Сьюзен И – Конец времен (ЛП) (страница 6)

— Он не бескрылый.

— Будет. — Велиал мрачно ухмыляется, обнажая испачканные кровью зубы.

Я продолжаю шагать к крыльцу, а когда достигаю двери, он вновь отрывает рот:

— Ты влюблена в него, не так ли? — сипит Велиал. — Думаешь, такая особенная? Настолько, что архангел ответит тебе взаимностью? — Он издает хриплый сухой звук, предположительно смех. — А знаешь ли ты, сколько людей в течение многих веков считали, что смогут добиться его любви? Что в ответ на их безграничную верность, он будет верен им так же?

Я знаю, что должна пропустить это мимо ушей. Верить ему нельзя — что бы он ни сказал. Знаю. Но любопытство прожигает меня насквозь. Я опускаю сестру у открытой двери.

— Пейдж, возвращайся в постель.

После недолгих уговоров она наконец скрывается в доме.

Повернувшись к Велиалу, я облокачиваюсь на перила крыльца.

— Что ты о нем знаешь?

— Интересуешься количеством его дочерей человеческих? Как думаешь, сколько сердец разбилось о великого архангела Рафаила?

— Хочешь сказать, он сердцеед?

— Хочу сказать, он бессердечный.

— Ты всерьез пытаешься мне втолковать, что он поступил плохо? Что ты не заслуживаешь быть прикованным цепью как бешеный зверь?

— Твой ангел отнюдь не святоша. Да и другие тоже.

— Спасибо за науку. — Я разворачиваюсь, чтобы зайти в дом.

— Ты мне не веришь, но я могу показать, — говорит он спокойным тоном, будто ему по большому счету плевать, верю я или нет.

Уже на пороге я застываю.

— Я, знаешь ли, не фанатка жутких парней, предлагающих кое-что показать.

— Этот меч под плюшевой игрушкой, с которым ты повсюду таскаешься, не только блестит, — говорит мне Велиал. — Он умеет показывать… разное.

Тело покрывается мурашками. Откуда он знает?

— Я мог бы поделиться пережитым по вине архангела, от которого ты без ума. Нам всего лишь нужно касаться меча. Одновременно.

Я оглядываюсь:

— Считаешь меня дурой? Никакого тебе меча.

— Он мне и не нужен. Держать его будешь ты, а я — только касаться.

Я сверлю его взглядом, пытаясь понять, в чем подвох.

— С чего бы рисковать потерей меча, чтобы просто узнать, врешь ты мне или нет?

— О каком риске мы говорим? Меч для меня неподъемен, он не позволит отнять себя у владельца. — Велиал говорит со мной, как с идиоткой. — Так что ты ничем не рискуешь.

Я представляю себя в состоянии транса за просмотром воспоминаний в непосредственной близости к Велиалу.

— Благодарствую. Нет.

— Боишься?

— Я не глупа.

— Свяжи мне руки, закуй в цепи, засунь в мешок и запри в клетке. Делай, что хочешь, раз так боишься старого демона, который и на ноги встать не может. Но все и так с тобой будет нормально, меч не станет мне подчиняться.

Я внимательно смотрю на Велиала, силясь разгадать его игру.

— Ты и впрямь боишься, что я тебе наврежу? — спрашивает он. — Или просто не хочешь знать правду о своем драгоценном архангеле? Он вовсе не тот, кем кажется. Он лжец и предатель, и я могу доказать. Меч не позволит солгать — его не купишь сладкими речами, воспоминания не исказишь.

Меня одолевают сомнения. Я в курсе, что надо бы взять и уйти; забыть обо всем, что он несет.

Но я приросла к крыльцу.

— У тебя свой интерес, демонстрация правды здесь ни при чем.

— Конечно же, свой. Вдруг ты меня отпустишь, как только поймешь, что именно он, а не я, на деле плохой парень.

— Так ты теперь, значит, хороший?

Тон Велиала становится холодным:

— Будешь смотреть или нет?

Я стою, купаясь в солнечном свете, любуюсь прекрасной панорамой залива и зеленью холмов, в синем небе плывут пушистые облака.

Мне стоит пройтись по острову — я могла бы обнаружить что-то, что нам пригодится. Надо придумать, как помочь сестре. И вообще заняться чем-то полезным вместо поиска приключений на свою задницу.

Но сон меня не отпускает. Был ли Велиал одним из Хранителей Раффи?

— Ты был… ты когда-то работал с Раффи?

— Можно и так сказать. Служил под его началом. Было время, когда я пошел бы на все ради него. Без малейших раздумий. Но затем он предал меня и так же поступит с тобой. Это в его природе.

— Ты лгал моей сестре ради забавы. Но мне не семь, я не одна и не боюсь, а потому прекращай свои коварные манипуляции.

— Как знаешь, крошечная дочь человеческая. Все равно не отнесешься серьезно к тому, что я тебе покажу. Ты так верна своему архангелу, что вряд ли поверишь, будто он являлся источником невыносимых страданий.

Развернувшись, я направляюсь в дом. Первым делом проверяю, в своей ли комнате Пейдж, спит ли она вообще. Затем прохожу на кухню и заглядываю в шкафы. Мой улов: несколько банок консервированного супа, оставленных нашими предшественниками.

В процессе осмотра дома желание увидеть обещанное Велиалом пилит меня на части. А вдруг я узнаю что-то, что остудит мои чувства к Раффи? Тогда я могла бы отвлечься, вернуться к людям и жить себе дальше.

Стоит подумать о том, что случилось между мной и Раффи — щеки горят огнем. Как мне смотреть ему в лицо, когда он вернется?

Если вообще вернется.

От одной только мысли об этом внутри все сжимается в узел.

Я поддаю ногой валявшуюся на полу декоративную подушку и с мрачным удовлетворением наблюдаю за тем, как она врезается в стену.

Ладно. С меня довольно.

Это всего лишь краткий визит в память Велиала. Люди Оби ежедневно следят за ангелами в надежде выведать хоть что-то. Рискуют жизнями. А у меня в наличии крутейший в мире шпионский девайс, к тому же враг сам предлагает поездку в страну воспоминаний. Меч будет при мне во время этой авантюры, и Велиал прав, ему не отнять и не обратить против меня мой же клинок.

У меня появится шанс избавиться от навязчивых чувств и двигаться дальше. Плюс я буду крайне осторожной.

В любом случае, даже без просмотра Велиал-ТВ, мы с Пейдж вскоре покинем остров, вернемся к Сопротивлению, отыщем маму и поймем, сможет ли Док нам помочь. Вдруг Пейдж будет снова питаться нормальной едой?

И затем мы возьмем и… выживем.

Сами по себе.

Я поднимаюсь наверх за Мишуткой, затем выхожу во двор к Велиалу. Он так и лежит у забора, свернувшись в той самой позе, в какой я его оставляла. По глазам можно прочесть — он ждал моего появления.

— Ну и что я должна делать?

— Мне нужно касаться меча.

Я поднимаю клинок, направляя его в сторону Велиала. Лезвие сияет под солнцем. Меня распирает от желания спросить у меча, согласен ли он на участие в этой затее. Но выставлять себя дурой на глазах Велиала — так себе перспектива.

— Подойди ближе. — Он вытягивает руку, чтобы схватить меч.