит меня с ума. С начала Нашествия мне не приходилось по-настоящему голодать, но и веса я особо не набрала.

Главный пододвигает ко мне стул и подносит к лицу миску. Желудок мой урчит, стоит мне ощутить аромат мяса и овощей.

Он набирает полную ложку и держит ее на полпути между миской и моим ртом. Я с трудом подавляю нетерпеливый стон, пытаясь сохранить приличия. Прыщавый солдат пододвигает стул к Раффи и проделывает то же самое с другой миской.

– Как тебя зовут? – спрашивает главный.

Есть что-то интимное в том, как он задает этот вопрос, собираясь кормить меня с ложечки.

– Друзья называют меня Гнев, – отвечает вместо меня Раффи. – Враги – Смилуйся-над-Нами. А тебя как звать, солдатик?

От насмешливого тона Раффи у меня отчего-то краснеют щеки. Однако главный полностью спокоен.

– Овадия Уэст. Можешь звать меня Оби.

Ложка слегка отдаляется от меня.

– Овадия. Прямо как в Библии, – говорит Раффи. – Овадия укрывал пророков от преследования.

Раффи смотрит на повисшую перед ним в воздухе ложку с мясом.

– А ты, я вижу, знаток Библии, – говорит Оби. – Жаль, что у нас уже есть один. – Он смотрит на меня. – А тебя как зовут?

– Пенрин, – быстро отвечаю я, прежде чем Раффи успевает сделать какое-нибудь саркастическое замечание. – Пенрин Янг.

Я предпочитаю не настраивать против себя тех, кто держит нас в плену, особенно если учесть, что они собираются нас накормить.

– Пенрин, – шепотом повторяет Оби, словно наслаждаясь каждым звуком. Отчего-то меня смущает, что это происходит на глазах Раффи, хотя сама не знаю почему. – Когда ты в последний раз по-настоящему ела, Пенрин?

Он держит ложку почти возле самого моего рта. Я сглатываю слюну:

– Довольно давно.

Я бодро улыбаюсь, думая, позволит ли он мне съесть хоть кусочек. Он подносит ложку к своему рту, и я смотрю, как он ест. Мой желудок протестующе урчит.

– Скажи-ка, Оби, – говорит Раффи, – а что это за мясо?

Я перевожу взгляд с одного солдата на другого, внезапно усомнившись, настолько ли голодна.

– Вам наверняка нужно много охотиться, чтобы прокормить столько народу, – продолжает Раффи.

– Как раз хотел спросить, на каких животных охотились вы, – говорит Оби. – Парню твоего роста требуется немало белка, чтобы поддерживать мышечную массу.

– На что ты намекаешь? – спрашиваю я. – Мы не из тех, что нападают на людей, если ты об этом.

Оби пристально смотрит на меня:

– Откуда ты знаешь? Я ничего не говорил о нападениях на людей.

– Да не смотри на меня так. – Я строю физиономию обиженного подростка. – Неужели ты способен представить, что мне захотелось бы человечины? Ну и гадость!

– Мы видели семью, – говорит Раффи. – Наполовину съеденную. На дороге.

– Где? – спрашивает Оби. Похоже, он удивлен.

– Недалеко отсюда. Ты уверен, что это не поработал кто-то из ваших?

Раффи ерзает на стуле, словно напоминая Оби, что он и его люди не те, кого можно счесть друзьями.

– Никто из наших не поступил бы так. Им просто ни к чему. У нас хватает еды и оружия. К тому же на прошлой неделе сожрали двоих наших. Подготовленных, с ружьями. Как думаешь, почему мы вас преследовали? Мы обычно не трогаем чужаков. Нам просто хотелось бы знать, кто это сделал.

– Это не мы, – говорю я.

– Конечно не ты.

– И не он тоже, Оби, – говорю я.

Имя кажется мне чужим. Странным, но не таким уж и плохим.

– Откуда мне знать?

– Нам теперь что, доказывать собственную невиновность?

– Мы живем в новом мире.

– А ты кто, шериф Нового Порядка? Сперва арестовать, потом задавать вопросы? – спрашиваю я.

– Что бы вы с ними сделали, если бы поймали? – спрашивает Раффи.

– Мы могли бы использовать… скажем так, менее цивилизованных людей. Естественно, приняв определенные меры предосторожности.

Оби вздыхает. Ясно, что идея ему не нравится, но, похоже, другого выхода у него нет.

– Не понимаю, – говорю я. – Что бы вы стали делать со стаей каннибалов?

– Натравили бы их на ангелов, само собой.

– Это безумие, – заявляю я.

– Если ты не заметила, весь мир обезумел. Пришло время приспособиться или умереть.

– Бросив безумцев в бой против безумцев?