Сюзанна Валенти – Остров Мертвецов (страница 74)

Я обошел свой мотоцикл, достал ключи из сумки и сел за руль, наплевав на все, пока гнал его по дороге в одних мокрых боксерах и с самодовольной ухмылкой на губах.

Я поехал обратно в «Оазис» и вскоре уже лежал снаружи на одной из скамеек для пикника, глядя на пушистые белые облака с сигаретой во рту и обдуваемый теплым воздухом.

— Чейз? — Высокий голос Рози прервал мой редкий момент покоя, и я нахмурился.

Я проигнорировал ее, гадая, поймет ли она намек и уйдет, продолжая затягиваться сигаретой.

— Чейзи? — Позвала Рози, и ее тень внезапно закрыла солнце, когда она наклонилась надо мной, чтобы заглянуть мне в лицо. Ее обесцвеченные волосы качнулись вперед так, что я мог видеть только ее нос, когда она уставилась на меня. — Какого черта?

— Что? — Спросил я, затягиваясь сигаретой и выпуская из губ струйку дыма, которая окутала ее. Она закашлялась и зашипела, отступила и уселась на задницу рядом со мной.

— Ты не отвечал на мои звонки, сообщения, и даже на то письмо, которое я тебе отправила — на письмо, — жалобно заныла она.

Я приподнялся на локтях, чтобы посмотреть на нее, и она облизала губы, опустив взгляд на мою грудь, а затем снова подняв его к моим глазам.

— Ты хотя бы прочитал его? — спросила она.

— Что? — Спросил я в замешательстве.

— Письмо! — прорычала она, шлепнув меня по ноге.

— Я не получал никакого письма, — сказал я, пожимая плечами. О, подождите… был один розовый конверт, который дал мне Эдди, и я тогда вытер им пролитый кофе на прикроватной тумбочке. Упс.

Она надулась на меня, ее рука упала на мое бедро и сжала его. — Я скучаю по тебе. Я слышала, что в тебя стреляли, я так волновалась. У тебя телефон сломался или что-то в этом роде?

— Нет, — буркнул я. Я всегда обращался с ней так, будто она ничего не значила, будто ее рот годился только для одного, но, по правде говоря, он был не так уж и хорош в этом. Если хорошенько проанализировать ситуацию, то я догадался, что это потому, что я был мудаком. И если действительно, действительно проанализировать это, то все было еще глубже. Рози Морган устраивала Роуг ад, когда они в детстве жили вместе в приюте. Честно говоря, мне не нравилась эта сучка, и трахать ее, обращаясь с ней как с дерьмом, было своего рода наказанием. Хотя я никогда ничего ей не обещал, так что ей приходилось винить только себя за каждый раз, когда она возвращалась в мою жизнь, чтобы получить новое наказание. Я ни разу не был добр к ней, так что это говорило о ней? Ничего хорошего, это уж точно. Был ли я ответственен за то, что она тосковала по мне и умоляла о моем члене, даже когда я никогда не делал никаких попыток заставить ее кончить? Нет. Может быть, в глубине души она знала, что заслужила это дерьмо, потому что Рози была простой сукой, и это видели все. Она постоянно стучала на Роуг их воспитательнице в приюте Мэри-Бет по любому поводу, а еще выдумывала, что Роуг ее бьет или обзывает, чтобы ей дали приоритет в комнате с телевизором — и да, ладно, иногда Роуг действительно так делала, когда Рози вела себя как сука, но в большинстве случаев это было не так.

Но имя моей девочки было запятнано, так что Мэри-Бет всегда вставала на сторону Рози, из-за чего Роуг чаще всего теряла свои привилегии, и Рози забирала у нее те немногие утешения, которые могла предложить ее ужасная жизнь.

Рози протянула руку, чтобы провести пальцами по покрасневшей плоти, оставшейся от огнестрельной раны на моей руке, которая уже неплохо зарубцевалась. — Бедный малыш.

Я докурил сигарету и щелчком отбросил окурок. Не в нее, ну ладно, я не то чтобы не целился в нее, потому что ей пришлось уклониться, взвизгнув от испуга. Сегодня я был особенно зол на нее из-за ее слишком легкой жизни и дней, проведенных здесь, в Сансет-Коув, в то время как моя девочка потерялась далеко-далеко за переделами города. Когда-то я отдал бы Рози прямо в руки Дьявола, если бы это позволило вернуть Роуг. Может быть, я и сейчас сделал бы это, просто чтобы посмотреть, сможет ли это исправить ситуацию.

— Как ты вообще нашла меня здесь? — Я достал свои сигареты, прикуривая еще одну, и она тоже взяла одну из моей пачки, сунула ее в рот и, пытаясь выглядеть сексуально, взяла мою зажигалку и прикурила.

Я был почти уверен, что она пыталась произвести на меня впечатление, но я перестал думать, что курить — это круто, много лет назад, и теперь я был просто наркоманом, которому нужно, чтобы никотин пропитал его кровь и успокоил его тревоги. Не то чтобы это длилось долго, отсюда и непрерывное курение.

— Ты проехал мимо моей машины на своем мотоцикле, — сказала она с ухмылкой.

