Сьюзен И – Мир После (ЛП) (страница 46)

Моя спина незащищена, но придется надеяться, что ангелы проявят благородство и не станут атаковать сзади, пока я защищаюсь. Для них это лишь развлечение, как ни крути. Рядом со мной Раффи уже обменивается ударами с ангелом. Он бьет нападающего с силой лобового столкновения.

Мой собственный противник делает первый ход. Его улыбка настолько широка, что можно подумать, я состряпала для него угощение.

Мужчины — они все тренируются друг с другом. Они ожидают нападения на определенные части тела, полагаются на верхнюю половину, и всегда недооценивают женщин.

Что касается меня, то я не обладаю силой по сравнению с большинством мужчин, тем более с этими парнями. Как и у женщин-бойцов, моя сила исходит от бедер и коленей.

Он бросается ко мне, пытаясь схватить клинок, ожидая, что я пойду прямо на него.

Я ныряю вниз, согнув колени, заставляя ангела нырнуть за мной.

Я вскакиваю в последнюю секунду и вонзаю лезвие в его пах со всей силы, балансируя на пружинящих ногах.

Зачем беспокоиться по поводу их сильных сторон, когда можно напрямую использовать слабые?

Он катается на песке, как и любой другой парень, получивший по яйцам. Он исцелится. Но не сможет нарушать запреты в ближайшее время.

Другой ангел падает головой вперед. Я оборачиваюсь, чтобы увидеть, как Раффи избивает последнего. Еще несколько ангелов выходят из толпы следом за нами, привлеченные хорошей дракой.

Раффи замечает окровавленный нож в моих руках.

— Если у меня еще были сомнения, ты ли это, то сейчас они все развеялись.

Он указывает в сторону моего противника, катающегося по земле, прижимая руки к паху.

— Он должен был проявить вежливость и дать нам пройти. — Отвечаю я.

— Самое время научить его манерам. Всегда хотел встретить девчонку, которая грязно дерется, — кивает Раффи.

— В самообороне нет такого понятия, как «грязный бой».

Он фыркает

— Не знаю, что лучше — смеяться над ним или проявить уважение к тебе.

— Давай же, это легко.

Он ухмыляется. Есть что-то в его глазах, отчего все внутри меня расплавляется, словно нечто в глубине нас сообщается без моего ведома. Я первая, кто отводит взгляд.

Я засовываю лезвие между бедром и эластичной полоской своих высоких чулок. Если они достаточно плотны, чтобы держаться на месте при борьбе, то должны и порядочно услужить, удерживая мой нож. Я рада, что эти вещи для чего-то полезны.

Я поднимаю глаза и вижу наблюдающего за мной Раффи. Чувство неловкости накрывает меня.

Раффи обхватывает мою талию и поднимает меня на руки, как в старых фильмах. Его руки придерживают мою спину и колени.

Я рефлекторно оборачиваю руки вокруг его шеи. На мгновение я в замешательстве, и самые глупые мысли наполняют мою голову.

— Не отпускай меня. — Говорит он.

Он бежит вместе со мной к обрыву. Два шага к краю, и его крылья вырываются из своего укрытия. Блестящие белоснежные перья Мадлен взрываются позади нас, как только раскрываются огромные крылья летучей мыши.

Свобода в облике демонических крыльев.

Мне хочется смеяться и плакать одновременно.

Я лечу в объятиях Раффи.

Глава 59

Мы в воздухе.

Я крепче цепляюсь за него, а он перехватывает меня так, что я держусь как ребенок, обвив ногами его талию. Он теплый, даже не смотря на то, что в спину нам дует холодный ветер с океана. Мы очень тщательно выбрали высоту, и она была бы пугающей, но его руки вокруг меня приносят чувство безопасности, и я не могу не успокоиться.

Правда, это чувство длиться совсем недолго. Между крыльями Раффи я вижу проблески того, что находится позади нас.

Пьяные или нет, ангелы не испытывают проблем с подъемом в воздух. Вид крыльев демона, должно быть, подстрекал их, потому что нас преследовало гораздо большее количество ангелов, чем мы видели на пляже. Они летят через клочья тумана, словно освещенные огнем, в то время как мы скользим по волнам тьмы.

Ангелы должны быть прекрасными существами света, но те, что за нами, больше похожи на стаю демонов, сеющих тьму. Раффи должно быть подумал о чем-то подобном, потому что он усиливает хватку вокруг моей талии, как бы говоря «я не такой».

Он разворачивается, летя дальше от берега, туда, где туман стелиться словно одеяло. Он скользит ниже к воде, и туман становится толще, а волны шумят громче.

Мы так низко, что море брызг обрушивается на меня. Вода стелется под нами, превращаясь в бурную и подвижную поверхность. Это похоже на то, будто яростный и черный прибой растянулся на много километров.

