Сюзанна Валенти – Остров Мертвецов (страница 28)

Мой разум изо всех сил пытался осознать тот факт, что прямо здесь, в моих объятиях, действительно была Роуг Истон. Она была всем, чего я когда-либо хотел. Единственным, чего я когда-либо хотел. И ничто и никто не мог испортить этот момент.

— Что. За. Хуйня?! — Взвизгнула Миа, а Роуг резко повернула голову, прервав наш поцелуй.

— Черт, — прорычал я, заглядывая через плечо Роуг и обнаруживая, что Миа стоит там в обтягивающем синем платье, уперев руки в бедра, с перекошенным от ярости лицом.

Роуг слезла с моих колен, и я накинул на нее простыню, пока искал свои боксеры, но нигде не мог их обнаружить. Взгляд Мии упал на мой основательно израсходованный член и покрывающую его кровь, которая точно подсказала ей, где он только что был.

— Ты трахнул ее? Типа, трахнул в вагину? — закричала она. — Ты не трахаешь меня никуда, кроме моей задницы, но ты трахнул эту шлюху во время ее долбанных месячных?!

— Не называй ее так, — огрызнулся я.

Где мои гребаные боксеры?

— Боже мой, это что тампон на моем кристалле из горной соли!? — Миа закричала, указывая на дурацкий камень рядом с кроватью и разгадывая тайну пропавшего тампона. Это было все равно что сыграть главную роль в романе Агаты Кристи.

Я в отчаянии оглянулся, когда Роуг встала с кровати, подобрала с пола мою майку и натянула ее с напряженным выражением лица.

— Я оставлю вас, ребята, наедине. — Она направилась к двери, но я поймал ее за руку, так как внутри меня вспыхнула паника при мысли о том, что она уйдет. Но потом мой взгляд переместился на Мию, и я возненавидел свою гребаную жизнь, но я должен был успокоить ее. Если я прогоню ее сейчас, она никогда не вернется.

— Останься, — приказал я Роуг, пытаясь встретиться с ней взглядом, но она не смотрела на меня.

Нет. Почему именно сейчас? Почему я не могу просто провести с ней один-единственный день, не испортив его?

Я издал звук ярости, затем отпустил ее и вместо этого схватил Мию за руку, выволакивая ее из комнаты, закрывая за собой дверь и рыча от разочарования. Роуг и в лучшие времена была готова сбежать, но прямо сейчас она была Боингом-747, готовым к вылету куда угодно. И я не мог позволить ей уйти. Только не снова.

— Надень гребаную одежду! — Закричала на меня Миа, вырывая свою руку из моей хватки, когда мы вышли из моего номера, и я запер дверь, поворачиваясь к ней спиной.

Я пошел по коридору, толкнул дверь в кладовку и схватил из кучи одежды пару спортивных штанов. Я натянул их, запустив пальцы в волосы. Я должен был держать себя в руках, вести себя так, будто мне не насрать на чувства Мии, и как-то сгладить ситуацию. Иногда ей нравилось затаскивать в постель других женщин, она даже предлагала это Роуг, так что, может быть, я смогу как-то обставить все так, чтобы она подумала, что это для ее удовольствия. Хотя хрен его знает, как.

— Она девушка Фокса Арлекина, детка, — сказал я, хватаясь за первое, что пришло мне в голову, и она нахмурилась.

— И что? — рявкнула она. — Теперь ты делишь киску со своим врагом?

— Нет. — Я шагнул к ней, а она скрестила руки на груди и уставилась на меня. — Я поклялась уничтожить ее для Фокса. Девчонка одержима мной. Я сказал Фоксу, что буду трахать ее всеми способами, какими захочу, и уничтожу ее для него, вот и все.

— И это все? — Она поджала губы. — Тогда почему ты не трахаешь мою киску?

— Потому что твоя задница чертовски идеальна, а киска для меня ничего не значит. — Я вторгся в ее личное пространство, протянув руку, чтобы сжать ее, и я увидел, что мой план сработал, когда легкая улыбка попыталась растянуться на ее губах.

— Лучше, чем вагина радужной цыпочки?

— Намного лучше, — солгал я. Киска Роуг была лучшим, что я когда-либо чувствовал. Конец дискуссии. Но это было знание не для ушей Мии. — Я просто разобью сердце девушке Фокса, Миа. Она уже наполовину влюблена в меня, еще пара ночей в моей постели, и она зайдет так далеко, что я услышу, как ее сердце разорвется надвое, когда я выставлю ее дешевую задницу обратно за дверь к Фоксу. — Эти слова были мерзкими на вкус у меня на языке, но мне нужно было держать Мию подальше, поэтому я все равно выплюнул их.

Она прикусила губу, а затем у нее вырвался смешок, когда она положила ладонь на мою руку. — Ты ужасный человек.

— Наихудший, — согласился я с ухмылкой, и она наклонилась, чтобы провести языком по моей шее. — Могу я помочь сломать ее? — взволнованно прошептала она.

— Ей не нравятся цыпочки, — сказал я, когда ее рука скользнула вниз по моей груди к члену, и я поймал ее, поднося ко рту и целуя костяшки ее пальцев, чтобы прикрыть то, что остановил ее.

— Бу-у-у. — Она надула губы.

— Мне нужно провести с ней еще немного времени, но, когда я закончу, я сразу вернусь к своей любимой девочке. — Я запустил пальцы в ее волосы и потянул так сильно, что она ахнула. — И ты собираешься напомнить мне, чего мне не хватало, не так ли?

