Сьюзен И – Мир После (ЛП) (страница 52)

Он втягивает воздух и шумно его выдыхает, словно ему необходимо выпустить пар.

— Давай найдем мой меч.

Мне очень не хочется тратить время на полет к Пирсу 39, но и меч, и мамин передатчик находятся там. Передатчик все еще является лучшим шансом найти Пейдж. Кроме того, я смогу увидеть, сбежали ли мама, Клара и другие с острова. Если нет, то, может быть, я сумею им помочь. Док сказал, что скорпионы, скорее всего, будут сегодня отсутствовать, и теперь я знаю, что это Велиал организовал демонстрационный полет саранчи на ангельский митинг смерти. Побег из Алькатраса должен уже либо пройти успешно, либо потерпеть поражение. Я даже не могу себе представить, что там сейчас происходит, если побег не удался.

Я быстро нахожу просторное пальто и пару теннисных туфель, которые сидят на мне удивительно хорошо. В тоже время Раффи берет устрашающий на вид кухонный нож и засовывает его в ножны на поясе.

Снаружи рассеялся туман, показывая ясную ночь с убывающей луной и звездами, отражающимися в океане. Между нами и морем пляж, покрытый кусками дерева и стеклом от разрушенных домов.

Разбитое стекло отражает свет с неба, словно ковер сверкающих светлячков протянулся так далеко, как только я могу видеть. Это так неожиданно красиво, что я останавливаюсь посмотреть. Как что-то столь чудесное может получиться из разрушения?

Я поворачиваюсь к Раффи, чтобы посмотреть, понравилось ли ему тоже. Но вместо этого он наблюдает за мной.

Я подхожу к нему, чувствуя неловкость. Полеты в его руках раньше были ничем иным, как необходимостью войны, и у нас не было времени думать о чем-то другом.

На сей раз это добровольный выбор, и я не могу не думать о его сильных руках, удерживающих меня, и теплой коже, касающейся моей.

Я поднимаю руки, словно ребенок, который просит, чтобы его взяли.

Он колеблется секунду, изучая на меня. Вспоминает ли он, как держал меня в объятиях в старой обители, когда думал, что я умерла? Каково это для него — так часто обнимать кого-то после долгих лет одиночества?

Он поднимает меня на руки и прижимает к себе, пока я обнимаю его за шею. Моя щека прижимается к его, поскольку он приподнимает меня. От этого прикосновения по мне проходит импульс тепла, и я сопротивляюсь желанию прижаться.

Он пробегает пару шагов и вот мы уже в воздухе, направляемся к Алькатрасу.

Если бы я не летала с ним прежде, я бы испугалась. Я над водой, и лишь его руки удерживают меня от ледяного погружения. Но его руки крепко меня удерживают, а его грудь теплая. Я склоняю голову на его мускулистое плечо и закрываю глаза.

Он трется щекой о мои волосы.

Я знаю, что скоро мне придется думать о Пейдж, маме и Кларе. Моими приоритетами станут выживание, удерживание вместе моей семьи и обеспечение их безопасности от монстров и людей.

Но сейчас, в этот момент, я позволяю себе быть обычной семнадцатилетней девушкой в руках у сильного парня. Я даже позволяю себе подумать о некоторых возможностях, которые могли бы открыться для нас в Мире До.

Только на некоторое время.

Прежде, чем я вновь спрячу все свои мечты в самый дальний ящик в своей голове.

Глава 65

Вместо того, чтобы подняться вверх полуострова, мы летим, пока не достигаем залива у Сан-Франциско.

План состоит в том, чтобы лететь вдоль залива, вдоль прибрежной полосы полуострова. Этот маршрут до Алькатраса длиннее, но туман, клубящийся над водой, является нашим спасением. Со всеми ордами ангелов и скорпионов в небе сегодня, лучший вариант — это лететь над водой. Раффи был прав.

Воздух влажный, а ветер — порывистый. Несмотря на пальто, Раффи — вот мой источник тепла. Не могу удержаться, прижимаюсь к нему, пытаюсь согреться и остро ощущаю его тело, пока мы несемся сквозь туман. Раффи склоняет голову, будто услышал что-то.

Он продолжает оглядываться, пытаясь увидеть источник шума. Я даже не знаю, как он находит правильное направление в этом облаке, не говоря уж о том, чтобы услышать незначительный звук. Но он все это делает.

Мы выскальзываем из густейшей дымки и молча скользим вдоль щупалец тумана над заливом. Рассеянный лунный свет слабо освещает маслянистую тьму внизу.

Я слышу приглушенное урчание двигателя прежде, чем вижу лодки. Под нами, полдюжины лодок продолжают свой путь через залив. Я не вижу паром Капитана Джейка.

Конечно, нет ни одной причины, чтоб он был здесь, но я не прекращаю надеяться, что они выбрались с Алькатраса. Эти лодки меньше, но достаточно велики, чтобы вместить дюжины людей каждая.

Удалось ли Тра и Тру собрать спасательную команду?

Если да, то я потрясена. Это означает, что им удалось раздобыть достаточно лодок, чтобы вызволить всех пленников из ловушки. И они оказались достаточно разумны, чтобы использовать темноту как прикрытие и добираться по воде, а не по суше.