— Так ты следила за мной? — Прорычал я, и она невинно пожала плечами, хлопая ресницами, как будто я мог подумать, что это мило. А я не думал.

Ее рука снова опустилась на мое бедро, и я резко дернул его вверх, чтобы сбросить ее. Она нахмурилась, и ее лицо стало угрюмым.

— Что с тобой происходит? — требовательно спросила она. — Я твоя девушка, ты не можешь неделями игнорировать меня и даже не дать мне повидаться с тобой, когда в тебя стреляли, Чейз. Это не нормально.

— Во-первых, ты не моя девушка, — сказал я, затягиваясь своей раковой палочкой. — А во-вторых, из-за первой причины я могу делать все, что захочу. Если хочешь, я могу нарисовать тебе диаграмму отрицательной обратной связи.

Она закатила глаза. — Ты такой слепой. Я знаю, ты хочешь продолжать вести себя как крутой парень перед своими друзьями, но ты всегда возвращаешься ко мне. Твое сердце хочет меня, Чейз, просто признай это.

— У моего сердца есть дела поважнее, чем хотеть тебя, Рози. Например, качать кровь по всему телу. — И быть вечно разбитым из-за Роуг.

Вместо того, чтобы оскорбиться этим, ее глаза просто переместились на мои влажные боксеры и очертания моего члена в них. Она снова облизнула губы, и мой член сжался. Как я вообще мог позволять ей прикасаться этими губами к моему члену до этого? О да, ром. Может быть, в этом трезвом безумии действительно было что-то хорошее. Мой разум был ясен, как голубое небо, и в голове не было ни одной мысли, посвященной Рози. Нет, все они, как и раньше, были посвящены Роуг. Роуг — мой заклятый враг, Роуг — моя погибель, Роуг — мое запретное желание. Нет, я передумал. Я скучал по рому, но не по той киске, которую выбирал, когда пил его.

Мой телефон зажужжал, и я достал его из сумки, обнаружив пару сообщений от Фокса.

Фокс:

Сейчас Чейз.

Фокс:

Ты издеваешься надо мной?

Фокс:

Ты не захочешь играть в эту игру. Я хочу отчет прямо сейчас, Чейз Коэн.

Не могу поверить, что он назвал меня полным именем. Что за мудак.

Я вздохнул, вставая и доставая алкотестер из-под сиденья моего мотоцикла, а Рози в замешательстве смотрела, как я дышу в него, пока он не издал звуковой сигнал, а затем отправил Фоксу фотографию, на которой я показываю средний палец на заднем плане.

— Зачем алкотестер? — Спросила Рози, по какой-то причине казавшаяся взбешенной.

— Фокс заставляет меня быть трезвым, потому что, очевидно, я обуза, — сказал я ей.

— Так вот почему ты больше не бываешь на вечеринках? — Она нахмурилась, как будто это был конец всего ее мира.

— Наверное. — Я пожал плечами.

— Ррр, гребаный Фокс, почему он должен быть таким занудой?

— Наверное, потому что я бы умер, захлебнувшись собственной рвотой, если бы он не запретил мне это дерьмо, — сказал я, доставая свою одежду из сумки и натягивая ее. Она пристально наблюдала за мной, ее глаза блуждали по моему телу, и у меня по коже побежали мурашки. Может, у меня и не было секса чертовски долгое время, но я даже отдаленно не был заинтересован в том, чтобы кончить с ней. Будучи трезвым, она казалась мне такой же привлекательной, как жаба в шляпке. Конечно, жабе надо отдать должное за то, что она хорошо одевается, но я просто не любил земноводных.

— Это смешно, — пробормотала она, а затем ее глаза загорелись идеей. — Эй, я могу достать нам травки? Сегодня вечером на пляже вечеринка, мы могли бы пошалить, и ты мог бы снова проделать со мной эту штуку с задницей с помощью…

— Нет, спасибо, — оборвал я ее. — Трезвый — значит трезвый.

— Да, но ведь эта штука не покажет, что ты курил травку. Фокс не узнает, — взмолилась она.

— Моя позиция в «Арлекинах» под вопросом, Рози, ты что, не понимаешь? Я не курю травку, я не пью ром, я остаюсь трезвым, как священник, пока Фокс настаивает на этом, потому что я лучше умру, чем потеряю своих братьев.

Она разочарованно вздохнула. — Хорошо. Но все равно приходи на вечеринку.

— Он сказал «нет», — раздался глубокий голос Фокса позади меня, и Рози побледнела, бросив взгляд через мое плечо.

Я повернулся, когда они с Джей-Джем встали по обе стороны от меня, и Фокс скрестил руки на груди, свысока глядя на Рози с неприязнью во взгляде.

Рози опустила голову, как пристыженная собака. — Я просто думаю, что это немного перебор — мешать ему получать удовольствие, — пробормотала она.

— Если ты думаешь, что веселье — это когда Чейз нажирается почти до смерти каждую ночь, то у тебя идиотское представление о нем, — зарычал на нее Фокс. — Но не стесняйся, продолжай развлекаться так, как тебе нравится, в одиночку, Рози.

Она опустила глаза, ее щеки порозовели, а затем она фыркнула, бросив на меня тоскующий взгляд, прежде чем направиться обратно к своей машине.