Раффи поворачивает то в одну, то в другую сторону. Он делает резкие, неожиданные повороты, а потом некоторое время летит прямо. Побег с использованием маневров.

Туман очень густой, и есть шанс, что ангелы потеряли нас среди теней. Рев волн и ветра означает, что ангелы не могут слышать, как мощные крылья Раффи разрезают воздух.

Я дрожу, прижимаясь к его телу. Я настолько замерзла от ледяных брызг океанской воды и промозглого ветра, что не в состоянии чувствовать свои руки вокруг его шеи и ноги, обвивающие его торс.

Мы скользим в полной тишине, рассекая ночной воздух. Я понятия не имею, как близко ангелы и преследуют ли они нас до сих пор. Я ничего не вижу и не слышу в этой белой пелене. Мы еще раз поворачиваем, двигаясь к середине океана.

Внезапно из тумана выплывает лицо, а за ним и гигантские крылья с белоснежными перьями. Он слишком близко. Он врезается прямо в нас.

Мы теряем контроль, и крылья летучей мыши сталкиваются с перьями.

Раффи хлещет его своими косами, разрезая пернатые крылья. Острые концы крыльев разрезают плоть через слои перьев до тех пор, пока не цепляются за кости ангела.

Мы падаем, так как из-за слишком большой массы не можем держаться в воздухе. С большим трудом Раффи восстанавливает равновесие, но он не может использовать свои крылья как оружие и летать одновременно. Стоило ему только распутать их с крыльями ангела, как тот тянется к мечу.

У Раффи нет меча.

И он несет меня — пятьдесят килограммов мертвого веса, который может только испортить его баланс и боевую технику. Его руки не свободны, а держат меня, и он не может бороться. Его крылья должны быть оружием, а не держать нас в воздухе.

Моя единственная мысль — то, что я не собираюсь в конечном итоге действительно умереть в руках Раффи. Я не собираюсь быть еще одной раной на его душе.

Ангел достает свой меч.

Будучи обученной, я знаю, что некоторое оружие эффективно лишь на расстоянии. Меч один из таких.

Прямо сейчас ангел имеет достаточно места для того, чтобы уйти назад и пронзить нас или поднять свой меч и разрезать нас. Но если он прижмется к нам, то его возможности значительно сократятся.

Это просто вода. Будет чертовски холодно, если я упаду, но все же я не умру. По крайней мере, не сразу.

Просто удивительно, как часто мы должны идти против своего инстинкта самосохранения, чтобы выжить. Я еще сильнее сжимаю ноги вокруг талии Раффи и отталкиваю от него свою верхнюю часть тела.

От неожиданности он расслабляет руки, прежде чем снова крепко обернуть их вокруг меня. По времени мне этого достаточно, чтобы вытянуться и схватить вооруженную мечом руку ангела и одновременно рубашку его смокинга с высоким воротником.

Я фиксирую свой локоть и придерживаю его руку, чтобы избежать взмаха металла в нашу сторону. Я очень надеюсь, он недостаточно силен, чтобы раздробить мое плечо. Другой рукой дергаю его вперед.

На все это уходит секунда. Если бы ангел ожидал такой маневр, он ни за что бы не позволил мне совершить его. Но какой нападающий ожидает от своей жертвы, что та притянет его ближе?

Он лишен возможности полностью контролировать крылья, чтобы балансировать, и мне удается толкнуть исключительно легкого ангела в нашу сторону.

С близкого расстояния его меч несет меньшую угрозу для нанесения удара, но Раффи вынужден летать неуклюже, чтобы не задеть своими крыльями клинка. Мы качаемся в воздухе, вблизи от темных волн.

Одной рукой Раффи крепко держит меня, другой отбивается от ангела, который пытается его ударить.

Я наклоняюсь и хватаю рукоять меча.

У меня нет шансов отобрать его у ангела, но я могла бы отвлечь его от борьбы с Раффи. И, если мне действительно повезет, я бы даже могла убедить меч в том, что его пытается поднять не владелец.

Мы сцепились в воздухе, неуклюже опускаясь, затем немного набираем высоту, подпрыгивая и кружа вверх-вниз над водой.

Мне удается ухватиться за рукоять меча обеими руками, и, хотя я не в силах высвободить его из хватки ангела, но могу наклонить.

Как только мне это удается, меч неожиданно становится тяжелым, настолько тяжелым, что рука ангела слабеет.

— Нет! — кричит он. Его голос полон неподдельного ужаса, так как меч угрожает выскользнуть из наших рук. Раффи бьет противника локтем свободной руки. Ангел кренится назад. Его меч падает. И исчезает в воде.