Раффи скользит вниз, кружит над лодками, такой же озадаченный, как и я.

Палубы покрыты людьми, жмущимися друг к другу в поисках тепла. Кто-то, должно быть, замечает отблеск или тень на воде. Двигатели отключают, и лодки продолжают скользить сквозь ночь в тишине. Мужчина с винтовкой указывает в небо, но не в нашу сторону, так что мы остаемся незамеченными. И лучшая новость — никто не стреляет.

Я полагаю, у них приказ стрелять только в самом крайнем случае, так как шум от одного выстрела может приманить орды монстров. Лодки благополучно скользят сквозь туман. Если это беглецы из Алькатраса, то, должно быть, они провели в воде не один час, а значит, большую часть времени движутся с выключенными двигателями.

Ни огонька, ни звука, ни малейшего движения — все замерло, кроме крыши самой большой лодки во главе флотилии. Отражения лунного света от ряби волн достаточно, чтобы понять, что там кто-то привязан.

Это поверженный скорпион.

Кто-то нависает над извивающимся чудовищем.

Тело и хвост монстра надежно связаны, рот заткнут кляпом, но тот отчаянно шипит и пытается ужалить женщину, склонившуюся над ним. Женщина поглощена тем, что делает и не замечает нас вовсе. Она что-то рисует на груди скорпиона. Я не вижу ее лица, но это может быть только один человек на свете.

Моя мать жива и, по-видимому, невредима.

Двое мужчин с винтовками стоят по сторонам от нее. Я догадываюсь, кто это может быть — Тату и Альфа. Если это так, то мама чрезвычайно поразила их во время побега, а значит, они будут защищать ее до последнего.

Мы мчимся над лодкой, но для моих глаз слишком темно. Не могу прочитать, что она пишет.

— Она рисует сердце на его груди помадой и пишет внутри: Пенрин и Пейдж, — шепчет Раффи в мое ухо.

Мы делаем круг по пути к пирсу.

— Сейчас она рисует цветы на его животе.

Не могу удержаться, чтоб не улыбнуться и встряхиваю головой.

Чувствую легкость.

И в ту же минуту я сжимаю Раффи так сильно, что некоторые люди называют это объятьями.

Глава 66

Пирс 39 в основном похож на тот, что я помню. Сломанные доски, торчащие в разные стороны, разрушенные дома и лодка на боку.

Паром Капитана Джейка прибыл на пристань в короне из сломанных досок. Корабль сидит в воде ниже, чем обычно, медленно погружаясь. Прожектор на палубе еще светит, прорезая призрачными лучами темноту пирса.

Видимо, не каждый выбрал путь через залив к полуострову. Некоторые, должно быть, хотели пойти кратчайшим путем, пересекая материк, а затем разбежались. Это имело бы смысл, если бы вы думали, что ваши шансы будут выше на суше, чем на воде или у вас есть близкие в городе. Однако, тот, кто управлял кораблем, явно не был Капитаном Джейком. Или же он был в стельку пьян, что в принципе возможно.

Мы обходим по окружности пирс, оценивая ситуацию. Мародеры бросаются врассыпную, когда на них падают наши тени в сиянии луны. Парочка из них еще совсем дети. Я удивляюсь, понимают ли они, насколько опасно быть здесь?

Как только все исчезают, мы бесшумно приземляемся в тени.

Раффи удерживает меня на секунду дольше, чем надо, прежде чем поставить на землю. А затем, касается на мгновение дольше, чем необходимо, снимая мои руки со своей шеи и отстраняясь.

Любой, кто заметит нас, подумает, что мы парочка, целующаяся в темноте.

Огни освещают балки и доски, торчащие на причале. Влажный воздух нашего дыхания превращается в пар и свивается вместе, пока мы оглядываемся и прислушиваемся, убеждаясь, что остались одни.

Кто-то плачет.

Замечаю одинокую фигуру, сидящую среди обломков кондитерской. Она старается быть тихой, но приглушенные рыдания различаются безошибочно.

Усохшая фигура и голос мне кажутся знакомыми. Жестом прошу Раффи подождать, пока я поговорю с человеком. Я обхожу с краю луч света и подхожу ближе.

Это Клара. Она обнимает себя за плечи, выглядя при этом еще меньше, чем обычно. Ее щеки, похожие на вяленую говядину, блестят от слез, пока она рыдает здесь в одиночестве.

— Привет, Клара. Это я, Пенрин.

Мягко зову ее, чтобы не напугать до смерти, стоя в нескольких футах поодаль. Она задыхается от ужаса. Все-таки, я обеспечила ей сердечный приступ.

Клара узнает меня и то ли снова рыдает, то ли смеется. Я подхожу и сажусь рядом. Сломанные доски жесткие и сырые. Не могу поверить, что он сидела здесь в течение нескольких часов.

— Почему ты все еще здесь? Ты должна была бежать как можно быстрее.

— Это место ближе всего к моей семье, — ее голос надламывается. — Мы провели счастливые воскресенья здесь.