— Да, — сказала она с придыханием. — Я буду так хорошо сосать твой член, Рик.

— Я подумаю об этом в следующий раз, когда окажусь внутри маленького единорога, — мрачно сказал я, хотя я абсолютно точно не стал бы делать ничего подобного.

Она ехидно усмехнулась. — Тебе обязательно возвращаться к ней прямо сейчас?

Я подумывал о том, чтобы отослать ее, но не мог рисковать, чтобы она снова разозлилась на меня. — Нет, пусть единорог подождет. Я хочу позавтракать со своей девушкой. — Я обнял ее, увлекая за собой по коридору и борясь с желанием оглянуться назад, когда мое сердце дернуло меня в направлении, противоположном тому, куда я шел. Но мне нужно было как-то устранить ущерб, поэтому я послал одного из своих людей охранять комнату в коридоре, прежде чем вывести Мию на лестничную клетку.

Я не мог сдержать тихую ухмылку про себя, пока шел. Миа слишком легко проглотила мою ложь, и теперь она даже подбадривала меня трахнуть Роуг до бесчувствия. Я был настоящим засранцем, и мне было абсолютно наплевать на это.

Я кипела от злости пока принимала этот гребаный душ, оттирая со своей плоти кровь, гребаную сперму Маверика и все грязные делишки, которыми мы занимались. Но, конечно, когда я вышла из душа и мельком взглянула на себя в зеркало в полный рост, я обнаружила синяки, засосы, следы зубов и множество других свидетельств того, что он делал со мной, все еще остававшихся на моей коже.

Я раздраженно фыркнула, нашла тампон и вставила его так сердито, что у меня вырвался писк боли. Гребаное копье во влагалище. Кто, блядь, изобрел это дерьмо? С таким же успехом я могла бы засунуть кактус себе в пизду и покончить с этим.

Я быстро вытерлась, бросив полотенце на мокрый пол, как ребенок, и протопала в спальню Маверика, где стащила из его ящика пару ярко-синих баскетбольных шорт и красную майку. Затем я вывалила на пол все остальное его барахло и засунула пустую упаковку из-под тампонов в коробку с патронами для револьвера, которую он держал в своей тумбочке.

Пистолет больше не попадался мне на глаза с тех пор, как я поймала его за игрой в русскую рулетку, и я надеялась, что это означало, что мне удалось зашвырнуть его в океан. Не то чтобы он уточнил что-либо об этом забавном хобби, когда я попыталась заставить его рассказать мне об этом. Мне просто оставалось списать это на нанесенный ему ущерб и подождать, пока он будет готов поделиться, но даже мысль о том, что он вот так рискует своей жизнью, оставляла неприятный привкус у меня во рту.

Я заметила резинку и завязала свои радужные волосы в узел на макушке. Когда я повернулась, чтобы посмотреть на себя в зеркало, то с удовлетворением отметила, что выгляжу как полное дерьмо, что вполне отражало мои чувства.

Я была голодна. И зла. И как будто мои гормоны взбунтовались благодаря визиту тети Флоу (Прим. Сленг. Период месячных.) и тому, что меня выбросили, как использованный презерватив, прежде чем я даже успела отойти от своего оргазма.

Я начала рыться в ящиках и шкафах, но быстро стало до боли ясно, что в этом месте нет еды, поэтому я подошла к двери и стукнула по ней кулаком.

— Что? — раздался грубый голос того сторожевого пса, которого Маверик решил оставить охранять меня.

— Я голодна. Я хочу пойти поискать еду. Выпусти меня, — крикнула я в ответ.

— Не могу этого сделать. Босс сказал, что ты должна оставаться там.

— О, значит, он может трахать меня во время месячных, но не может обеспечить меня шоколадом, когда от его чудовищного члена у меня усилились спазмы? — Прокричала я в ответ. На самом деле хуже не стало, но шоколада от этого меньше хотеться не стало, так что мне было насрать.

Сторожевой пес пробормотал что-то неразборчивое, но дверь открывать не стал. Ладно. Пошел он.

Я огляделась вокруг, прищурившись, и мой взгляд упал на приоткрытую балконную дверь. Тогда, полагаю, я воспользуюсь черным ходом.

Я сорвала немного испачканные — ладно, сильно испачканные кровью — простыни Маверика с его кровати, случайно сбив задницей растение в горшке, так что ваза разбилась, и земля рассыпалась по всему полу. Упс.

Я толкнула бедром балконную дверь и посмотрела вниз, на спуск с пятого этажа к бассейну, заметив сливную трубу справа от балкона под этим.

Я быстро привязала простыни к перилам, затем перепрыгнула через них, не обращая внимания на боль в животе, и начала спускаться на нижний уровень. Маверику нужно было напоминание о том, что я не какая-то игрушка, которую можно держать в шкафу и играть с ней, когда он заскучает. Я была морским созданием, и меня не удержать взаперти в аквариуме с золотыми рыбками. Не говоря уже о том, чтобы мириться с тем, что он пошел бултыхаться с рыбешкой, повернувшись ко мне спиной. А может, она была скорее акулой с моллюском вместо вагины? Да, это звучало примерно так. Тупая сука с моллюском вместо вагины. Если он все еще был с ней, ему не следовало быть со мной. Отныне он мог держать свой странствующий морской огурец при себе. Блядь.